Глава 7 Две половинки одной звезды
«Поведение Близнецов определяется минутным настроением. В трудных ситуациях редко теряют самообладание, их не оставляет правильное видение реальности. Изобретательность Близнецов достойна уважения. Пользуются популярностью, так как могут с блеском вести беседу, быть предупредительными, общительными, тонкими в общении. Легко все схватывают, обожают споры и веселье, обладают способностью жить двойной жизнью. Эгоцентричны, непостоянны. Обладают чувствительной нервной системой, поэтому очень любят прикосновения. Очень впечатлительны, поэтому им надо избегать громкой музыки и фильмов ужасов…»
Сценарий оказался простым и в то же время гениальным в легкости исполнения. Видимо, у Верки в лагере не глупые были вожатые, раз они додумались до таких очевидных вещей.
Для начала приглашение. Это Мила берет на себя. Текст будет грандиозный. «Пока солнце находится в равновесии, спеши все узнать о себе и своей судьбе. Не бойся заглянуть в будущее 21 марта в 17 часов в твоей родной школе в самом таинственном кабинете, где правят цифры и суровая логика. Главное условие – тебя никто не должен узнать. Плащ и маска обязательны. И да поможет тебе Сила».
На плаще Мила особенно настаивала, ей нужно было, чтобы до поры до времени никто не узнавал друг друга, иначе идея с зодиакальными парами сорвется. В конце концов, Вера согласилась вместе с мамой сшить эти самые плащи – всего-то надо будет соединить два куска материи! С каждого решили взять по стольнику на костюм, Лис покупает ткань нужных цветов и шьет простой плащ с капюшоном. К плащу будет прилагаться какая-нибудь маска.
Эх, только бы все не сорвалось! Только бы мальчишки не стали выделываться, только бы девчонки не принялись фырчать и критиковать «фасончик» костюмов. Надо было продержаться хотя бы полчаса, а потом праздник сам войдет в нужное русло.
Все приходят, рассаживаются, отвечают на подготовленные вопросы анкеты, после чего разбиваются на четыре стихии – воду, огонь, землю и воздух. Когда все более или менее определятся со своей группой, начнется сеанс с гаданиями – по руке, по снам, по чаю. Во время чаепития всем раздадут печенье с предсказаниями. Печеньем займется Ленка. Должна же она хоть что-то полезное для их общего дела сделать. Потом Верка обещала показать пару фокусов.
И танцы.
Но танцы не простые. Каждый человек должен найти свою половинку. А этим уже займется Мила. На обороте приглашения в кармашке у каждого будет свой знак. Танцевать можно будет только с тем человеком, у кого найдется вторая половина такого знака. Ну а напоследок всем конвертики с гороскопами на ближайшую неделю.
Парные символы на приглашениях будут у всех, кроме Лис. Она одна осталась без пары. Да и раньше времени знать именно про эту часть затеи ей не стоит. Кажется, у них на этой вечеринке разные цели.
Мила подняла зардевшееся от удовольствия лицо. Как же она будет торжествовать, когда все получится!
Одно плохо – Ленка куда-то пропала. Два часа прошло, а от нее ни слуху ни духу. Или ее у Верещагина придавило стопкой книг? Не нужны им больше эти книги. Все они сделали сами. Лис помчалась по магазинам искать ткань, готовить швейную машинку. А Миле нужно засесть за приглашения… Что-то не получается у нее никак начать.
Замятиной нет. А чего ее все нет и нет?
Мила выглянула в окно. На подъездной дорожке никого.
Куда же она провалилась?!
Сотовым телефоном Ленка еще не обзавелась, поэтому искать ее надо было по стационарным точкам.
Стационарным точкам…
Мила вытянула из полки телефонную книжку. Словно подсказывая, книжка сразу открылась на буку «В».
«Восемь волосатых воланчиков весело вертятся в воздухе», – машинально прошептала Мила, набирая номер Верещагина. Ладони ее снова вспотели. Что это она стала из-за него так волноваться?
