Моя подруга Лида

- Ну а Наполеон такой говорит: «Давай дружить! А я тебе за это Тильзитский мир подарю».

- Хи-хи, а Александр что?

- А он: «Не нужен мне твой Тильзитский мир! Аааа!» И потом всё же согласился, так как конфеты в Финляндии очень вкусные.

- Ха-ха-ха, хотела бы я посмотреть такой фильм!

Двое уже девушек-одноклассниц выходили из кабинета истории, бурно обсуждая прошедшую сегодня тему. Необычный, весёлый, но весьма практичный подход помогал обеим учиться без проблем, а заодно с большим интересом подходить к учёбе. Подруги, хоть и были лучшими в своём классе, сами себя они называли «двумя дурочками». Ведь сколько лет уже прошло их совместного обучения, сколько эти двое сменили компаний, в кругу которых они посещали различного рода мероприятия, а всё же остались неразлучны! Всегда везде они ходили вместе – будь то школа, кино, или приглашение на чей-либо день рождения. И неважно, с кем из них тогда в большей степени общался именинник, ведь где была одна, там и другая. Словно две сестры-черешни уцепились за один черенок и всё никак не спешили отделиться.

- Здорово ты придумала делать их истории сказками, Элин! – восхищалась Аня, на ходу убирая пенал в свой портфель, - Надо только даты подставить!

- Давай-давай! Не мне же экзамен по истории сдавать, а тебя – бессмертной, – смеясь, ответила та.

- Ну, что-нибудь в любом случае напишу – куда я денусь? Жаль только, что из-за этих экзаменов не сможем в Питер поехать, как мы хотели.

- Да, это печально.

- Но мы можем сделать это в июле! Там и тепло в это время бывает, да и отметить окончание девятого класса так будет интереснее. А то наши, как всегда, принесут колонки, включат свою музыку с криками – все лампочки полопаются.

- Ха-ха, что верно – то верно.

Элина отвела взгляд куда-то в сторону, словно слова Ани её не очень-то подбодрили. Но, в целом, девушка в последнее время стала замечать, что её подруга всё чаще и чаще «выпадает из этого мира», уходя в свои мысли и, кажется, личные переживания. Для Ани это было странным и по-настоящему заставляло её беспокоиться, так как с оценками у Элины всё было в порядке, в кружках, куда она ходила, и в семье – тоже. Так что же являлось причиной беспокойства девушки все эти пару месяцев?

- Слушай, Ань... - опередив свою подругу, начала Элина, - Я тут тебе хотела рассказать кое-что. Только обещай не расстраиваться, ладно?

- Если это то, о чём я думаю, - та тотчас нахмурилась, скрестив руки на груди.

- Нет-нет, оставлю в покое я твоего актёра: не женится он на ней!

- А, ну тогда расстраиваться не буду – говори!

Элина набрала побольше воздуха в лёгкие, после шумно выдыхая, тем самым отпуская своё волнение прочь. Однако Аня заметила, как до сих пор слегка подрагивают от волнения костяшки пальцев подруги.

- Я уезжаю в Москву... - наконец, тихо произнесла Элина.

- Уезжаешь? – переспросила Аня, непонимающе склонив голову на бок: что может быть плохого в поездке в Москву? – Когда и на сколько?

- Уже через полмесяца, - Элина подняла глаза на подругу, и девушка увидела в них ответ на свой вопрос ещё до того, как его произнесли вслух, - Навсегда...

Сердце в груди Ани дрогнуло. Как это – «навсегда»? Вот так вот – навсегда? То есть, она однажды встанет утром, соберётся, как обычно в школу, подойдёт к дому Элины, чтобы пойти вместе в школу, а она не выйдет? Сколько она ни будет ждать – не дождётся своей подруги и придётся ей тогда одной идти на учёбу, садиться за парту и ждать урока уже без разговоров о недавно прочитанных книгах или просто о чём-нибудь забавном. И так же будет на переменах, так же будет после уроков. На каникулах они с Элиной больше не сходят погулять в их любимый парк, не пойдут в магазин за сладостями, в гости друг к другу или же в кино...

Нет, конечно, Аня знала, что после десятого класса их с Элиной разделят на разные факультеты в любом случае: Аню на гуманитарный, а Элину — на химико-биологический. Но и тогда бы они всё равно продолжали своё общение: встречались на переменах и разговаривали бы друг с другом, рассказывая о прошедшем на своих уроках – всегда интереснее узнать то, что тебе не преподают. Да и гулять , проводить внешкольное время вместе они бы не перестали. Но теперь они будут вдалеке друг от друга, и неизвестно, когда встретятся и проведут время так, как проводят сейчас.

