Глава 1
Загадка: куда деваются чувства?
После смерти бабушки мне казалось нет ничего ужасней раздирающей изнутри боли, которую я испытывала в тот момент.
Однако я ошиблась.
Послевкусие ужасней всего.
Жизнь после - нескончаема долгая.
Очень долгая. Без неё.
Одиночество и равнодушие становятся со-братьями. Один пришел почти сразу. Когда я вернулась с похорон и обнаружила мать, которая с трясущимися руками дергает за ручки ящиков, надеясь найти хоть пенни для покупки новой бутылки, поприветствовала бессонные ночи.
Ничего не найдя, Эрона начала вместо ящиков дергать мои плечи. Отчаяние, проскочившее в ее глазах, когда я убеждала ее, что не имею ни цента, подтвердило мои самые страшные мысли: моей маме дорога лишь бутылка. День за днём она доказывала этот факт, а мое сердце все чаще ныло от одиночества.
Другой дружочек - равнодушие - пришёл постепенно. Каждый раз стучась в дверь моего сознания и будто спрашивая «готова?»
Синяк за синяком я становилась равнодушной не только к насилию, но и к чувствам. Нет, моя мама, конечно, перешла от уровня « легкое безумие» на «безумное безумие», но никогда не позволяла себе меня бить. Мне попадало от ее «партнеров по зависимости», а некоторые даже пытались меня совратить.
Фу.
Теперь мне не придётся вам объяснять, почему я сплю с громадной битой, вместе плюшевого зайки.
Думаю, моя жизнь заставила меня разгадать ту загадку.
***
Вздрагиваю. Дерьмо.
Опять ударяюсь об заднее окно минивэна Ларисы. Проклятые сны.
- Дорогая, ты в порядке? - быстро взглянув в зеркало заднего вида, спрашивает миссис Доротель.
- Да, все отлично.
Отлично. Разве не отлично, когда у тебя коленки дрожат так, будто ты идёшь по натянутому ( ну, очень натянутому) канату под куполом цирка, а дети тычат на тебя своими сахарными от сладкой ватой пальцами?
Ладно, определено, все не отлично.
- Уверена? - беспокойство в ее голосе слышится также отчётливо, как новости, которые информируют нас по радио, а оно, между прочим, включено почти на полную.
- Да. Просто немного нервничаю.
Немного, ха.
- Все будет в порядке, солнце. У меня нет никаких сомнений, что к концу завтрашнего для у твоих ног будет, как минимум, толпа девчонок, молящих тебя с ними дружить и пара сотня парней, готовых отдать за тебя все, что угодно.
Хмыкаю
- Оу, ну, в этом я, конечно, не сомневалась, - вспоминаю наши шутки по поводу моей низкой самооценки, - Просто...
О, господи, мы уже близко.Молю, убей меня быстро!
Лариса, пытаясь сохранить серьёзность и не выдать свою улыбку, сдвигает брови так сильно, что на ее прекрасном лбу образуется зигзаг.
Как только ее вишневый минивэн останавливается на подъездной дорожке у общежития, я расстёгиваю свою ремень безопасности ( по-видимому слово «безопасность» номер один в пособии по воспитанию подростков, в которые заглядывает мадам, потому что меня НЕ пустят никуда, если на мне не будет куска этой плотной ткани) и выскакиваю на свежий воздух.
Вдох. Выдох.
Конец натянутому канату.Теперь передо мной проволока. А руки трясутся на скорости x2.
Успокойся.
Ты думаешь, вытерпеть кучку похотливых самцов и розовых принцесс будет сложней, чем вытерпеть запах блевотины твоей матери?
Да, это не сложно.
Во всяком случае, здесь никто не попытается тебя задушить за то, что ты не раздвигаешь ноги.
Жмурюсь от палящего солнца, но не могу не взглянуть наверх. Боже, оно огромно.
Нет, не огромно.
Громадно!
Серьезно, с каких пор общежития стали такими обалденными?
Обалденными с большой буква О.
Само здание покрыто широкими плиточными панелям всех бледно-золотого цвета, если такие существуют.
- Мы не заблудились?- оглядываюсь, когда дверь со стороны водителя захлопывается, - Это больше похоже на монастырь, чем на общежитие.
Открыв багажник, Лариса говорит:
- Все верно, - снова улыбка. Может, это её рефлекс на мои абсурдные слова?
- В этом здании ты будешь жить следующие два года, - выгнув бровь, добавляет, - Почему не прыгаешь от радости?
