Глава II. Её реальность

 Свет пробивался сквозь ставни лениво, оставляя пятна на стенах. В комнате было душно, и от одеяла пахло потом и тревогой. Элира лежала, глаза прикрыты, губы полуоткрыты.

Сон обволакивал её, вязкий, тянущий, как болото.

Она была обнажённой. Тело — тёплое, расслабленное. Простыни — мягкие, шелковые. А по её бедру скользила рука. Плавно, владеюще ласково и дерзко одновременно. Касание шло выше — по животу, по груди. Пальцы прочерчивали узоры, как будто пытались переписать её сны на теле.

Где-то вдалеке звучал голос — тягучий, обволакивающий.

— Ты уже не его. Ты — моя. Я дышу в тебе, останусь в тебе. И когда ты будешь целовать его — ты будешь вспоминать мои губы.

Она выдохнула. Бёдра дрогнули. Грудь поднялась. Она выгнулась чуть вперёд, как будто встречая это прикосновение.

"Вилс..."

Но голос изменился.

Он стал мягче. Надломленнее. И когда она обернулась — в полутени она увидела не его, а Кая.

Он лежал рядом, одетый, испуганный. Его ладонь держала её за плечо.

— Элира. Проснись. Ты дрожишь...

Она рывком села.

Пульс в висках. Сердце — как барабан. Рубашка прилипла к телу, вся спина мокрая. Волосы спутаны. На губах — вкус сна.

— Всё хорошо. — прошептала она. — Просто... дурной сон.

Кай смотрел на неё внимательно. Слишком внимательно.

— Ты плакала во сне. — сказал он. — И говорила «не прикасайся».

Она выдохнула. Тихо. Улыбнулась натянуто. — Просто устала. Пойдём, пройдёмся?

     Они шли через старую просеку. Лес был уже не страшным — привычным. Элира шла немного впереди, волосы развевались, как трава под ветром. Пыталась говорить — про птиц, про цветы, вчерашнюю еду. Но её голос был пуст. Как будто она говорила, чтобы заглушить что-то внутри. Кай держался рядом. Не прикасался. Только изредка ловил её взгляд. 

"Что за сны её мучают? Почему, когда я рядом, она вздрагивает, будто ждёт другого? Она прячется. Я это вижу. Она говорит — и молчит одновременно. Как будто между нами стена, которую я не построил, но не могу сломать.

    Ночь была мягкой, как вуаль. Лес шелестел только в отдалении, но здесь, у старого ручья, тишина казалась настоящей. Луна висела низко, её свет ложился на траву серебристым покрывалом. Они с Каем остановились у самой воды. Элира сбросила сандалии, ступила босыми ногами на холодные камни.

Кай смотрел на неё долго, как будто всё, что было в нём, собиралось в одном взгляде.

— Я хочу быть рядом.— прошептал он.

Она не ответила. Просто подошла ближе. Коснулась его плеча. Его щеки, а после шеи. Их губы встретились осторожно, как два одиночества, случайно оказавшиеся в одном дыхании. Потом жаднее. Нежнее. 

Он стянул с неё плащ, коснулся её талии, и тело под его ладонями вздрогнуло не от страха — от открытости. Они легли на траву, и земля под ними, казалось, затаила дыхание. Словно мир вокруг на миг исчез, оставив только кожу, губы, биение сердца. Он был внимателен, бережен, будто боялся потерять её в каждом касании.

"Он смотрит — и я чувствую вину. Он молчит — и я слышу обвинение. Он рядом — и я тону. Во сне я хотела, чтобы это был Вилс. Потому что с ним — нет страха. Только желание. Бездонное. С Каем сложнее. Он ждёт. Верит, строит внутри меня храм, а я всё время думаю о костре..

Сколько ещё я смогу держать себя в этом между? И кто первый сгорит — он или.."

И вдруг — всё смолкло.

Как если бы кто-то резко захлопнул дверь внутри её сознания. Гулкий щелчок и пустота. Тишина стала глухой, невыносимой. На миг — она перестала быть собой, не чувствовала ни мыслей, ни чувств, ни дыхания, только чьё-то чужое присутствие. Как холодные пальцы, вонзившиеся в виски изнутри, как голос, воплощённый в тени, который не говорил, а навязывал себя.

