Пепел сожжённой любви

Прошла неделя. Неделя с тех пор, как Оливия уехала. Неделя с тех пор, как Кристофера сильно избили. Когда мы прибыли в больницу, его состояние охарактеризовали как стабильное, а также заверили меня, что всё будет в порядке. У Денвера оказался закрытый перелом одного ребра и несколько гематом по всему телу. Такие новости, безусловно, не обрадовали ни меня, ни Кристофера. Через несколько часов он стал выглядеть намного хуже, чем когда я вызвала врачей. Синяки на лице, зашитая бровь, и его раскрасневшиеся глаза, пожалуй, не самый приятный его образ. Доктора порекомендовали оставить Кристофера на сохранение, но больше недели он протянуть там не смог и напросился домой.

Когда я забирала парня, то он выглядел уже чуть лучше. Гематомы стали желтеть, а на лице уже висела привычная полуулыбка. Однако передвигался Кристофер совсем плохо, хоть и старательно этого не показывал. Мне пришлось заставить его согласиться на мою помощь, и мы вместе зашагали в подъезд. Я обхватила его руку и обвела вокруг своей шеи, аккуратно придерживая брюнета за талию. Кристофер сжимал губы и раздраженно закатывал глаза, отказываясь чувствовать себя таким беспомощным. Пока мы ехали, он рассказал, чем мне предстоит заниматься в ближайшее время. Намазывать его грудь и менять два раза в день тугую повязку. Подобного опыта у меня никогда не было, поэтому я неуверенно покачала головой и больше не спрашивала.

— Что ты думаешь о поступке Офелии? — неожиданно поинтересовалась я, прерывая тишину. Мне ещё не доводилось узнать мысли Кристофера на этот счёт, зато было куча времени поразмышлять об этом на досуге, пока я сидела дома.

— А что тут можно думать? Бывает, — безразлично кинул парень, облокотившись о стену.

— Нет, серьезно. Вы же были друзьями.

— Ну, скажем так — теперь мы вряд ли когда-то ещё будем друзьями. Меня воротит от её взглядов на жизнь. Она всегда говорила мне, как хочет сбежать и жить припеваючи где-нибудь вдали от дома, быть свободной. А в итоге оказалось, что ей нужно это всё лишь с миллионами в кармане.

Я провернула ключом несколько раз, помогла Кристоферу зайти и закрыла дверь. Он уселся на диван и прижал руку на бок, сморщив лицо. Я прекрасно понимала, что хоть Денвер и не показывает своих истинных эмоций, ему обидно. Возможно даже больно. Мне, вероятнее всего, было бы жутко неприятно. Однако делиться со мной этими эмоциями парень не хотел.

— Знаешь, в какой-то степени я могу её понять в отношении своего выбора, но никогда не смогу понять той опрометчивости, что она совершила по отношению к тебе, — неожиданно заговорила я, параллельно наливая Кристоферу виноградный сок.

— Понять её в чем?

— Сложно существовать без денег. А она, видимо, входит в число тех людей, кто без них совершенно не может, пусть даже находясь в приятной компании и с крышей над головой, — размышляла я, продолжив уже тверже. — Но это абсолютно её не оправдывает.

Кристофер сделал глоток сока и довольно облизнул губы, переводя тему.

— Мой любимый сок. Запиши это у себя в заметках по сбору информации о моей личности.

Я тихо посмеялась, уточняя, нужно ли ему что-то ещё. Оставить Кристофера я никак не могла, а моя помощь ему как никогда была нужна. Этот парень так старался изо всех сил делать всё самостоятельно, что я с каждой его нелепой попытки стыдливо отворачивалась, сдерживая смешки.

В очередной раз он присел, быстро стянул с себя толстовку и усердно принялся разматывать повязку. Удавалось ему это не без усилий: Кристофер проклянул себя за забытую на тумбе мазь и едва смог подняться с дивана. Я не выдержала, отложила книгу на стол и быстро поспешила усадить его обратно на диван. Кристофер выглядел слишком смешно. Он недовольно сморщил лицо и что-то пробубнел себе под нос, но все также покорно сидел, расставив руки по бокам на диване и удерживая таким образом корпус.

— Ты не любишь принимать помощь, да? — усмехнулась я.

Брюнет закатил глаза и упрямо уставился мне в глаза.

— Не люблю выглядеть так беспомощно.

— В твоём положении это нормально, Кристофер. Не надо строить из себя самостоятельного парня у которого все тело и ребра в порядке, ладно?

Я присела на край дивана, открывая большую круглую баночку с мазью. Пахла она неприятно, какими-то травами и холодом. Я сморщила нос и отчерпнула небольшое количество средства на руку. На груди у Кристофера с левой стороны красовалось багровое пятно, которое, могу поспорить, ужасно мешает жить. Я коснулась кожи парня и, стараясь делать все как можно аккуратнее, начала втирать мазь. Денвер неотрывно следил за моими действиями и при первом прикосновении неожиданно вздрогнул, переводя взгляд на мои глаза.

Его тело на ощупь было... приятным. Как тело накаченного парня, которого в данный период я могу трогать, как захочу. И эта мысль ужасно забавляла меня.

Кончиком пальца я провела вдоль рельефа его мышц, касаясь совсем не того, чего нужно. Живот стянуло в тугой узел, а руки загорелись желанием коснуться каждого сантиметра его груди. Я вовремя опомнилась, вытирая руки полотенцем и схватившись за повязку. От меня не ускользнула самодовольная ухмылка Кристофера, которую он поспешно спустил.

Мои руки проскользнули по его животу и я ощутила нарастающее напряжение, взявшееся непонятно откуда. Парень, в отличие от меня, выглядел невозмутимым, поэтому я тут же мысленно отругала себя за подобные ощущения и продолжила накладывать повязку. Закончив, я поспешно встала и убрала все на свои места. Не знаю, от чего я пыталась убежать — от самой себя или от Кристофера, но мои щёки порозовели. Никогда у меня не розовели щеки! Я помогаю ему, пока он практически обездвижен, а сама, кажется, даже наслаждаюсь этим.

Выпив стакан сока, мои мысли вновь вернулись в прежнее русло. Он его любит, может стоит предложить ему...

Но я действовала гораздо быстрее, чем приняла это решение в своей голове. На этот раз Кристофер закатил глаза и не без омерзения забрал из моей руки стакан, быстро его опустошив.

— Что с тобой? Ты так кривишься от любимого сока...

— Мэди, я терпеть не могу виноградный сок.

— Тогда зачем ты...

— Считай, что я из твоих рук готов выпить даже яд.

— Почему ты соврал мне? Это же такая мелочь, — раздраженно спросила я.

— Стало интересно, запомнишь ли ты, — как ни в чем не бывало ответил он.

— И что, я удовлетворила твой интерес? — саркастично бросила я, скрещивая руки.

— Более чем.

Кристофер заулыбался во все зубы, довольно при этом кивая головой.

— Твоя забота... приводит в восторг. Не думал, что ты так умеешь.

— По-твоему я сволочь?

— Нет. Вовсе нет. Просто в таком ключе ты открываешься передо мной впервые.

Тогда я ничего ему не ответила и больше мы практически не разговаривали до самой ночи, пока не легли спать. Внутри меня что-то странно щекотало, и мне будто было совсем чуждо это ощущение.