Глава 9
***
Don't burn
your wings,
If you want to fly
***
Don't fall in love
If you want to breath
***
Дорога. Коулд. Заходящее Солнце.
Непреодолимое и глупое желание запечатлеть отражающееся на его скулах солнце и смешные тени под глазами, образующиеся каждый раз, когда его ресницы опускаются.
- Заверни к берегу, - неожиданно для себя и для приятеля слева произношу я.
Бёрн не говорит не слова, крутя руль в правую сторону, съезжает на гальку.
Закат и берег океана.
Что может быть лучше?
Когда я опускаю ноги на камни мгновенно ощущаю вечерний ветер, кружащий медленный танец с моими темно-русыми волосами. Коулд также высовывается из машины. На нём кожаная ветровка и белая майка, едва виднеющаяся под курткой.
- Красиво, - произносит он, приближаясь ко мне.
- Да, - выдыхаю и оборачиваюсь, когда он останавливается за моей спиной, - Знаешь, иногда я думаю, что я такая эгоистка. Ну или просто не выросший ребёнок, - холодная волна накрывает мою ногу вместе с босоножкой, что вызывает миллионы мурашек, которые распространяются выше: поднимаясь вверх по ногам, заставляя встрепенуться.
Резкое тепло, опустившееся на плечи, не даёт ветру и холодным волнам окончательно одолеть меня.
- Почему эгоистка? - удерживая свою куртку на моих плечах, интересуется Коулд.
Он перестает поддерживать куртку, как только замечает, как мои пальцы с желтыми ногтями обхватывают кожаный материал.
- Спасибо, - не могу не поблагодарить.
Обещаю себе, что это на пару минут. Я отдам его куртку сразу же как только успокоится ветер.
- Почему эгоистка? - снова произносит парень, пропустив мою фразу мимо ушей.
- Просто я всегда считала свою жизнь самой худшей. Спрашивала: почему я? - ощущаю, как хлюпают мои пальцы, пытаясь не выскользнуть из мокрой обуви, - Почему я не та счастливица, у которой дружная семья, где родители по выходным берут детей в аквапарк или устраивают пикник в саду? Почему семейная поддержка и любовь обошли меня стороной? Или, допустим, почему у меня не было класса-скалы. Да, это глупо. Но в тот момент, когда пошла в школу, я представляла, что каждый будет друг за друга. Небольшие междоусобицы, но всегда неделимы, когда идём против кого-то, - нервно усмехаюсь своей заносчивости и романтично-ванильной натуре, - Ну, или почему у меня никогда не было лучших друзей? Друзей, которые не забудут про тебя, когда им хорошо. Друзей, из которых нельзя «вырасти». Вроде бы столько упустила, - смотрю на ярко багрово-розовое небо, удивляясь, как быстро село солнце, - Но потом мне хочется ударить себя. Ударить за то, что такая слабая. Приходит осознание того, что мои проблемы - проблемы каждого второго. Твержу себе что-то наподобие «хватит драматизировать», - поднимаю камень, забившийся в босоножки и бросаю в океан так далеко, насколько поднимается рука и хватает сил, - Я не имею права считать свои проблемы серьёзными. Это даже назвать проблемами нельзя в сравнение с жизненным опытом других людей. Когда я думаю о том, что какому-то ребёнку приходится ютиться в маленькой комнатушке в детдоме, где он некому не нужен - проклинаю себя за малодушие. Или когда случайно услышу новость по радио об самоубийстве девушки, которая не смогла жить после изнасилования - начинаю рыдать так, что лёгкие не справляются со своей функцией: доставкой воздуха - и задыхаюсь. Какая я неблагодарная.
- Ева, - Коулд останавливается, заставляя меня повернуться в его сторону, - Это неправда. Ты удивительная. Несмотря на всю боль и страдания, которые пережила, ты сохранила человечность, - он идёт ко мне навстречу, наплевав на камни, - Не спрыгнула с пятого этажа, а продолжила борьбу с этим дерьмовым миром, надеясь на то, что твоих сил хватит, чтобы сделать счастливыми всех. Но это невозможно. В этом мире всегда будут те, которым все даётся не легко: начиная от поиска куска пищи и заканчивая финансированием в колледже. Кто-то вынужден работать сутками, чтобы обеспечить себе все необходимое, тогда как другие едва ли ценят бесконечный кошелёк денег, - моя очередь пойти к нему, - Ты невиновата в том, что родилась в несчастливой семье. И уж тем более не виновата в том, что не довольна этим. Тот факт, что ты осознаешь реальность, а именно, что каждый имеет проблемы похуже - показывает твою мудрость.
- Разве мудрость то, что я ною о «своей катастрофе», когда вокруг происходят вещи похуже?