- Аня, ты обещала не расстраиваться... - заметив появившиеся в глазах подруги слёзы, Элина крепко обняла её, чуть поглаживая по спине и стараясь успокоить.

Аня лишь промолчала, не сразу, но обняв Элину в ответ. Да, обещала, но она тогда не понимала, какой камень после слов подруги ляжет ей на душу, отчего станет тяжко дышать и вообще думать о том, как она дальше будет учиться и просто жить без неё. Возможно, что она свыкнется с отсутствием подруги рядом и будет довольствоваться перепиской через интернет, однако сейчас мысли об отъезде Элины раз за разом сдавливали её сердце, а слёзы сами собой выкатывались из застывших в потрясении глаз.

Внезапно, нечто в окне, выходящего на лестницу, привлекло внимание Ани, отчего она немного приподняла голову с плеча Элины, всматриваясь. Казалось, что на лестничной площадке развели своеобразный маленький костерок, от которого в разные стороны рассыпались алые огоньки. Однако приглядевшись, по спине девушки пробежал холодок, а кожа вся покрылась мурашками: то был не костёр, а зловеще поблескивающий в темноте алый глаз.

- Нет, Лида, не в этот раз, - подумала про себя Аня, сильнее обнимая Элину, а после разворачиваясь к подруге лицом и говоря уже с лёгкой улыбкой на губах, - Ну, Элин, запомни: пока мы с тобой все наши места не посетим– ни в какую Москву тебя не отпущу!

Встретившись с взглядом Ани, на лице Элины так же появляется светлая улыбка, после чего подруги вновь обнимаются. Если уж действительно она уезжает, то нужно несомненно провести как можно больше времени вместе и, может, даже попробовать воплотить в реальность то, что давно задумывали подруги сделать сообща, однако руки не доходили, чтобы потом, когда Элина уже уедет, ей было о чём вспомнить и, может быть, утешить себя добрым воспоминанием об их дружбе в первое время тоски по родному дому.

- Не волнуйся, я буду приезжать сюда летом: как-никак родственники тут живут.– рассмеялась Элина, наконец, отстраняясь от объятий, - Так что за рамки возможного не заходи!

- Хи-хи, ничего не обещаю. – с улыбкой произнесла Аня, как вдруг у неё над головой раздалось пронзительное дребезжание старого звонка, отчего тут же хотелось зажать уши руками, пусть он длился и не больше пяти секунд.

- Ох, мне пора бежать... - внезапно заторопилась Элина, закидывая за спину портфель.

- Куда?

- Ты что, забыла, что сегодня четверг? Сегодня же у меня курсы по химии – надо ходить, пока не уехала.

- Ах, точно, четверг... Что ж, давай, беги! Я ещё тут в библиотеку хотела зайти. Может, засижусь там настолько, что тебя дождусь. Так что до встречи!

- Ага, давай.

И Элина помчалась со всех ног в сторону класса химии. Аня осталась одна в пустом коридоре. Взгляд вновь устремился в окошко. С лестничной площадки на неё всё-ещё смотрел алый огонёк-глаз. Как же давно она не видела этот огонёк. Кажется, как раз с того злополучного дня, когда Аня в открытую пошла против взбесившегося самым настоящим образом класса. Девушка размыто помнила, что тогда очень переживала насчёт дальнейшей её жизни в этом коллективе. Однако, вопреки её ожиданиям, дети класса словно стали остерегаться её, но не потому, что Аня все ещё оставалась одинокой девочкой с книжкой: они почувствовали какое-то превосходство одноклассницы над ними, в чём она была сильнее их, а потому идти против неё они больше не решались. Да и одинокой теперь Аня не была, так как во всём том хаосе прошедшего дня обрела Элину, как верную и справедливую подругу.

