Глава 8.
Дверь прикрылась за ней с небольшим щелчком. Коридор встретил Джин молчаливым теплом. Запах дождя — железистый и с нотками мокрого асфальта — проник в квартиру вместе с ней.
Одежда облепила её, как вторая кожа — ткань натянулась на плечах и приклеилась к лопаткам. Пальцы чуть дрожали, когда она подняла руку, чтобы сдёрнуть с себя капюшон. С волос капало. Мелкие струйки пробегали вдоль шеи, ныряли под ворот толстовки, оставляя ледяные дорожки, от которых кожу неприятно покалывало.
Всё тело ныло, требуя от своей хозяйки поскорее принять тёплый душ и забраться в кровать. А лампы с мягким желтоватым светом, горящие в гостиной, запах тёплой выпечки и ванили — скорее всего Микки пыталась занять себя этим вечером, лишь сильнее наполняли ее мышцы тягучей усталостью.
Пол под кроссовками чуть скрипнул, и в следующую секунду из глубины квартиры вылетела Микаэла — босиком, в домашней футболке с каким-то мультяшным зайцем и лицом, в котором смешались ярость и облегчение.
— Ты с ума сошла?! — выпалила она. — На улице апокалипсис, а ты куда-то пропала с этим ...
Она замолчала, заметив абсолютно промокшую и продрогшую Роллинс, пытающуюся стянуть обувь, в которой хлюпала вода.
— ... Дьявольским красавчиком, — тихо закончила Микки, нахмурившись, но уже мягче. — Слава Богу хоть цела.
Рина появилась в кухонном проёме, облокотившись на стену и укутавшись в клетчатый плед. Её взгляд оставался все таким же колючим, как всегда, но сейчас в нём читалось: мы переживали.
— Дьявольским красавчиком? — переспросила Джиневра, наконец-то, закончив бороться со шнурками на своих кедах. — Совсем не по-христиански, Мауси.
— Это не моя идея, — пожав плечами, Микки снова скрылась в кухне.
Джин перевела взгляд на Рину, как бы спрашивая «твоя гениальная идея?». Но та, покачав головой, начала свой недовольный бубнежь:
— Мы думали, тебя уже унесло к чертям вместе с мусорными баками, которые летали тут по всей территории, — буркнула она, натягивая плед повыше.
— Только представьте, что нам пришлось бы давать интервью на CNN[1]: «Да, вы правы, это нашего капитана унесло в Канзас», — добавила Натали, лениво потягиваясь с подушки на диване.
Стянув мокрую толстовку, Джин свернула ее в комок, намереваясь закинуть в стирку.
— Придётся вам еще немного меня потерпеть. Ни в какой Канзас Сити меня не уносило. Но приятно знать, что вы беспокоились.
Джин бросила взгляд в сторону окна, за которым ветер всё ещё гнул деревья до скрипа.
— Я была с Рейли.
— Он сказал, что вам нужно задержаться по просьбе Хортона, — бросила Микки, усаживаясь на край кухонной стойки. — Хортон вернулся еще час назад...
— Скажи, что это была персональная экскурсия по всем кладовкам нашего спортивного комплекса, — выглянув из-за спинки дивана, Натали хитро выгнула бровь.
— Нат... — голос Джин был уставшим, но мягким. — Только не начинай.
— Что? Я просто интересуюсь. Как подруга, которая думала, что ты погибаешь где-то в канализации под ливнем! А ты там каталась под дождём с Дьявольским красавчиком.
— Очень драматично, — прикрыв глаза, Джиневра потёрла переносицу. — Тебе надо вести ток-шоу где-нибудь на YouTube.
Роллинс поспешила скорее скрыться в своей комнате, чтобы подруги не развили тему еще сильнее.
— Тебе не скрыться от этого разговора, Джин! — крикнула ей вслед Нат.
Закрыв за собой дверь ванной, Джиневра позволила тишине сомкнуться вокруг нее. Там, за пределами этого кокона, дом продолжал звенеть: шаги, приглушённые голоса девочек, чей смех грел ей сердце. А здесь — только её дыхание и звук одежды, медленно отлипавшей от кожи.
В стиральную машину отправилась толстовка, такая же промокшая футболка и джинсы — единственная более или менее сухая вещь на ней. Только сейчас она вспомнила, что оставила свою сумку с тренировочной формой у Рейли в машине. Что же... его явно будет ждать сюрприз. И не самый приятный.
Всё ныло — плечи, поясница, бедро, — каждый сантиметр ощущался как после длительных часов работы где-нибудь на стройке. Хотя, она никогда там не бывало. Но от чего-то именно так ей и казалось.
Холод кафельного пола пробирал до костей сквозь стопы. Капли с волос стекали по позвоночнику, пока она наклонялась к душу, включая воду. А затем поток воды обрушился на неё, смывая остатки этого дня. Джин зажмурилась. Горячая вода казалось такой обжигающей — слишком резкий перепад после холода улицы, но это было хорошо. Горячий, тяжёлый пар, заполнял всё вокруг.
Когда вода выключилась, наступила тишина. Только жужжание светильника и медленно прокручивающийся барабан стиралки. Джин провела рукой по зеркалу — отражение было размытым. Только очертания ее лица с каплями на ресницах. Она торопливо вытерлась и заплела влажные волосы в небрежную косу.
В общей гостиной работал телевизор, по новостям продолжали говорить про налетевший циклон. Микки что-то рассказывала Рине. Натали уронила голову на спинку дивана и, кажется, дремала, с телефоном в руке. Джин несколько секунд наблюдала за ними, прежде чем присоединится.