Мила заставила себя усмехнуться. При чем здесь Баркас? Просто она ждет понедельника. И здесь кому хочешь позвони – хоть Верке, хоть Вербилину, – все равно будешь волноваться.
– Алло! – с нажимом отозвались на том конце провода.
– Верещагин? – Голос Милы сорвался. – Замятина у тебя?
– Кудряшова, а тебя никогда не учили здороваться, прежде чем вопросы задавать? – насмешливо спросил Антон. Мила так и видела его довольную кошачью улыбку.
– Привет! – прошипела она и дала отбой. Будет она еще с ним церемониться!
Так, сейчас Верещагин передаст Замятиной, что звонила Мила, и Ленка сама объявится.
Звонок не заставил себя долго ждать.
– Алло! – обрадованно закричала Мила в трубку. – Я жду, жду…
– Привет! – Снова все тот же насмешливый голос. – Ушла твоя Замятина. Час как ушла.
– Куда? – вырвался из Милы вопрос. Хотя о чем это она? Куда могла пойти Лена? Конечно, к ней!
– Это надо у Белова спросить, – довольно хмыкнул Антон. – Он ее пошел провожать. Леха у нас мальчик галантный.
– А ты чего не пошел, ведь… – Мила вовремя остановилась. Еще чуть-чуть, и она проговорилась бы, что Ленка в него любилась, и по всем законам романного жанра именно Верещагин должен был идти ее провожать. А он, видимо, спрыгнул с баркаса, предоставив несчастную Ленку этому увальню Белову.
– Правильно, он же друг, – поддакнул каким-то своим мыслям Антон.
Мила облегченно вздохнула, все-таки Верещагин, как и все мальчишки, недалекий человек, он ни о чем не догадывается. Ну, ничего, скоро все станет ясно.
– Ты чего там ей дал? – свернула на другую тему Мила.
– Любовный напиток, – продолжал откровенно издеваться Антон. – Хотел, чтобы тебе его отнесли и дали выпить, но, боюсь, не удержатся. Сами выпьют. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. – Он довольно закхмекал, а потом серьезно добавил: – Вы с книгами поосторожней, в понедельник верните. Там одна особо ценная.
Верещагин бормотал что-то про свою посылку, но Мила его уже не слушала. Она смотрела в окно. По дорожке шла Замятина. Рядом важно вышагивал Белов с пакетом в руке. Он что-то говорил, активно жестикулируя. Ленка смеялась, запрокидывая голову, и даже отсюда, с верхотуры, было видно, что она невероятно счастлива. Как будто внезапно прискакал принц на белом коне и пообещал увезти ее в тридевятое королевство.
Правда, Белов на этого принца никак не тянул. Верещагин тоже. Но Ленка все равно была довольна.
У подъезда они остановились. Прощаться не спешили. Все стояли, стояли, стояли, словно приросли к месту.
Правда, что ли, любовных напитков перепили?
Леха говорил и говорил, перекладывая пакет из руки в руку, а Лена улыбалась и улыбалась, время от времени кивая. И была эта идиллия настолько невероятна, что Мила ущипнула себя за руку.
– Ой! – Больно-то как!
– Ты упала?
Оказывается, Антон оставался на проводе, и все еще что-то вещал про свои книги.
– Пришли твои книги, – буркнула Мила. – Вон, под окном стоят.
– Если что-то еще понадобится – звони. – Верещагин сегодня был невероятно щедр.
«Я вам позвоню! – мысленно пообещала Мила, кладя трубку. – Я вам в понедельник так позвоню!»
Она решительно прошла в комнату родителей. Ей нужны были символы, по которым пары должны были узнать друг друга. Пока бежала до комнаты, решила, что символом будет звезда. Пятиконечная, шестиконечная, семиконечная… – сколько их там понадобится. Все звезды надо будет по-разному разрезать. Искать они друг друга станут, как пазлы в картинку собирать.
Мила крутанулась на пятках и побежала обратно. Черный картон она купила заранее, и сейчас он был как нельзя более кстати. Быстрыми движениями она нарисовала звезды.