Лиду же Аня с тех пор не встречала, сколько она не проходила мимо излюбленной лестницы. Да и в целом, по мере своего взросления, девушка отдалялась от ставшего уже чужим образа чёрного лебедя и стремилась идти по пути своих истинных желаний вместе с той, кто всегда принимала её такой, какая она есть: задумчивой, местами мечтательной, а местами – вечным ребёнком. Ведь, если так подумать, Лида никогда не пыталась сделать этого, давая Ане наставления, как стать такой же, как все эти люди, с которыми она училась каждый день и ещё не понимала, кто они такие на самом деле

Но сейчас, шагая по коридору, Аня не могла понять, почему Лида, ребёнок, поддавшийся влиянию этих зверей и в результате ставший настоящим диким лебедем, теперь вернулся. Чего она теперь хочет? Заново расположить к себе Аню, когда та вновь почувствовала себя уязвимой из-за отъезда подруги? Ни за что! Девушка до сих пор помнила тот зловещий облик подруги, в котором она предстала в тот день перед ней. Аня только сейчас поймала себя на мысли, что Лида, которую она всегда считала сильнее её в физическом, так и нравственном плане оказалась слабее её, раз поддалась влиянию этих людей и стала такой же, как они. Вот только если свой звериный облик одноклассники и могли запросто скрыть за маской прилежных учеников, чувствуя рядом с собой человека, через которого они не могли пройти, то у Лиды в прямом смысле этого слова «было всё на лице». Она была словно отражением всего того чувства стремления к беспределу, к нарушению правил и возникновению разногласий в коллективе. И, увы, кажется это никуда не ушло и осталось в Лиде.

- А ведь могла стать такой же, как она, - думала Аня, продолжая свой путь и не отрывая взгляда от окна, через которых всё ещё могла разглядеть алый огонёк, после останавливаясь и вслух обращаясь к нему, - Как же мне жаль тебя.

Как и ожидалось, ответа не последовало. Однако девушка смогла услышать в тишине школьного коридора нечто другое, а именно – тихие всхлипы и прерывистое дыхание, словно кто-то плакал, прикрывая лицо руками и прячась от всего мира. Аня без раздумий поспешила в сторону этих звуков. Поначалу она не увидела того, кто именно плакал, хоть всхлипы раздавались уже совсем близко. Но оглядевшись по сторонам, девушка заметила чью-то ножку, выглядывающую из-за одной из колонн коридора. Это оказалась ножка маленькой девочки-первоклассницы, сидящей прямо на холодном каменном полу школы и, судя по всему, прячущаяся в этом укромном уголке за колонной. Сама она утыкалась личиком в коленки, время от времени потихоньку всхлипывая.

- Милая, ты знаешь, что на холодном камне сидеть вредно? – аккуратно спросила Аня девочку, присаживаясь рядом с ней на корточки и дружелюбно улыбаясь.

Вздрогнув от неожиданности, девочка посмотрела на Аню круглыми заплаканными глазами, в которых сейчас читалось удивление. Складывалось ощущение, что она действительно крайне изумилась тому, что сейчас сказала девушка, да ещё и так просто. Вместо ответа малышка лишь отрицательно покачала головой.

- Прячешься здесь от кого-то? – спросила вновь Аня, на что получила такой же короткий кивок, означающий «да», - Сейчас идёт урок, и все оставшиеся дети учатся, так что можешь встать и сесть на более удобную скамейку.

Аня протянула девочке руку, приглашая встать. Та вновь уставилась на неё изумлёнными глазами, после нерешительно вкладывая свою ручку в руку девушки и поднимаясь на ноги. Продолжая тепло улыбаться первокласснице, Аня повела её на неподалёку стоящую скамейку у окна, усаживая на неё малышку, а после и присаживаясь рядом.

- От кого же ты пряталась такого? Неужели наткнулась на страшную колдунью Кривой Нос, которая живёт на краю леса и питается жабами и паучками?

Девочка тихо засмеялась на очередной вопрос Ани, при этом снова без слов покачав головой. Её смех напомнил девушке звон маленьких колокольчиков, какие обычно вешают на новогоднюю ёлку: тоненький и нежный.

- Скорее злые великаны, пришедшие из-за диких гор. – наконец, произнесла малышка, после чего улыбка потихоньку начала сползать с её лица, - Старшие мальчики смеялись надо мной. Им не нравится то, как я причёсываюсь и как выгляжу. Они говорят, что я совсем некрасивая...