— Я сварила какао. Оно с маршмеллоу, но можешь просто игнорировать их и сосредоточиться на шоколаде, — Рейра протянула ей одну из кружек. — Выглядишь так, будто у тебя день был из разряда «спасала вселенную, но никто об этом не знает».
— Не хочется признавать, но похоже сегодня спасали меня. Или пытали... Я еще не определилась.
— Так что там между тобой и Рейли?
— Мы просто застряли из-за грёбаного ливня, — бросила Джин, сжав кружку крепче. — И заехали перекусить. Всё.
Джин вздохнула, прикрывая глаза. От горячего какао пахло ванилью и жжёным сахаром, а от подруг чувствовалась забота, которую они маскировали под шутки. И как бы их подколы ее не утомляли — в этом моменте всё было... правильно.
— Может это и был первый шаг на встречу... — ставя чайник на плиту, задумчиво произнесла Микаэла. — Иногда стоит позволить кому-то спасти себя.
Роллинс сидела на барном стуле — сбитая с толку, но почему-то было ощущение словно солнце проскользнуло сквозь ребра. Как будто и внутри кто-то тоже поставил чайник на плиту.
Еще вчера вечером Джиневра думала, что после всех забегов под проливным дождём, она сляжет с пневмонией. Но на следующий день её встретил тусклый свет, как разбавленное молоко в мутном стеклянном стакане. Утро ещё не проснулось до конца. Лёгкий пар поднимался от земли.
Кроссовки мягко цокали по дорожке парковой аллеи не далеко от жилого комплекса. Джин бежала с ровным, отмеренным ритмом, придерживаясь своего обычного маршрута. Воздух пропитался хвоей, влажной землёй и мхом. Волосы, стянутые в низкий хвост, немного растрепались от ветра. Каждый шаг отдавался лёгкой вибрацией в теле.
Она уже выровняла дыхание, когда сзади донеслось:
— Ты мазохистка, Роллинс?
Знакомый голос — с характерной насмешкой, в которой сквозило то ли раздражение, то ли неосознанное беспокойство. Джин сбавила темп и обернулась через плечо, чтобы увидеть Сэйджа, нагоняющего её в своём тёмном худи и спортивных шортах.
— Чего тебе, Рейли? — бросила она, не останавливаясь полностью.
— Думаешь, это хорошая идея — нагружать ногу после того, как ты признала, что тебе нужно восстановится? Ты же не бессмертная.
— Спасибо за заботу, — отозвалась Джин с натянутой полуулыбкой. — Но я знаю, как распределять нагрузку.
— Очевидно, нет, раз не смогла восстановится после травмы, — бросил он мимоходом и рванул вперёд, вероятно решив, что на этом диалог окончен.
Джин, стиснув зубы, продолжила пробежку в своём темпе. Чтобы Рейли там не считал, это была не первая её травма, с которой нужно было справиться.
Спустя пару сотен метров Сэйдж вдруг замедлился. Сделал вид, что растягивает голеностоп, хотя на самом деле просто ждал её. Поравнявшись, они молча побежали рядом. Воздух между ними гудел от не озвученных мыслей. Ей хотелось увеличить между ними дистанцию, чтобы не озвучить все недовольства, что вертелись на языке. Так что Джин ускорилась.
— Эй-эй, полегче, Карманный ураганчик. Сегодня в больницах и так аншлаг.
— Ты теперь часть страховой компании? Или пытаешься стать моим голосом разума?
— Кто-то же должен им быть, — влажная прядь упала ему на лоб.
— Не утруждайся.
— Ну, конечно. Ты ведь отлично умеешь делать вид, что у тебя всё под контролем, — коротко бросил он, не глядя на нее.
У жилого комплекса они сбавили шаг, почти синхронно. Лифт встретил их характерным сигналом. Оказавшись внутри, они тут же встали по разным углам. Когда лифт наконец достиг их этажа, оба слишком быстро шагнули к дверям, столкнувшись плечами в проёме. В точности как в одной из тех ромкомов, что включала Натали, когда наступала ее очередь в вечере кино.
Сделав шаг назад, Рейли пропустил Джиневру вперед. Она уже распахнула дверь, чтобы войти в квартиру, когда он произнёс:
— У нас в «Тар-Хилл» был один парень. Он был классным игроком, но другие часто внушали ему, что он не дотягивает. Этакая мотивация для новичков... — он усмехнулся с грустью. — Его гоняли каждый день. Тренер, команда. И всё только ради результата.
Замерев, Джин обернулась в его сторону.
— В какой-то момент он пропал после одной из ночных тренировок, на которые забирают отстающих. А потом я узнал, что он в клинике. На фоне развившегося психоза, он пытался покончить с собой.
Сжав пальцами дверную ручку, на которую он все это время смотрел, Рейли перевёл взгляд на нее. В глазах не было привычной издёвки.
— Я не хочу быть свидетелем, как ты сделаешь с собой то же самое. Даже если ты мне на нервы действуешь.
— Звучит так, будто тебе не всё равно.
— Мне не всё равно, Роллинс. Вот в чём проблема.
Он толкнул дверь, и она захлопнулась за ним с лёгким щелчком. Джин осталась стоять, уставившись на его дверь. Сердце бешено стучала о ребра. Но уже не от бега.
[1] CNN (Cable News Network) — одна из крупнейших американских новостных телекомпаний, основанная в 1980 году.