пролог
— Лагерь?!
Утро началось совсем не так, как в рекламе кофе. За завтраком отец обьявил: июль месяц мы с сестрой проведём в лагере.
Младшая, несомненно, в восторге, а вот я, честно говоря, в легком негодовании.
— Да брось, куколка, не все так..
— Плохо? — взрываюсь я. — Ужасно!
Переезд в другой город после смерти мамы проехался по мне лезвием. Я до сих пор не свыклась с новым домом, а он предлагает мне ехать в ещё более некомфортное место.
— Вовсе нет! Отвлечешься немного, заведёшь друзей. — Папа намазывает сыр на тост, — да и к тому же, лагерь находится в лесу, рядом с озером. Только представь! Ты, природа..
— Комары, осы, клещи.. знаю, пап, проходила. Мне хватило забега на четыре километра от жужжащей твари в тот раз.
Сестренка звонко засмеялась, а вот папе моя шутка не понравилась.
— Не будь такой наглой, Ронни. — суровым басом разразился он. — Командировка продлится месяц, у меня нет другого выбора!
— Месяц?! Хочешь сказать, что я застряну там на весь июль? Зашибись, пап!
Я вскакиваю из-за стола и второпях ухожу. Заперевшись в комнате, сажусь на пол возле кровати и пытаюсь справиться с шумом в голове, поднявшимся из-за агрессии.
Ненависть. Слёзы. Страх.
Мне было двенадцать, когда я разлюбила лагеря. Дети нашли мишень для издёвок: вшивая, очкастая, странная, похожая на мальчишку. И это лишь малая часть прозвищ.
Да, я действительно отличалась от других. В то время как девочки-сверстницы ходили с длинными объемными косичками, щеголяли в красивых футболках, а на дискотеку наряжались как дети кинозвёзд, я скромно прятала короткие серо-русые пряди под кепку, куталась в толстовку и носила спортивки.
Дети жестоки. Они распустили слух о том, что я из неблагополучной семьи, подбрасывали мне в комнату мусор, публично окликая «Свиньей».
С тех пор я отрастила волосы, перестала носить очки, заметно похудела, но след прошлого остался со мной навсегда.
— Можно? — в дверь тихонько постучалась Эсми.
Я молча кивнула и подвинулась. Сестра села рядом. Сейчас ей тоже двенадцать, но она точная копия мамы. Светлые локоны до лопаток, длинные ресницы. Она выглядит той, которая тогда, в лагере, издевалась бы надо мной вместе с остальными.
— Почему ты так переживаешь из-за лагеря? Это ведь круто! Друзья, отдых, и никаких папиных правил!
— Не забивай голову, — я треплю ее по волосам. — просто я.. выросла из этого. Да и к тому же, жить по расписанию совершенно не моё. Я в школу то не могу встать пять дней в неделю, а тут каждый день, ещё и летом.
— Но выбора у нас нет. Разве что сбежать.
— К сожалению, папа у нас офицер полиции. Единственное, куда мы можем себе позволить сбежать без риска быть замеченными - туалет. — смеюсь я.
— И то верно. Но, знаешь, Ронни, у меня хорошее предчувствие. Думаю, рискнуть стоит.