Глава 4
Особняк Киллиана Грея казался бесконечным лабиринтом тьмы и холодного роскошного пространства. Длинные коридоры, высокие окна с тяжёлыми шторами и приглушённый свет создавали атмосферу, в которой казалось, что каждое движение отслеживается. Адель Кроулин чувствовала себя пойманной в ловушку, каждый шаг давался с усилием.
— Я не собираюсь оставаться здесь! — её голос прорезал тишину, когда она ударила кулаком по стене, надеясь на иллюзию силы.
— Попробуй, — ответил Киллиан, появляясь в дверном проёме. Его фигура была как стена: широкие плечи, уверенность, холод в каждом взгляде. — Посмотрим, кто сильнее.
Адель сжала кулаки, пытаясь скрыть трепет, который внезапно охватил её. Как он может быть таким холодным и страшным? Почему моё сердце колотится?
Дни тянулись медленно. Киллиан ставил ей задания: собрать для него информацию о внешних контактах, найти слабые места в охране особняка, даже участвовать в “тестах” его силы и терпения. Каждый раз Адель пыталась сопротивляться, саркастически насмехаясь, но внутренне ощущала, как его внимание заставляет дрожать её тело и разум.
— Ты думаешь, что можешь меня запугать? — однажды спросил он, когда она пыталась сбежать из комнаты.
— Я не боюсь тебя! — выкрикнула она, сердце бешено колотилось. — Я… никогда не позволю тебе контролировать меня!
— Но ты всё равно здесь, — спокойно сказал он, делая шаг ближе. — И это уже мой контроль.
Вечером произошла первая настоящая ссора, когда Адель решила устроить маленький саботаж: спрятала документы, которые Киллиан потребовал собрать.
— Ты играешь с огнём, — тихо, но с угрозой сказал он, заметив пропажу.
— И что ты сделаешь, если я это сделала? — саркастично ответила она, встречая его взгляд без страха.
— Я найду тебя в каждом углу этого особняка, — сказал он, и его улыбка была одновременно холодной и опасной. — Ты не уйдёшь.
Адель, несмотря на смелость слов, почувствовала, как сердце стучит сильнее, а тело словно отзывается на его близость. Он наблюдал за ней, ловил каждую эмоцию, каждое движение, и это усиливало его одержимость.
На следующий день они столкнулись во дворе особняка. Киллиан предложил “тренировку” по боксу, как способ выпустить напряжение. Адель сначала категорически отказалась, но его спокойная настойчивость и демонстрация силы заставили её согласиться.
— Ты думаешь, сможешь меня победить? — ухмыльнулся он, стоя в стойке, мышцы напряжены, взгляд пронзителен.
— Я не собираюсь пытаться! — выкрикнула она, но внутри ощущала азарт, смешанный со страхом.
Тренировка превратилась в психологическую игру: удары, уклонения, провокации словами, случайные прикосновения. Она пыталась ударить его по-настоящему, но каждый раз он ловко уворачивался, вызывая фрустрацию и возбуждение одновременно.
— Почему я чувствую… что-то странное? — подумала Адель, когда он неожиданно зажал её руку и сказал:
— Ты слишком упряма, и это забавно.
— Забавно? — вскинула брови Адель. — Я ненавижу тебя!
— И всё же ты здесь, — произнёс он тихо, удерживая её взгляд. — И это делает тебя моей.
Ссоры, маленькие провокации, физические контакты — всё это стало невидимой игрой между ними, где каждый пытался контролировать другого, но при этом оба чувствовали растущую внутреннюю связь. Адель ненавидела его за власть, которую он проявлял, но в то же время эта власть пробуждала в ней эмоции, которых она не могла контролировать.
Ночью, когда она пыталась спрятаться в своей комнате, Киллиан тихо вошёл и сел напротив, наблюдая, как она прячется за подушкой.
— Ты думаешь, я отпущу тебя так просто? — сказал он, едва двигаясь. — Это смешно.
— Ты… ты ужасный! — выкрикнула она, но дрожь в голосе выдавалась.
— И всё же это нравится тебе, — тихо сказал он, почти шёпотом, его глаза отражали смесь одержимости и страсти.
В эту ночь Адель впервые ощутила страх, смешанный с возбуждением. Она ненавидела его и одновременно не могла отвести взгляд, не могла игнорировать притяжение, которое тянуло её к нему. Киллиан понимал это и наблюдал, как её гордость постепенно поддаётся, но она ещё не сдавалась полностью.
Тьма особняка стала их игрой, их полем битвы, их началом.