"ТЫ"

Резко, с отвращением слово вонзилось в неё как игла в мягкое место и отозвалось судорогой под сердцем. Элира остановилась.

Мир вокруг будто потускнел, звуки съёжились, а трава под ногами задрожала. Она не чувствовала Кая, только чей-то дых за затылком. Когда всё закончилось, Кай прижал её к себе. Долго не говоря ни слова. Тепло от его груди проникало в её спину. Он гладил её по волосам, как будто благодарил за доверие.

— Элира.— сказал он тихо. — я не знаю, кем стану завтра, но я знаю, кем хочу быть сегодня. Я хочу быть для тебя домом, безопасностью. Тем, кто никогда не уйдёт.

Она слушала. И смотрела в его глаза. Но там она не видела Кая. В его взгляде была тень. Тень Вилса.

Улыбка была другой. Дыхание стало знакомым. "Он снова здесь. В теле другого, в жизни, которая не его",  она отвернулась, прижалась к груди Кая.

"Вилс, пожалуйста, уходи. Хватит. Я устала быть твоей. Остановись" 

Она оделась быстро. Пальцы дрожали, но голос был твёрдый:

— Кай, давай уйдём.

Он поднял голову. В его глазах было удивление, и что-то, что уже называлось надеждой.

— Уйдём?

— Да, уедем из Варианта, найдём другое место. Только мы, чистое будущее, без прошлого.

Он молчал несколько секунд, а потом медленно кивнул.

— Если ты пойдёшь — я пойду с тобой.

Она улыбнулась. Впервые — почти искренне. Но в груди всё равно горело что-то чужое.

***************

Фауна была уже на ногах, когда Элира вошла на кухню. Огонь в очаге потрескивал, чайник кипел. Всё, как всегда, но атмосфера другая.

Она посмотрела на неё поверх кружки.

— Ты была с ним.

Она не ответила сразу. Только кивнула, будто поздно отрицать.

— Ты выглядишь, как будто у тебя на спине чужие крылья.— тихо сказала ведьма. — Легкие, блестящие, но в каждом перышке — яд.

— Я просто хочу быть счастливой.— прошептала Элира. — Я больше не могу жить здесь.

— А он знает, что ты не только с ним? — Фауна поставила чашку. — Что ты ведёшь за собой не одного, а двух?

— Я ничего не веду! — сорвалось с неё. — Я пытаюсь выбрать. Я стараюсь...

— Нет. — Голос ведьмы был сух. — Ты лжёшь себе, ему, мне. И знаешь, кто от этого пострадает?

Девочка отвела взгляд. В горле стоял ком.

— Мы уйдём с Каем сегодня. Начнём всё заново.

Фауна вздохнула устало:

— Ты не сбежишь от теней. Они идут за тобой не по пятам. Они внутри. Даже если ты уедешь, они уедут с тобой.

Когда Фауна ушла в сад, Элира осталась одна. Тихо поднялась в свою комнату. Села перед зеркалом. Там её лицо. Светлое, уставшее, глаза — затуманены. Но в отражении было двое. Он стоял за ней. В зеркале, не в комнате.

— Ты не убежишь.— сказал Вилс, наклоняясь к её уху. — Потому что я не за дверью. Я — в тебе.

— Хватит.— прошептала она. — Я сделала выбор.

— Сделала? — Он усмехнулся. — Я чувствовал твои бедра, когда он прикасался. Я слышал, как ты шептала моё имя во сне. Не лги себе, Элира.

— Он нужен мне. Он — моё будущее.

— Ты думаешь, любовь — это выбор? Это болезнь, зависимость. Это — я. Ты можешь спать с ним, рожать от него, умирать рядом. Но настоящей ты всегда будешь моей.

Она прижала ладони к лицу, дыхание участилось:

— Оставь меня.

— Ты хочешь, чтобы я остался.

Его голос постепенно улетучивался как эхо, он исчезал постепенно, будто оставляя после себя дым, только отражение Элиры осталось — но теперь в нём было что-то чужое.