Глава 5
Особняк Киллиана ночью был тих, если не считать редких скрипов старых половиц. Лунный свет пробивался сквозь тяжёлые шторы, вырисовывая на стенах тёмные силуэты мебели. Адель лежала на диване, руки скрещены на груди, но мысли метались, как вихрь.
— Я ненавижу тебя… — бормотала она сама себе, пытаясь унять сердце, которое так странно колотилось. — Почему я не могу перестать думать о нём?
Киллиан сидел в кресле напротив, наблюдая за ней. Его взгляд был проникающий, внимательный, полный скрытой силы и контроля. Он не двигался, но его присутствие ощущалось осязаемо, как будто воздух вокруг него был плотнее.
— Почему ты смотришь на меня так? — наконец сказала Адель, не выдержав молчания, пытаясь скрыть дрожь в голосе за сарказмом.
— Потому что я вижу тебя, — спокойно сказал Киллиан. — Настоящую. Не ту, что прячется за маской дерзости.
Адель сжала кулаки: Что за чертовщина? Почему его слова действуют на меня? Я ненавижу это чувство…
Вдруг она встала, чтобы уйти, но наткнулась на него: он сделал шаг, закрывая путь. Их тела почти соприкоснулись. Холодный воздух особняка смешался с теплом их дыхания, создавая напряжение, которое невозможно было игнорировать.
— Отойди! — выкрикнула Адель, но тон голоса выдавало нервозность.
— Не могу, — сказал Киллиан, не приближаясь слишком близко, но держась так, чтобы она ощущала его контроль. — Ты слишком притягательна, чтобы просто уйти.
И тут произошёл первый случайный контакт: когда она пыталась вырваться, он удержал её за плечо, и их взгляды встретились. Адель почувствовала странную дрожь по всему телу.
— Ты что, издеваешься? — шипела она, сердито вырываясь.
— Нет, — сказал он тихо, почти шёпотом, и его тёплое дыхание коснулось её щёки. — Я просто… хочу понять, кто ты.
В этот момент в особняке раздался громкий скрип. Адель резко обернулась, но Киллиан внезапно шагнул ближе, так что она ощутила силу его тела рядом.
— Ты боишься? — спросил он, наклонив голову.
— Нет! — выкрикнула она, хотя её руки дрожали, а сердце колотилось. — Я… я не боюсь тебя!
— Но я вижу твой страх, — сказал он с улыбкой, которая была едва заметной, но очень глубокой. — И это возбуждает меня.
Адель хотела отойти, но каждый шаг назад давался с трудом. Её разум кричал: “Уйди!”, а тело, против воли, откликалось на его присутствие.
— Ты ужасный, — сказала она тихо, почти шепотом, пытаясь восстановить контроль.
— И всё же это нравится тебе, — сказал он, не отводя взгляда. — Я вижу это в каждом твоём движении.
Внезапно между ними вспыхнула ссора. Адель обвинила его в том, что он нарушает её свободу, что превращает её в пленницу. Киллиан в ответ показал, что его власть — это не просто контроль, а способ защитить её, даже если она этого не понимает. Их диалог был резким, напряжённым, полным сарказма, злости и скрытой страсти:
— Ты думаешь, я позволю тебе просто сбежать? — сказал он, приближаясь.
— Я никогда не буду твоей! — выкрикнула она, но слова теряли силу перед внутренним волнением.
— Ты уже моя… — тихо сказал он, — в том смысле, что я вижу твоё настоящее, а это сильнее любой воли.
Их тела случайно столкнулись снова, руки пересеклись, дыхание смешалось. Адель почувствовала странное тепло в груди, которое не поддавалось логике.
— Что со мной происходит? — подумала она. — Я ненавижу его… но моё тело… не моё.
Киллиан наблюдал каждое её движение, ловил эмоции, каждый миг сопротивления смешивался с притяжением. Для него это была игра, психологическая и физическая, но и игра сердца — он понимал, что первый контакт сделал их связь необратимой.
Вечером, когда тьма полностью окутала особняк, они снова столкнулись в библиотеке. Адель пыталась спрятаться между стеллажами, но он тихо подошёл и удержал её за плечо, наклоняясь так близко, что её дыхание смешалось с его.
— Ты сопротивляешься… и это красиво, — сказал он.
— Я ненавижу тебя! — выкрикнула она, но дрожь выдаёт её эмоции.
— И всё же ты не можешь отвести взгляд, — сказал он, почти шепотом.
Эта ночь стала переломной. Они оба поняли: их отношения больше не будут простыми — ненависть, противоречие, раздражение, страх и притяжение сплелись в единую нить, которая готовилась перерасти в страсть и одержимость.