Ленка придет – сядет их вырезать.
Замятина, чего ты застряла?
Мила метнулась к окну. Сладкая парочка все еще стояла во дворе. Ленка жмурилась на закатное солнце.
У Замятиной по весне совсем крыша уехала? Чего она в Леху вцепилась? Белов, он же… он же… Водолей! Водолеи Рыбам не подходят!
Мила взяла белый с голографическим рисунком лист бумаги и начала с остервенением резать его на прямоугольники для приглашения.
А теперь текст!
Мила снова все бросила и побежала в комнату родителей – текст можно было набрать на компьютере, распечатать, а потом наклеить на картонки.
Здесь она снова выглянула в окно. Белов с Замятиной не сдвинулись ни на сантиметр.
Да сколько же это будет продолжаться? Чтобы не отвлекаться, Мила зашторила окно, придавив штору цветочным горшком, и села за стол.
Что у нее там по тексту? «Пока солнце находится в равновесии…»
А бумажка-то где?
Мила снова побежала в свою комнату и против своей воли посмотрела на улицу.
Они все еще стояли. Теперь говорила Лена, а Леха мял в руке несчастную ручку пакета.
Будь у нее под рукой ведро, она точно вылила бы на них воды! Какое они имеют право у нее на глазах разговоры разговаривать? Им что, гороскопы по боку?
– Замятина! – Мила рванула на себя тугую, еще не открывавшуюся после долгой зимы фрамугу. – Ты чего?
– Ой, Мила. – Лена подняла голову и глупо улыбнулась. – А мы тебе книжки несем.
– Вы их пасете, а не несете! – С каким наслаждением Мила сейчас кричала. Большего бы удовольствия она себе доставить не могла! – Сколько можно ждать? Или ты мне помогать не собираешься?
– Ой, ну, давай, – словно опомнилась Замятина и помахала Лехе рукой. Но Белова это не удовлетворило. Он сначала махнул ей в ответ, а потом цапнул ее за локоть.
Мила подавилась воздухом и отскочила от окна.
Чего это ее последнее время так крутит?
Тревожно тренькнул звонок.
«Ты сама не знаешь, что хочешь», – вспомнила она Веркин возмущенный голос.
А что она хочет? Она хочет глобальной справедливости! Чтобы стало так, как должно быть!
Звонок снова напомнил о себе. Мила на ватных ногах добралась до прихожей, щелкнула собачкой замка.
– Ты представляешь, – затараторила Лена, – у него дома аквариум. И сборные модельки самолетов.
Мила прошла в комнату, села на диван. Ее сердце разрывалось от совершенно непонятного, разъедающего раздражения. Может, она взвалила на себя слишком большую ответственность за чужие судьбы? Но она ведь знает, что всем от такого разделения будет только хорошо. Почему же ей сейчас так плохо?
– Чаю надо выпить, – пробормотала Мила, медленно выходя из комнаты. Лена все еще возилась с верхней одеждой.
– Ой! – Замятина не замечала плохого настроения подруги, ведь какой-нибудь час назад та была весела и готова перевернуть мир. – А я у Антона поела. Он тоже все поначалу кормить не хотел, но Белов настоял, напокупал там всего…
– У меня конфеты, – холодно отозвалась Мила. Ей сейчас самой кусок в горло не пошел бы.
– У него знаешь сколько книг, – весело щебетала Лена, по-хозяйски суетясь на кухне – достала чашки, налила в чайник свежей воды, откопала новую пачку чая, поставила на стол сахар. Мила не шевелилась. Стояние около окна ее словно заморозило. – Все стены стеллажами заставлены. А мама его историк. И компьютер у него навороченный. Он мне игрушку показывал. Белов говорил, что там картинка крутая. А на окне, представляешь, фиалка завядшая стоит. Он говорит, что это напоминание об одном событии. А чай у него, представляешь, прямо в чашки заваривают, и он получается такой крепкий-крепкий, почти черный. – Лена наконец заметила, что Мила молчит, и осторожно села на табуретку. – Что-то случилось?
