глава 8
— И как он только такой бред придумал? — Ник раздосадовано почесал бритый затылок.
— Дай сюда,— Вильям забрал сценарий, глазами пробежался по первым строчкам, и вынес свой вердикт: — Сойдёт. Это лучше, чем какой-нибудь дурацкий флешмоб.
— А по-моему очень романтично! — Сценарий оказывается в руках Сары.
— Дайте посмотреть! — Регина нетерпеливо выхватывает листы из ее рук.
Теперь очередь дошла и до меня с Дженни.
В центре листа аккуратным почерком было выведено:
«Легенда о Звездочке»
Сценарий.
Сердце пропустило удар. Я знаю эту легенду!
Мама часто рассказывала ее нам с сестрой перед сном.
И каждый раз, слушая ее, я поражалась, как столь короткая, простая история может заинтересовать и запасть глубоко в душу.
Я помню мамину интонацию, голос, и то, с какой нежностью она относилась к главным героям. Будто они реальны, а легенда - совсем не вымысел.
— А кто будет главным героем? — прервала вопросом мои мысли Дженни.
— Изначально Эйдан поставил на эту роль Кевина, он больше всего подходит под образ мечтателя, но тот отказался. — Пожал плечами Вильям. — Поэтому либо я, либо Ник.
— А он сам почему не хочет?
— Сказал, что не имеет ничего общего с героем. — Чтобы предотвратить поток дальнейших вопросов, Вильям продолжил: — Другие парни из отряда тоже не хотят. Вон, музыкой занимаются.
Ноа и Уэйн склонились над огромным бумбоксом, перелистывая одну песню за другой. Макс то и дело ругался на них, со словами: «Совсем не то, бестолочи!».
— Я знаю эту легенду, — наконец-то решаюсь что-то сказать, — Кевин и правда отлично подошёл бы на эту роль.
— Может, тогда стоит его как-то уговорить? — Поддерживает меня Дженни.
— Рискнуть стоит, но, думаю, он снова откажется. — Вильям задумчиво поправил чёрную сережку в ухе.
— Кевин! — Громко окликнул его Ник. — Пойди-ка сюда.
Кевин нерешительно оглянулся. Голос Ника прозвучал угрожающе, а его внушительные широкие плечи, обтянутые футболкой, лишь нагоняли страх.
Парень отложил в сторону кисточки и с перепачканными руками направился к нам.
— Что-то не так? — Сходу уточняет он.
— Да нет, все путём. — Ник по-братски приобнимает его за плечи и Кевин пошатывается. Бритоголовый выше Кевина почти на две головы. — Предложение к тебе есть.
— Кевин, мы бы очень хотели, чтобы ты сыграл главного героя! — Искренне прошу я. — Пожалуйста!
Парень задумчиво прикусил нижнюю губу, продолжая держать руки в стороне от себя, чтобы не испачкаться в краске.
— Я не смогу.
— Сможешь! — Дженни подошла к нему ближе, — Это твоя последняя летняя смена, разве ты не хочешь провести её иначе?
Кевин опустил глаза. Было заметно, что сейчас в нем борются две личности: одна из них умоляет продолжить рисовать декорации, а другая так и рвётся наружу, желая показать себя.
— Хорошо. — Вдруг неожиданно для всех кивает он. — Но не надейтесь, что мое выступление станет триумфом.
Все обрадованно завопили, аплодируя решительности Кевина. Дженни даже хотела обнять его, но побоялась испачкаться в краске.
Оставалось лишь выбрать главную героиню, на роль которой нашлось аж двое претенденток.
Сара и Регина долго спорили между собой, каждая яростно отстаивала свою кандидатуру, но ни одна из них не подходила на роль Звездочки.
Конечно, Регина невероятно красива. Светлые локоны по плечи так и просятся назваться «Голливудскими», а фигуре можно бесконечно завидовать.
Светлая и нежная - такой мне всегда представлялась героиня легенды.
Однако, как и сказала Софи, харизмы в Регине ноль, поэтому выпустить ее на сцену было бы не лучшим решением.