В ответ Коулд лишь улыбается, оглядываясь на океан и поднимая руки за голову.
- Лариса была права во многом.
- В чём именно?
- В том, что ты мудрая, - он опускает руки, - И в том, что очень упрямая.
- Я не упрямая! - готова сама рассмеяться над собственными словами, подтверждающими мое легкое проявление упрямости.
- Да, точно, - Коулд снимает кроссовки.
Погружая ноги под воду, он заходит глубже, до этого предусмотрительно бросив свой телефон на берег.
И тут же наклоняется, чтобы окатить меня водой, используя свои руки за большую-супер-быструю-мельницу, которая с такой сильной скоростью опускается в воду и поднимается снова, брызгая воду меня в лицо, что я не успеваю отвернуться или отскочить, чтобы спастись.
- Ты, - бормочу я, наконец, отвернувшись спиной к нескончаемому потоку воду, направленному на меня, - Эй, хватит! - Спиной вперёд крадусь в его сторону, придумав шикарный план у себя в голове.
Коварный план.
Придётся помочиться, но это стоит того.
Быстро отбегаю подальше от берега, чтобы скинуть рюкзак, в котором всё самое необходимое и, к сожалению, не водоотталкивающе и бегу обратно.
Коулд на мгновение «останавливает процесс подачи воды», что даёт мне шанс без препятствий быстро подбежать к нему. Как только я оказываюсь на достаточном расстоянии, ныряю рядом с его ногами, ухватившись за них. Ловко поддеваю одну из его ног своей и надавливаю всем своим весом на его грудь, выныривая.
Тадададам!
Я вынырнула в то время, как модная одежонка Коулда опустилась на дно вместе с ним.
Однако не успеваю порадоваться своей победе, как ощущаю холодную руку, обхватившую мою голень.
Блеск.
Победа оборачивается лишь во временное победоносное сражение, которое оказывается ещё не законченным.
Я трясу ногой, чтобы избавиться от ледяных пальцев, однако другая рука Коулда уже оказывается на правой лодыжке и тянет вниз. Успеваю вдохнуть прежде, чем погрузиться в прозрачное месиво наших ног и рук. Моя спина ударяется об что-то твёрдое. Мужская рука схватывает меня за горло, что помогает мне понять: я ударилась не об дно. Это грудь Бёрна. С зажмуренными глазами хватаюсь за его руку, крепко держащую мою шею, и сжимаю в попытках убрать её. Не получается: даже несмотря на то, что вода должна облегчить эту задачу, рука Коулда не двигается, несмотря на все мои старания. Тогда начинаю из-за всех сил дергаться, чтобы избавиться от его тела, что способствует лишь тому, что вторая рука оборачивается вокруг талии.Лёгкие горят, пока силы покидают меня с каждым рывком.
Толчок. И я снова ощущаю кислород, который можно безопасно вдыхать, наполняя свои лёгкие. Мы вынырнули. Точнее, он соизволил воспользоваться своими ногами, чтобы вытащить нас.
- Твоя попка, оказывается, умеет очень горячо тереться об нужные места.
Не могу перестать глубоко вдыхать и выдыхать, так как телу нужно время, чтобы перестать бояться бескислородной смерти.
- Отпусти меня, - как можно спокойней произношу я, вспоминая моё обещание. Для Коулда я лишь кусок мяса, способного удовлетворить его ненасытные мерзкие фантазии - произношу у себя в голове, заставляя тело и разум сплотиться и почувствовать омерзение к его прикосновениям.
Омерзения нет.
Черт.
Страх есть.
Я до сих пор крепко прижата к его каменному торсу, когда чёрные волосы начинают опадать мне на плечо, вызывая мурашек и приглушённый волнами писк от щекочущего ощущения.
Он опасен.
Он использует людей.
Он не тот, кто тебе нужен.
Коулд наклоняется, чтобы прошептать хриплым голосом:
- Не теряй голову, Ева, - могу поклясться я чувствую, как его губы растягиваются в усмешку, - Я могу лишь трахнуть тебя, но не полюбить. Не хочу, чтобы хоть одна мысль в твоей голове была о том, что я хороший, - он опускает руки, однако не отдаляется, - Обычно я не предупреждаю жертв, но ты.. - повернув голову, замечаю, как он облизывает свои губы, сглатывая, - Ты должна знать, что я не тот, кто тебе нужен.
Коулд повторяет точно такие же слова, которые твердит мне мой рассудок, заглушенный желаниями тела.
- Я не хочу тебя, Коулд, - отхожу от него, с трудом пробираясь по колышущимся волнам, - Твои предупреждения абсурдны и очень самонадеянны.
Слышу, что он тоже сдвинулся с места. Мокрая одежда такая тяжелая, что затрудняет путь к берегу.
- Очень на это надеюсь.