Пепел сожжённой любви

Сбитые колени в кровь, замёрзшие ладони и так трепетно и быстро стучавшее сердце. Сегодняшняя прогулка по парку была моим очередным испытанием, как и все предыдущие. Я бежала, ускорялась и падала, поднимаясь не смотря на боль во всём теле. Я готовилась и каждый раз становился пыткой. Тренировки усиливали выносливость. Врачи велели мне идти в палату, ведь пробежки в пижаме — так себе идея. Но только мне никто не даст тёплую одежду, когда я сбегу. Нужно быть готовой. Холод — да к чёрту. Боль — я справлюсь.

Сегодня мой план станет явью. Сегодня я дёрну за рычаг. Сегодня это случится.

Торри всё больше приходила в норму, особенно после того, как узнала о том, что я собираюсь сделать. Я открылась ей, почему-то легко доверяя и не сомневаясь в её верности. Она помогала мне выбегать на улицу под шумок и тренироваться, тем временем как я обсуждала с ней детали своего плана. Торри была хорошей девушкой. Мне так казалось. От этого я становлюсь доверчивой?

В первое время блондинка была чудно́й, со своими острыми фразами и вечными рассуждениями. Тогда, в один из таких моментов, я пожалела, что вздумала ей открыться.

— Глупая, глупая, глупая! Конечно же его не существует! Как и тех, кто приходит ко мне и не оставляет в покое, но я всё равно не могу смириться с этим! И все знают об этом, все, кроме тебя. Не существует... никого на самом деле нет, мы одни!

Почему-то неприятное ощущение вдруг появилось, а нагнетающие мысли так и думали вырваться наружу. Сколько раз мне хотелось рыдать навзрыд, и сколько раз я не сумела подавить своё желание? Ни одного. Кто бы знал, что комнатка, которую я построила, чтобы спрятать все ненужные чувства, так и норовит сорвать дверь с петель и дать мне волю на эмоции. Осталось совсем немного. Я смогу вытерпеть, верно? Сегодня.

Ко мне в палату вбежала женщина с широкой и яркой улыбкой на лице, призывая выйти в коридор. Я, намеренно корчась от возмущения, нехотя встала с постели и оглянулась.

Высокий, статный и сияющий мужчина — мой отец, стоял прямо передо мной, держа в руках маленькую коробочку. Как всегда вовремя. Шаг первый — мой папочка, который всё-таки это сделал, не нарушая закономерность.

— С днём рождения, дочка! К сожалению, в связи с обстоятельствами, своё двадцатилетие ты проведёшь здесь, но мама настаивает, чтобы в эти выходные мы собрались вместе и отметили. Я не знаю, стоит ли, ведь вдруг ты выкинешь какую-нибудь глупость и расстроишь её, — отец, волнуясь подобно школьнику, протянул мне розовую коробочку и букет цветов. Что важно — без шипов, пионы.

— Разве дочь наркоманка заслуживает подарка? И что там? — усмехнулась я, заранее зная ответ на собственный вопрос. — Лучше скажи маме правду. Куда ты меня засунул в целях воспитания и, цитирую, «ради моего блага». Скажи ей, что я сейчас под твоим шикарным благом.

— Мэдисон, прекрати язвить даже в свой день рождения, — сдержанно отрезал отец. — Что ты запросила у врачей?

— Вечеринку, — заулыбалась я. — В неоновом стиле.

— И тебе не отказали?

— Разумеется, нет. Конечно, сперва все были против, но ты знаешь, я умею убеждать. Только тебе нужно сделать взнос и подписать соглашение... Хочешь потом остаться и повеселиться, отец?

— Воздержусь. Я просто подпишу. Ещё раз с днём рождения, Мэди. Мы с мамой любим тебя больше всего на свете, помни об этом.

— Это не единственное, что заставляет мой рассудок быть чистым.

— Что же ещё?

— Память. Я. Всё. Помню, — отчеканила я, наблюдая за поведением отца, который остался таким же невозмутимым, лишь быстро пройдясь взглядом по коридору.

— Это интригует, но я спешу. Рад, что тебе лучше.

Я стиснула зубы и помахала отцу свободной рукой, перемещаясь обратно в палату. Отпихнув от себя букет, я быстро открыла коробочку, заметив, как и было ожидаемо, миниатюрное красивое колечко. Каждый год отец дарит мне одно ювелирное украшение, которое стоит больше, чем я самостоятельно смогу заработать на жизнь. Сейчас это как никогда к стати, а первый подпункт без усилий пришёл ко мне в руки сам. Надо же, отец так наивен и глуп! Или так уверен в себе, что действительно ни о чем не заботится. Ужин с мамой, где я должна была бы врать ей, смотря прямо в лицо... Надеюсь, своим отказом я его расстроила. Ценность правды уже потеряла свой смысл. Честность. Где она? В детстве мама рассказывала мне о большом, честном и миролюбивом королевстве, где лжецы всегда отбывали своё наказание в одиночестве, сидя с заклеенным ртом, а люди, говорящие правду, получали награду и заслуженное счастье. Конечно, всё это было так искажено, чтобы я научилась не врать, ведь мама всегда старалась вложить в меня лучшие качества, когда у неё появлялось на это время. Она считала и считает по сей день, что ложь, даже самая глупчайшая — как таблетка успокоительного для людей. К сожалению, мне это не помогло. Люди врут, чтобы не выглядеть дураками, чтобы, как раз таки, успокоить близких людей, чтобы отвертеться от работы, чтобы не навредить кому-то, чтобы получить выгоду, чтобы... Чёрт, этот список может быть бесконечным. У каждого свои причины и все они разные, только я не считаю, что отказ от лжи — действительно правильное решение.

