Глава 8
Утро началось с тяжёлой тишины. Солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы особняка, освещая огромную гостиную, где Адель сидела на диване, сжав кулон на шее, пытаясь осознать произошедшее за последние дни. Её тело ещё хранило воспоминания о ночной близости с Киллианом, а разум бушевал: ненависть и притяжение смешались в невозможный коктейль.
— Я ненавижу его… — прошептала она, почти не слышно, — и всё же хочу рядом…
Киллиан вошёл в комнату, его шаги были уверенными, но на лице читалась тревога. Он закрыл за собой дверь и подошёл к ней.
— Мы не одни, — сказал он тихо. — Вчера ночью кто-то пробрался на территорию.
Адель нахмурилась:
— Кто?
— Люди из прошлого твоей семьи, — ответил Киллиан. — Они пришли за тобой. И за мной.
Сердце Адель пропустило удар. Страх охватил её, но одновременно поднялась волна раздражения:
— И ты держишь меня здесь, чтобы «защитить»? — выкрикнула она, вставая. — Я не хочу быть твоей пленницей!
— Это не плен, — сказал Киллиан, сжимая кулаки. — Это защита. И если хочешь, мы оба можем погибнуть, если я отпущу тебя.
— Я сама могу защитить себя! — закричала она, но дрожь в голосе выдавалась.
В этот момент раздался шум снаружи — окна особняка дрожали от внезапного удара. Киллиан мгновенно взял Адель за руку и потащил к скрытому выходу.
— Слушай меня внимательно, — сказал он, его голос был ровным, но полный напряжения. — Мы должны быть вместе. Если мы разделимся, они найдут нас и убьют.
— Я ненавижу тебя! — выкрикнула Адель, пытаясь вырваться. — Ты всё усложняешь!
— И всё же ты идёшь со мной, — сказал он, удерживая её взгляд. — Потому что ты понимаешь: мы сильнее вместе.
Они скрылись в подземном туннеле, который Киллиан держал как секрет на случай опасности. Адель пыталась сопротивляться, но каждый шаг с ним только усиливал внутреннее напряжение. Она ненавидела зависимость от него, но не могла отрицать, что рядом с ним чувствует себя живой.
— Почему ты так меня раздражаешь и одновременно… возбуждаешь? — шептала она, когда они остановились на короткий отдых.
— Потому что я знаю, что ты хочешь сопротивляться… и это делает тебя моей, — ответил он, приближаясь так близко, что их дыхание смешалось.
В туннеле их преследователи почти догнали их. Раздались крики, выстрелы, и Киллиан встал между Адель и опасностью, демонстрируя не только силу, но и решимость. Адель впервые ощутила, как сильно он готов защищать её любой ценой.
— Я не могу без тебя, — выдохнул он, после того как угроза ушла. — Я не могу позволить им забрать тебя.
— Ты… ужасен! — сказала она, но голос её дрожал. — И всё же… моё тело откликается на тебя.
Они оказались на безопасном расстоянии, но напряжение оставалось. Ссоры, противоречие, страх и желание создавали вихрь эмоций, который невозможно было остановить. Адель понимала, что её ненависть к нему переплелась с растущим притяжением, а Киллиан осознавал, что одержимость переросла в настоящую страсть и заботу.
— Мы должны быть осторожны, — сказал он, держа её за руку. — Никто не знает, кто следующий.
— И всё же… — выдохнула Адель, — я не могу перестать думать о тебе.
— Я знаю, — сказал он, и их губы встретились в напряжённом поцелуе, полном страха, желания и понимания того, что с этого момента они связаны не только физически, но и эмоционально.
Эта внешняя угроза стала катализатором: ненависть, одержимость и страсть достигли апогея. Адель впервые поняла, что без Киллиана она бессильна, а он понял, что потеря её для него была бы непереносимой. Их игра перерастала в что-то большее — опасное, страстное и необратимое.