– Ничего не случилось, – отмахнулась Мила, отворачиваясь. – Ты чай пей, я не хочу.
– Тебе опять плохо? – забеспокоилась Замятина, отставляя коробку с чаем. – Давай Антону позвоним, он с Пингвином свяжется.
– Да пошел твой Антон знаешь куда?! – взорвалась Мила. – Мне про него вообще надоело слушать! Влюбилась, вот и носись со своим ненаглядным Баркасом под мышкой. А меня от него уже тошнит!
Она с ненавистью отпихнула табурет и выбежала из кухни.
Какой же она была сейчас злой! Раздражение накрыло ее с головой, в глазах на мгновение потемнело. Она ворвалась в свою комнату, смахнула со стола подготовленные для вырезания звездочки.
Зачем она все это делает, если это никому не нужно?
– А с книжками чего? – робко заглянула в дверь Лена.
– Можешь отнести их обратно, – злорадно произнесла Мила. – Без его книг обойдемся!
Лена выскочила в коридор и там затихла. Мила последний раз стукнула кулаком по столу и стала медленно остывать. Идея с вечеринкой ей теперь казалась совершенно бессмысленной.
В прихожей зашебуршались. Видимо, Замятина предпочла ретироваться с поля боя.
– Завтра придешь? – Мила стояла в дверном проеме, все еще демонстративно глядя в сторону. – Лис первый плащ принесет.
– Ну, я же не нарочно задержалась, – шмыгнула носом Лена.
– Книги оставь, я посмотрю, – разрешила Мила.
Замятина сунула пакет под вешалку и юркнула на лестничную клетку.
Мила чувствовала себя опустошенной. Давно у нее на душе не было так сумбурно.
Она взяла книги и вернулась в комнату.
«Звезды и судьбы». В этой книге, казалось, было все. Гороскопы, характеристики знаков Зодиака, гороскопы друидов, цветочный гороскоп, гороскоп восточный и западный, детский, эротический, тайны камней, хиромантия и даже гадание по китайской классической «Книге перемен».
Мила до того увлеклась чтением, что не заметила, как пришли родители. Она даже не стала отвечать, когда мама из своей комнаты начала ругаться, что Мила оставила включенным компьютер. Второй всплеск крика произошел, когда мама добралась до кухни и увидела перевернутые табуретки.
А Мила все читала. Она все больше и больше поражалась, насколько мир вокруг предсказан. И даже не предсказан, а угадан заранее. Она открывала характеристики разных знаков и пугалась, насколько все написанное подходило людям, рожденным в это время.
Это было невероятно. Это было страшно.
Она подняла обалдевший взгляд от книжки, с удивлением заметила, что на улице уже темная ночь. И ей вдруг захотелось какого-нибудь звука, какого-нибудь доказательства жизни.
Она врубила музыку на полную громкость. Комнату заполнил освобождающий от всех мыслей грохот. Басы выбивали мозг как старый пыльный коврик. Все ненужные размышления со звоном падали на пол, и она топтала их ногами, словно пыталась доказать, что она жива, что она сможет сделать то, что хочет.
А потом вдруг все закончилось. Музыка еще бушевала в комнате. Стучала в стенку мама. Бросалась в глаза ночь из окна. Но Мила успокоилась.
– Милая Мила миру вредила, – хмыкнула она, даже не заметив, что невольно переняла игру Лисичкиной. – Сделаем так, как решили древние.
Она убавила звук и взяла со стола черные листы картона. Завтра она всем раздаст пригласительные, и на вечеринке пазлы соберутся.
За ее спиной на кровати лежала порванная книга Верещагина, в порыве ярости Мила пару раз бросила ее об стенку.