Что ж. Может и правда стоит преклонить колени перед небесами и сказать тому чуваку на небесах спасибо, потому что это потрясно.
И следующие два года тоже будут потрясными
***
Это не первая мировая.
Даже не вторая. Так что подними уже свою задницу и вставай! Это всего лишь новый день.
Новый день в новом месте.
С новыми людьми.
С ужасно большим количеством новых людей.
Хм, ладно паранойя не собирается сдаваться.
Встаю, и, ого, с первой попытки попадаю в пушистые белые тапочки - подарок Ларисы на день Валентина.
Привет, всем одиноким в свои девятнадцать.
Более того, всем никогда не целованным и не целовавшимся.
О, да. Я существую.
Ну, я извиняюсь конечно, но в перерывах между сном и школой у меня по расписанию была семейная драма.
Плетусь в ванну на ходу, включая свет везде, где он может быть. Думаю, это жалкая попытка взбодриться.
Переезд - ужасная штука.
Вчера мне пришлось не только приводить нервы в порядок, но ещё и распаковывать свой небольшой чемодан, хотя когда я распаковывала этот жалкий оранжевый комок, мне показался с размером с чёрную дыру. Полдня на распаковывание.
Услышав это, все продуктивные люди планеты захотели бы цокнуть.
Взглянув на часы, понимаю, что опоздания мне не избежать. Покажу с самой лучшей стороны в свой первый день.
Ну уж нет.
Не люблю унывать, поэтому это будет моим рекордом, если я успею собрать за двадцать минут.
Люблю рекорды.
Не люблю опаздывать.
Слишком просто уравнение.
Едва глянув на сумку, куда я - молю Бога - запихала все нужные предметы и натянув синюю обтягивающую юбку до колен и кофейного цвета блузку, выбегаю на остановку.
Кто сказал, что обогнать время невозможно?
У меня вот вполне удалость. Ну и пусть, что забегаю в университет с пылающими от бега щеками.
Я всегда за, когда тебя заходит о фитнесе по утрам.
А бегать в юбке пробовали?
Сказка для ваших бёдер гарантирована.
Звонок прозвенел секунд пять назад. Ох, надеюсь я не буду тем последним опаздуном, которому не избежать миллиона взглядов.
Поворот направо. Несколько семенящих шагов вперёд, ииии я у кабинета истории.
Вроде как.
Дергаю ручку, и меня встречает приглушённый свет. Серьезно?
А как же мой точно-не-опоздаю-рекорд?
Черт.
Разворачиваюсь, чтобы начать носиться по кампусу в поисках нужного кабинета, но стоны меня останавливают.
Эм, стоны?
Не ходи.
Поздно доходят до меня последние слова моего маленького ангелочка на правом плече, потому что я уже начинаю открывать дверь в подсобку. Моя глаза выкатываются, когда я вижу супернепристойную сцену, которую я суперкакнехотелабывидеть.
Ага, парочка.
Вроде, страсть.
Оу, ну и омерзительной похотью попахивает эта подсобка.
Рука парня лежит у девушки между..
- Красные трусы, серьезно?
Убейте меня три раза.
Я сказала это вслух, о чем, конечно же, догадываюсь по воплям этой блондинки или брюнетки (не бейте, там было темно: ничего не разберёшь, ну кроме того факта, чем эта парочка занимается )
Чувствую себя участницей шоу про малолеток.
Первый день, а уже вляпалась.
- Простите, простите. Я уже ухожу...
Не останавливайтесь
ЧТО? Боже, если до этого я сказала убить меня три раза, то сейчас смело заявляю, что теперь можете сначала выдернуть мне язык.
Разворачиваюсь на своих чёрных балетках и выскальзываю из подсобки.
Блеск.
Вместо истории попала на урок анатомии.
- Какого черта? - последнее, что слышу.
Вроде, мужской голос. Вроде, приятный.
Это точно ты, та девчонка, которая опаздывает на свой первый урок, а ещё успевает подумать о каком-то мужском голосе?
Выхожу в коридор.
Быстро перебирая ногами, возвращаюсь в фойе к расписанию. Быть не может, чтобы моя память меня подвела.
Веду пальцем, так, ну, история 208.
Все верно.
Прищурившись, замечаю корявый почерк:история 302.
А ниже ещё более мелким почерком: Администрация просит прощение за неудобство..
Да, ладно вам, ребят, всего-то обломала кому-то секс.
Какие неудобства?
Там, конечно, ещё пару
предложений выведено, но сейчас меня это мало волнует.
История. Вперёд.
.
.
Не облажайся.