Глава 6
Ночь окутала особняк густой темнотой. Лунный свет пробивался сквозь тяжёлые шторы, рисуя на полу длинные тени, которые казались живыми. Адель Кроулин сидела на диване, обхватив себя руками, пытаясь упорядочить мысли. Сердце стучало как безумное, дыхание было частым, а разум рвался между желанием сопротивляться и странной тягой, которая всё сильнее притягивала к нему.
— Я ненавижу его… — прошептала она, сама себе в глаза. — Почему я не могу перестать о нём думать?
Киллиан Грей сидел напротив, слегка опершись на спинку кресла. Его взгляд был напряжён, пронизывающий, словно сканирующий каждый угол её души. Он видел её страх, её сопротивление, и именно это разжигало в нём непостижимое желание — желание обладания, желание разрушить её стены, чтобы она стала его полностью.
— Ты слишком красива, чтобы просто быть здесь одной, — сказал он тихо, когда Адель подняла глаза на него, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Почему ты так сопротивляешься?
— Потому что ты ужасен! — выкрикнула она, но голос её дрожал. — И я никогда не буду твоей!
Он встал, медленно, словно хищник, окружённый тьмой, и сделал шаг к ней. Адель отскочила назад, но её спина упёрлась в диван. В этот момент их тела коснулись — не намеренно, случайно, но это прикосновение вызвало взрыв эмоций.
— Почему… почему моё тело реагирует на тебя?! — прошептала она, чувствуя, как кровь стучит в висках.
— Потому что ты хочешь, — тихо сказал он, наклоняясь ближе. — Даже если не признаешь это себе.
И началась их первая настоящая ссора, эмоциональная буря, где слова, взгляды и случайные прикосновения стали оружием.
— Ты играешь со мной! — кричала Адель, пытаясь оттолкнуть его, но её руки дрожали, и тело непроизвольно откликалось на его близость.
— Я не играю, — сказал Киллиан, едва касаясь её плеча, — я просто показываю тебе правду: ты уже моя.
Она попыталась отскочить, но он одним движением приблизил её к себе, и их лица оказались на расстоянии вытянутой руки. Дыхание смешалось, сердца бешено колотились.
— Это безумие… — выдохнула она, — и всё же… я не могу… уйти.
Он посмотрел на неё с едва уловимой мягкостью, впервые показывая тёплую грань своего характера. Но одновременно в его глазах была доминантность, сила, одержимость.
— Давай посмотрим, что ты чувствуешь на самом деле, — тихо сказал он, и их руки случайно переплелись.
Адель попыталась вырваться, но не смогла полностью сопротивляться. Каждый его взгляд, каждое движение были магнетическими. Она ненавидела это чувство, но не могла его остановить.
— Почему я хочу этого? — думала она, когда он осторожно приблизился, чтобы коснуться её лица.
— Потому что ты больше не можешь отрицать, что я влияю на тебя, — сказал он почти шёпотом, и его пальцы коснулись её щёки. — И это ещё только начало.
Наконец, случайное прикосновение переросло в осознанное — их губы встретились в первом поцелуе. Сначала сопротивление, затем отдача эмоциям. Ссора перешла в страсть, а ненависть и раздражение смешались с желанием.
— Я ненавижу тебя! — выдохнула она между поцелуями, дрожа всем телом.
— И всё же ты здесь, — ответил он, шепотом, касаясь её талии. — Ты моя.
Ночь прошла в буре эмоций: страсть, страх, возбуждение и желание переплетались так, что ни один из них не мог отделиться. Адель впервые признала, что внутри неё пробудилась нечто новое — желание, которое она не могла контролировать, и которое противоречило всей её логике.
Киллиан же впервые осознал, что одержимость переросла в нечто большее: не только контроль и доминирование, но и желание близости, желание понять и сохранить её, несмотря на их ненависть.
Когда ночь сменилась рассветом, они сидели рядом, молчаливо обнимая друг друга. Адель всё ещё пыталась держать дистанцию, но знала: после этой ночи ничего не будет прежним. Их отношения изменились навсегда.