Утром в школу Мила пришла невыспавшаяся. Вчера вечером, чтобы успокоиться, она включила телевизор, попала на триллер Тима Бертона «Сонная лощина». И хоть фильм этот она знала давно и очень любила, уснуть после него не смогла. Перед ее закрытыми глазами скакал безголовый призрак, размахивал огромным мечом, а по умершему лесу, где на деревьях не было ни единого листочка, носились перепуганные люди, и, как у игрушек, у них время от времени отваливались головы. Но они продолжали носиться, пиная свои и чужие головы. И над всем этим возвышался огромный черный замок с единственным освещенным окошком. Вокруг башни летали потревоженные птицы. И вроде стоило заглянуть в это окно, но было страшно, очень страшно. А окно приближалось. Его желтый глаз нависал, затягивая в себя, ослепляя.
Этот бесконечный кошмар преследовал Милу. Она то засыпала, то просыпалась, но стоило ей вновь закрыть глаза, как желтый глаз начинал пристально смотреть на нее, а через коридор, с трудом пролезая толстым крупом в узкий проход, уже пробирался черный конь с безжалостным всадником без головы. Шуршал меч, вынимаемый из ножен. И надо было бы открыть глаза, встать, зажечь свет, чтобы убедиться, что ничего этого нет. Но было страшно, очень страшно. Миле казалось, что стоит лишь пошевелиться, как всадник ворвется в комнату, начнет свое кровавое дело острый меч.
Поэтому двигаться было нельзя. Можно было зажмуриться посильнее и перестать дышать. Но как раз в эту минуту темнота накрывала Милу, и ей хотелось кричать.
Героев всех книг в этот момент обычно спасает петух. Или вовремя подвернувшаяся черная кошка. Или добрый волшебник Гарри Поттер. Короче, все остаются живы. У Милы тоже оказался свой добрый кудесник.
Будильник затрезвонил неожиданно. На секунду Миле показалось, что она оглохла. В рассветных сумерках надрывающийся будильник нашелся не сразу.
– Мила, что у тебя опять? – простонала за стенкой мама.
Блин! Снова забыла его выключить!
Уф, хорошо, что она проснулась, а то ведь так и помереть с испугу можно!
Мила откинулась на подушку, с тоской вспоминая то время, когда ей снились милые, приятные сны из ее романа.
Сердце бешено колотилось, давая понять, что спать своей хозяйке оно больше не даст.
Ладно.
Мила вытолкнула себя из кровати, доползла до окна, встала под форточкой – она не могла спать без свежего воздуха. На улице все было так же мертво, как и во сне. Не шевелились еще голые деревья, не летали птицы, даже воздух застыл.
Она дернула на себя фрамугу, смахивая на пол горшок с фиалкой.
«У Верещегина на подоконнике засохшая фиалка. Говорит, что с этим связана целая история…»
Мила замотала головой, прогоняя наваждение.
Хватит страдать!
Она сгребла в кучку вырезанные вчера звездочки, придвинула к себе пригласительные и цветные карточки. Все это она стала вкладывать в конверты, на которых черной ручкой уже были написаны имена, следя, чтобы половины звездочек попадали куда надо.
Леша Белов и Маша Мартынова, Лена Замятина и Антон Верещагин, Галя Чуйкина и Кирилл Федоров, Вера Лисичкина и пока еще бесхозная ее вторая половина. Петька Вербилин. Вторую половину от его звезды она спрятала себе в дневник. Стопка конвертов росла. Всего получилось двадцать восемь штук. Не все пары должны были быть мальчик-девочка, где-то она соединяла парней, где-то девчонок – не всем же любовь, кому-то и дружба пригодится. Двадцать девятый конверт остался на столе. Паутина была сплетена.
Первой из нее начала вырываться Лисичкина.
– Это что? – спросила она, разглядывая конверт.
– Приглашение.
Мила рассматривала первый сшитый плащ. Плащ был что надо, с резиночкой у ворота, с глубоким капюшоном, с двумя перламутровыми пуговичками у подбородка и на уровне груди. Для рук были сделаны специальные прорези.
– Супер! – похвалила плащ Мила. – В сотню укладываемся?