Действительно, как бы то ни было, а причёска у девочки была довольно-таки необычная: короткая, как у мальчика. Карие глазки же, в самом деле, были немного скошены к переносице – нередкое явление среди малышей, которое со временем проходило само. Кажется, чтобы ускорить процесс исправления многие носили очки, так что Ане было немного непонятно, почему этого не сделала её новая маленькая знакомая, а может, такое положение глаз зависело и не от зрения вовсе? Но это было не самое главное, ведь эту девочку, судя по всему, дразнили даже не одноклассники, а более старшие ученики, и Аня, кажется, догадывалась какие. Ведь ещё недавно, сидя с Элиной в классе и обсуждая сюжет комедии «Горе от ума», до них доносились громкий смех и возгласы парней из их класса, невольно вслушиваясь в которые, можно было разобрать нескрываемые насмешку и злорадство. Не спроста Ирина Викторовна потом проводила для всего класса воспитательную беседу, что нельзя обижать маленьких: всё прекрасно слышала, видела и, кажется, знала объект смеха мальчиков в лицо, так как сама, помимо уроков математики у средних классов, вела у первоклассников чистописание. Не эта ли та самая девочка? Как же её звали...

- Тебя ведь Ириной зовут, да? – спросила Аня, на что получила короткий кивок, - Меня Аней зовут – я из класса Ирины Викторовны. Знаешь, наши мальчики - не самые умные люди. Не обращай внимания на них – они того не стоят.

- Но они так часто смеются надо мной, - Ирина опустила глаза в пол, чуть сминая концы своей водолазки в руках, - Дразнят, говорят, что я похожа на зверя, а я ведь не зверь, правда?

- Всё никак не вырастут... - с горечью подумала Аня, вновь невольно посмотрев в окно. Внезапно ей показалось, что алый огонёк засиял ещё сильнее, в то время, как его «полюса» несколько сплющились – Лида так обычно довольно щурила глаза, наблюдая за назревающей дракой со своей лестницы. Этот прищур Аня не могла перепутать ни с чем другим.

- Ну уж нет, Лида, ты её не получишь, - одним лишь своим решительным взглядом произнесла Аня, после, чуть приобняв Ирину, спросив, - Любишь помидоры?

Та снова удивлённо посмотрела на Аню, не понимая смысл заданного ей вопроса, а после, наконец, находя в себе силы кивнуть.

- А я вот их терпеть не могу. В садике даже из-за стола не выпускали, пока я кое-как не съедала тарелку этой кислой гадости. Но сколько бы меня не заставляли, я их так и не полюбила и сейчас спокойно обхожусь без них. – поймав на себе всё ещё недоумевающий взгляд, Аня продолжила, - Я к чему это всё: никто в целом свете не должен навязывать тебе чего-то своего. Если тебе нравится что-то или не нравится, то никто другой не может тебя разубедить в этом. Вот тебе нравится то, как ты выглядишь?

Немного подумав, Ирина снова кивнула. Улыбка постепенно вновь начала появляться у неё на лице.

- Вот, и это – самое главное. Никогда не забывай об этом и всегда оставайся верна своей точке зрения. А с этими мальчиками больше постарайся не встречаться: ты всё правильно сказала – они глупые великаны, которые как раз и выросли среди злых диких зверей.И увы, таких очень много на свете. Но ты не бойся – среди великанов живут и хорошие, добрые принцессы и рыцари. Нужно только набраться терпения и поискать их. Хорошо, милая принцесса?

Ирина рассмеялась, немного покраснев, после быстро закивав головой. Также улыбаясь, Аня потрепала малышку по волосам, после вновь взглянув в окно. Алого огонька уже не было видно.

- Кстати, Аня, а почему ты не любишь помидоры? – спросила Ирина, обнимая девушку, - Я думала, их любят все.

- Для меня они слишком слизкие и кислые. Не могу их есть. – Аня так сморщила своё лицо, отчего малышка вновь звонко засмеялась, - Вот в нашей столовой очень вкусные булочки с шоколадной глазурью продаются , таких я могу хоть целую тарелку съесть!

- Правда?

- Конечно! Могу прямо сейчас показать. Если не справлюсь – все оставшиеся булочки достанутся тебе, идёт?

- Идёт!

Продолжая улыбаться, Ирина доверчиво взяла Аню за руку, направившись вместе с ней по коридору. От их прошлых печалей больше не осталось и следа, ведь теперь они не останутся одинокими. Маленькая Ирина обрела подругу, которая теперь всегда будет поддерживать её и защищать от злых волшебников, которых когда-то боялась и Аня. А потому теперь она останется рядом с Ириной и поможет ей пройти через то, через что пришлось пройти ей в своё время, чтобы обрести ту решительность и чувство собственного достоинства, чем сейчас она обладала. И никакие Лиды больше не тронут их.