— Мисс Болтон, ваш отец велел передать вам, что всё будет устроено через час, — быстро пролепетала женщина, так резко и бесцеремонно влетевшая в мою палату.

Ваш отец велел. Ну конечно. А как иначе? Порой складывается впечатление, что мой папа купил эту клинику и именно поэтому все врачи так бегают за ним.

— И вам попросили выделить... одежду, — уже с презрением продолжила она.

* * *

Вся больница стояла на ушах, а квалифицированные врачи буквально всем своим видом показывали раздражение и недоумение. Как же так — думали они — в такой клинике, как Арбитоль, смеют делать вечеринки. Яркие, неоновые, ослепляющие. Всё так просто, когда твой отец крупная шишка, что даже специалисты не могут ему возразить. Или мне. В любом случае, сейчас это удобно. Я бывала на многих тусовках и, могу заверить, что я разбираюсь в них лучше кого бы то ни было. Неон — самое непримечательное и доступное, что я могла бы запросить. Звучит так, будто я действительно просто хочу увидеть больше яркого света, чем могут видеть мои глаза в рамках клиники. Карнавальная вечеринка — бред. Ночная — слишком примитивно и подозрительно. Неон — ярко, много света. «Как мы могли упустить её из вида?» — будут думать эти придурки. К тому же, я и сама хотела давно устроить такую вечеринку. Просто сейчас выдался удачный случай.

Меня нарядили в чью-то ношеную одежду, но пререкаться и против этого не было смысла. Массивный кардиган и тонкое чёрное платье смотрелись не так ужасно и это даже к лучшему. При планировании побега, я задавалась вопросом — что же делать с больничной пижамой, а ответ так просто оказался прямо у меня перед носом. Только всё идёт слишком гладко именно сегодня, в этот решающий всё день. Слишком просто. Слишком хорошо. Я не верю в подобную удачу и такие случайности.

Я, пританцовывая в такт непонятной мне музыке, обходила странно реагирующих на моё «веселье» пациентов. Некоторые из них выглядели так, будто всю жизнь прожили в серости, и неон для них как нечто поистине необычное. Торри не было видно.

Заметив нахмуренного мистера Чакли, я поспешила к нему подойти, цепляя самую обворожительную улыбку.

— Знаете, сегодня у меня день рождения, и я впервые провожу его в подобном месте. Мне исполнилось двадцать лет, а такое ощущение, будто я на сходке пенсионеров. Вы почему встали? Хотите испортить мой праздник?

Норрисон выпрямил плечи и слегка усмехнулся.

— А ваши работники весь день на меня косятся. Поставлю этой клинике три из десяти за обслуживание, — насмешливо продолжала я.

— Послушайте, мисс Болтон, это вам не отель и не курортный отпуск. Это, прежде всего, медицинское учреждение, и такое у нас не приветствуется. Вы — единственное исключение.

— Чтобы больные веселились — это не приветствуется? Да бросьте, я поняла вашу проблему, — с вызовом произнесла я, подходя к столу с напитками.

— Что вы имеете ввиду? — заинтересованно спросил мужчина, шагая за мной по пятам.

— Ну, — задумчиво протянула я, отпивая немного сока, — вы просто не умеете веселиться. Вы, вероятно, уже слишком стары для такого, как и ваши коллеги-подопечные. Я понимаю, разные поколения и вы даже не разбираетесь в современной музыке. Но может тогда соберётесь в каком-нибудь другом уголке, чтобы я вас не видела? А то и правда испортите весь праздник.

— Я знаю, что вы делаете. Манипуляции против главного специалиста здесь? Смешно.

— О, нет, манипуляции я произвожу далеко не так. Просто мне за эти месяцы наскучило видеть ваши каменные лица, поэтому я была бы благодарна, если бы вы сделали мне одолжение.

Мистер Чакли внимательно вгляделся в моё лицо, а после тяжело вздохнул, потерев переносицу.

— Это в первый и в последний раз, мисс Болтон. И только в честь вашего дня рождения. Мы будем недалёко, по прежнему следить за обстановкой, но как только часы пробьют двенадцать, эта игра будет закончена.

— Как у золушки, — я снисходительно ему улыбнулась и принялась за обработку больничных психов. Если их не растормошить, то что тогда получится? Вечеринка у Мэдисон, на которой скучно? Это даже подозрительнее, чем отсутствие Торри.

Как у золушки. Мистер Чакли даже не обратил внимание на мою скрытую метафору, зато как он будет пребывать потом в замешательства... Я бы хотела это видеть. К сожалению, феи крёстной у меня нет, но неожиданностей своим побегом я принесу много. Только не стоит доходить до фанатизма. Всё-таки я не в настоящей сказке.

Через некоторое время мне удалось зажечь эту вечеринку, добавить громкости на стерео системе и уйти под шумок на поиски подруги блондинки. Она же прекрасно знала, какой сегодня день. Важный. Даже важнее того, что именно сегодня мне исполняется двадцать. Раньше я представляла, какой этот юбилей будет на самом деле идеальный. Шикарный. Превосходный. Чтобы я всегда вспомнала своё двадцатилетие как нечто особенное. Мечты не всегда переносятся в реальность. Но если моя исполнится сегодня, то это станет лучшим подарком.

* * *

Дорогие дамы, поздравляю вас с праздником! Вы освящаете мир своим светом и я желаю счастье всем вам. К сожалению единственное, что я могу вам подарить — эту, уже прочитанную вами, главу. Я уверена, что вы заслуживаете гораздо большего и, к слову, цветы это приятно, но праздник далеко не об этом. Люблю!

Следующая глава будет сразу после 20 звезд на этой 🌟