– В сто пятьдесят. – Вера копалась в конверте. – Это что за обрезок Вселенной? – вытащила она половину звезды.
– Это для конкурса. – Мила все еще вертела перед собой плащ. Он ей очень понравился. Жаль, что ни на Хэллоуин, ни на Новый год у нее такого не было.
– А вторая половина где?
– У другого человека, – Мила с сожалением рассталась с плащом. – Все узнаешь, будет весело.
– Милая Мила что-то темнила! Где вторая половина! – не сдавалась Вера.
– Ой, ну будет тебе вторая половина, – отмахнулась от нее Мила. – В понедельник и будет. Лично в руки дам! – И задумалась. Свою звездочку она сунула в дневник. А куда она дела бесхозную половинку Лисичкиной? Не хватало еще их перепутать. Вот смеху будет, если им с Веркой выпадет любовь. Недолго думая Мила полезла в портфель.
– Ты смотри! – Лисичкина успела сунуть любопытный нос под клапан. – Да у тебя их тут целый склад.
Половинки Милы и Веры действительно лежали вместе. Такое она могла устроить только с недосыпу.
– Забирай свою звездочку и никому об этом не говори, а то сюрприза не получится. И не забудь, что наши плащи должны быть солнцем и луной.
Вера стрельнула в Милу лукавым взглядом и спрятала обе половинки в карман.
– Ладно, собирай деньги и приходи ко мне в субботу, будем все это шить. – Она уже отошла, но вдруг повернулась. – И кстати, маски на тебе.
Мила обреченно вздохнула. От всех этих дел у нее кругом шла голова.
– А что это? – замучили Милу вопросами.
– Это входной билет! – чуть охрипшим от безостановочных объяснений голосом говорила она. – У каждого свой, чтобы не было подделок. Вы же будете в плащах и масках, вас никто не узнает. Войдете, покажете половинку звезды, ее сверят с оригиналом, и если совпадет, тогда и войдете. Других таких ни у кого нет.
– Книжки пригодились? – Белов возник около их парты бледным привидением.
Лена заулыбалась ему, как старому приятелю.
– Покажь звезду! – Белов смотрел теперь только на Замятину.
Лена с готовностью потянула из рюкзака конверт.
– Потом посмотрите! – заволновалась Мила. Такой стройный план давал трещину в самом неожиданном месте.
– Просили узнать, – Леха переключился на Милу. – Размерчики плащей у всех одинаковые? Или будут какие на вырост?
– Ты сначала вырасти, а потом на вырост что-то требуй, – огрызнулась Мила.
Через проход от нее Галя сверяла половинки – свою и Петькину. Половинки были разные.
– Покажи свою, – повернулась она к Вере.
Лисичкина лениво выбросила на стол обе половинки.
– А почему две? – взвилась Чуйкина.
– Потому что я целая натура, а ты половинчатая, – хмыкнула Вера. – Деньги гони, а то так и придешь в своих рваных джинсах!
– На свои посмотри!
«Ничего себе! – мысленно ахнула Мила. – Чуйкина голос начала повышать. Восемь лет ниже травы тише воды, а тут вдруг прорезался».
Мила оглянулась. Класс гудел как растревоженный муравейник. Все обсуждали грядущий праздник, хвастались приглашениями. Особенно волновала таинственность – плащи, маски.
– Мне очень нравится, – подливала масла в огонь Королева Елизавета. – А плащ я себе сама сделаю. – На столе перед ней лежала целая звезда.
Со взрослыми Мила решила не заморачиваться. Никаких половинок. Во взрослые отношения она не лезла. На вечере должны присутствовать еще две родительницы. Им доверялись только чашки и чайник.
Чуйкина тяжелым взглядом посмотрела на звезду учительницы, а потом оглядела класс.
– Белов, покажи свою половину.
Леха довольно осклабился.
– А больше тебе ничего не показать? – произнес он после внушительной паузы.
– А у меня вот такая, – начала Лена, поднимая свой конверт.
