Глава 7
Особняк Киллиана Грея окутал вечерний сумрак. Лёгкий ветер колыхал шторы, а тёмные комнаты создавали ощущение замкнутого пространства, где каждый звук был слышен. Адель сидела у окна, наблюдая за мерцающими огнями города, но мысли её метались между ненавистью и желанием, между страхом и притяжением к Киллиану.
— Почему я не могу его забыть? — думала она, сжимая кулон на шее, подарок матери. — Я ненавижу его… и всё же хочу его рядом.
Киллиан появился тихо, словно тень, и сел рядом. Он наблюдал за ней, внимательный и опасный. В его глазах была одержимость, смешанная с трепетом — впервые он позволил себе показать, что внутри него что-то меняется.
— Ты думаешь, что можешь меня игнорировать? — спросил он тихо, но его голос был насыщен силой, от которой дрожала даже Адель.
— Я не хочу говорить с тобой! — резко сказала она, пытаясь сохранить гордость. — Я ненавижу тебя!
— Ненависть и желание часто идут рука об руку, — сказал он с лёгкой улыбкой, скользнув взглядом по её лицу. — И я вижу это в тебе.
Их разговор быстро перешёл в ссору. Адель обвиняла его в том, что он превращает её в пленницу, лишает свободы и манипулирует эмоциями. Киллиан в ответ обрушивал на неё свои аргументы: он защищает её от внешнего мира, он не позволяет опасности приблизиться, и всё это — проявление его контроля и… странной заботы.
— Ты думаешь, что я нуждаюсь в твоей защите? — выкрикнула она, голос дрожал, но она старалась выглядеть уверенной. — Я могу сама о себе позаботиться!
— Можешь… но я вижу всё, что ты скрываешь, — сказал он, подходя ближе. — И именно это заставляет меня хотеть тебя ещё сильнее.
В этот момент внезапно раздался звонок — сообщение о внешней угрозе: кто-то приближался к особняку, человек, связанный с прошлым семьи Адель. Киллиан мгновенно переключился в режим защиты, и Адель почувствовала, как его руки крепко охватывают её плечи.
— Ты в порядке? — спросил он, смотря прямо в её глаза.
— Я… да, — выдохнула она, хотя сердце стучало безумно. — Но… я ненавижу это чувство!
— И всё же я здесь, — сказал он, крепко удерживая её, — и никто не тронет тебя.
Внезапная опасность усилила напряжение между ними. В моменты, когда страх был рядом, они чувствовали невероятную близость. Адель впервые поняла, что её ненависть переплелась с притяжением и доверие к Киллиану начинает пробиваться сквозь внутренние стены.
Позже, когда угроза ушла, они остались наедине. Ссоры сменялись молчанием, молчание — взглядами, взгляды — лёгкими прикосновениями. Каждое движение, каждый жест, каждый взгляд наполнял их эмоциями, которые они не могли контролировать.
— Почему это так сложно? — шептала Адель, когда Киллиан осторожно коснулся её лица. — Я ненавижу тебя, и всё же… моё тело откликается на тебя.
— Потому что ты не можешь отрицать то, что между нами, — ответил он, удерживая её взгляд. — И это только усиливает мою одержимость.
Ссоры чередовались с моментами страсти, а одержимость Киллиана и сопротивление Адель создавали вихрь эмоций. Она пыталась убежать, но каждый раз понимала, что желание быть рядом сильнее страха. Он чувствовал то же самое: его контроль над ней перерос в желание защитить, любить и одновременно обладать.
Ночь закончилась тем, что они стояли вместе у окна, смотря на город, молча ощущая силу притяжения, которая соединяла их души. Адель понимала: она больше не сможет игнорировать свои чувства, а Киллиан осознал, что одержимость стала страстью, которую невозможно остановить.