Глава 4
Аня уставилась на него, вилка застыла в руке. Её сердце забылось быстрее. Он не просто спрашивал из любопытства. Он требовал. Его спокойно тон был обманчив: она чувствовала в нём нерушимую волю, привычную добиваться своего. Ложь? Смысл? Он всё равно узнает. И, возможно, правда будет меньше злом, чем его гнев.
- Мои родители... Они... - слова давались с трудом, горло славилось. - Они жестокие.
Её взгляд опустился на тарелку, пытаясь избежать его взгляда, но она чувствовала, как его внимание сгущается, становится почти физическим.
- Подробнее, - потребовал Арсений, и в его голосе теперь отчётливо слышалась сталь. Он не просто задавал вопрос, он собирал информацию. О ней. О её слабостях. О её прошлом, чтобы он мог полностью ею овладеть.
Аня глубоко вздохнула. Если уж рассказывать, то до конца.
- Они пьют. Давно. Раньше было терпимо, но потом... начались избиения. Если что-то не по их. Если я не так посмотрела. Или если просто были в плохом настроении. - Она провела рукой по предплечью, где под свитером могли быть старые синяки. - Вчера я не сделала то, что они хотели, и отец... Он выгнал меня. Сказал, чтобы больше не возвращалась. Я сбежала.
Она подняла на него взгляд. В его глазах не было жалости, лишь странная, почти хищная сосредоточенность. Он слушал каждое её слово, каждое колебание в голосе. В его зрачках отражалась тот же холодный блеск, что и у неё в сердце.
- Значит, у тебя никого нет. - констатировал Арсений, и это был не вопрос. Это было утверждение. Утверждение факта, которое он уже, казалось, знал.
Аня кивнула.
- Никого.
Наступила тишина, которая казалась бесконечной. Звучало только легкий звон столовых приборов, когда Арсений поднёс чашку к губам.
- Хорошо, - наконец произнёс он, и это одно слово заставило её напрячься. - Значит, ты останешься здесь.
Аня вздрогнула.
- Останусь? Но... я не могу. Я не знаю вас. Мне нужно...
- Тебе нужна защита, - перебил он, его голос стал жёстче. - Убежище. Деньги. Всё, чего у тебя нет. А у меня есть. И ты нужна мне.
Его слова ударили, как пощёчина. "Ты нужна мне". Не " Я хочу помочь", Не "Я сочувствую", а просто констатация факта его владения. Это был не акт благотворительности. Это была сделка. Её свобода в обмен на его защиту и комфорт. Он не просил, он забирал.
- Зачем я вам нужна? - едва слышно прошептала Аня, чувствую, как паника начинает подкрадываться к горлу.
На лице Арсения появилась слабая, почти незаметная улыбка.
- Неважно. Важно то, что я решил. И когда я что-то решаю, Я не отступаю. Ты теперь под моей защитой.
В его словах не было угрозы, но был абсолютный, леденящий душу приказ. Аня поняла. Она обменяла одну тюрьму на другую. Просто это была золотая, а её новый тюремщик- властный и одержимый мужчина, который с первого взгляда решил, что она его собственность. И бежать было некуда.
Она сглотнула, пытаюсь найти хоть какие-то силы. Что она могла сделать? Перед ней сидел человек, который мог купить всё, что захотел. И сейчас он купил её.