– Прекрати, – стукнула ее по руке Мила. – И вообще, – вскочила она, – звезды нельзя никому показывать!
Класс на секунду приутих, а потом зашумел с новой силой.
Ее не слышали!
Мила обреченно упала на стул.
– Она так командует, словно думает, что здесь главная, – шипела возмущенная Чуйкина. – Как будто без нее никто вечеринку не проведет.
– Ну, так проведи, – пожала плечами Вера. – Что-то не больно ты много идей предложила.
– Кудряшова много предложила! – Галя продолжала изображать из себя обиженную змею. – Зазнается она много, думает, за ней теперь толпами бегать будут. А никто не побежит! – Чуйкина демонстративно посмотрела на полусонного Петьку. Вербилин на ее слова не отреагировал.
– Ты первая и помчишься, – Лисичкина с видимым удовольствием наблюдала, как ее слова выводят одноклассницу из себя.
– Щаз! – процедила Галя. – Как на такую вообще можно смотреть? Ленка за ней бегает как собачка, а она ее пинает то в один угол, то в другой. Наобещает с три короба и ничего не выполняет. Сколько она тебе тетрадку возвращала! С Беловым дружбу завела – полный финиш. А ее писульки! Тоже мне – писатель…
– Зато с ней интересно! – Вера продолжала говорить спокойно, что Галю особенно злило. Обычно они с Лисичкиной во мнениях совпадали.
– Ага, как в цирке, – Чуйкина состроила недовольную мордочку и прогнусавила: – Впервые на арене полосатые тигры. – Порадовавшись произведенным эффектом, она выпрямилась и заговорила нормально: – Истеричка. Помнишь, как она в третьем классе в шкаф спряталась? Картинка у нее не получилась! А Пращиков? Типа влюбился. Какие она ему концерты закатывала! То люблю, то не люблю. Девочка-ангелочек.
– Ты завидуешь, – Вера собрала свою звезду, разгладила замявшиеся уголочки и любовно посмотрела на нее. – С Милкой не соскучишься, вот все вокруг нее и вертится. А ты ворчишь так, что даже Петька с тобой засыпает.
Они одновременно оглянулись назад. Вербилин с невероятным азартом гонял по столу два бумажных шарика, сталкиваясь, они отлетали на край парты. При этом Петька трубил себе под нос какую-то песенку. Заметив шевельнувшихся одноклассниц, он сгреб шарики в ладонь, ссутулился и приготовился уснуть.
– Все равно она дура! – упрямо мотнула головой Галя. – И вечеринка у нее получится отстойная.
– Не хочешь, не приходи! – не выдержала Мила. Она демонстративно громко отодвинула стул и встала из-за парты. – И вообще, идиотичней знака, чем Козерог, не существует!
– Кудряшова! – опомнилась математичка.
Но Мила уже выбежала из класса, хлопнув дверью.
Да пожалуйста! Она не напрашивается! Ни у кого ничего не требует! Вот она сейчас уйдет, и они поймут, до какой степени были не правы! Вот наедет на нее машина, они будут рыдать на ее могиле, просить прощения, но ее уже будет не вернуть. Она никому не навязывала свой роман, но они его прочтут и поймут, кого потеряли!
На секунду Миле показалось, что она среди мертвого леса, шуршит под ногами мертвая листва. И звучат за спиной мертвые шаги лошади.
– Подожди! – Белов, как всегда, подкрался незаметно. – Просили узнать – ты книги-то читала?
– Ну, читала, – раздраженно буркнула Мила.
– Невнимательно читала, – Леха сунул ей в руки цветную карточку. – Не тот знак Зодиака.
– У тебя, что ли? – всполошилась Мила. Если она где-то ошиблась, то вся система кувыркнется на ровном месте.
– У Антохи! Ты ему Тельца подсунула, а он Близнец.
– Передай своему Антохе, – процедила Мила, быстро соображая, что к чему. – Он такой же Близнец, как я сковородка. И книги его мне на фиг не нужны, ничего нового там нет!