Сара во внешних качествах тоже не отстаёт, но смотреть, как она играет Звездочку, просто невозможно.
Наивный взгляд, дурацкое хихиканье - все это отталкивает.
Эйдан так и не пришёл, поэтому все решения принимал Макс. В конечном итоге, его выбор пал на Регину.
Недовольная Сара тут же ушла с поляны, а Регина пуще прежнего самодовольно заулыбалась, гордо вздёрнув подбородок.
Мне же оставалось наблюдать за всем этим со стороны, вырезая из бумаги звёзды и прикрепляя их к белым нитям.
От главных героев, в целом, ничего сверхъестественного не требовалось, разве что произнести пару реплик и умение играть на сцене, ведь основную работу будет выполнять Дженни, озвучивая легенду из-за кулис.
Прогоняя сценку в очередной раз, Макс, развалившись на стуле словно настоящий режиссёр, постоянно к чему-то придирался, даже если это "что-то" было совсем незначительным моментом.
Он вдруг взметнул руками:
— Чего-то не хватает. — Он прочесал нос. — Точно! Финальный поцелуй!
— Что? Этого нет в сценарии! — вспылила Регина.
— Это авторская задумка, ничего личного. — Макс поправил панамку. — Только представьте: финальный вальс, в конце которого свет софитов падает на вас и... поцелуй! — Он мечтательно вздыхает.
— Нет уж, спасибо! — Регина протестующе скрестила руки на груди.
— Хорошо, хорошо! — успокаивает ее Макс. — Не обязательно ведь
по-настоящему. — Ребята брезгливо поморщились. — Сделаете лишь вид, а там уж дело фантазии каждого!
— Ладно. Но только притворимся. — Регина пригрозила пальцем Кевину, а тот лишь фыркнул.
— Ронни!
Я не откликнулась, увлечённая сугубо репетицией легенды. Дженни в сотый раз принялась читать легенду, а ребята - отыгрывать роль.
— Ронни! — Меня рывком дернули за плечо. — У тебя кровь!
В реальность меня вырвала Тэмми, помогающая вырезать звёзды. Она перепугано смотрит на мою руку, явно не зная, что делать.
На левой ладони красуется продолговатый порез, а тонкие струйки алой крови принялись стекать по запястью. Я убрала руку в сторону, но было поздно: капли крови уже успели запачкать часть готовых звёзд и трафареты.
В правой руке я все ещё держу ножницы, по лезвиям которых тоже стекает кровь. Должно быть, я задела ладонь, когда резала бумагу.
— Пойдём, я в медпункт тебя провожу, — Тэмми отложила все в сторону и уже стала подниматься, но я, положив руку на плечо, вынудила её сесть на место:
— Ничего, все хорошо. Я быстро. Туда и обратно. Вырезай звёзды.
Путь назад показался значительно короче, чем когда мы с Дженни шли по нему к поляне. Потому ли это, что сейчас я иду одна, или, может, потому, что шла я быстро, придерживая запястье раненой руки здоровой. Не знаю.
Но вот, я уже проскочила мимо беседки, свернула по тропинке влево и за считаные секунды оказалась возле террасы.
В столовой никого не оказалось, поэтому я, без лишних вопросов, скользнула в холл, после чего поднялась по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж.
Здесь слабо пахнет свежей краской и, кажется, хвоей. На втором этаже, в левом крыле, находится вожатская комната и кладовая, а в правом - санузел и медкабинет.
Я свернула направо, в узкий коридорчик, в конце которого, освещая пространство, расположено окно. Форточка едва приоткрыта. Запах леса, должно быть, доносился из неё. На подоконнике, в белом горшке, косится маленький фикус.
На стенах плакаты о вреде курения, наркотиков и алкоголя, о правильном питании и о пользе зарядки по утрам.
Две двери находятся друг напротив друга. На той, что слева, висит потертая табличка: «Санузел», а на той, что справа: «Медкабинет». Возле него грустно пустовали два стула.
Продолжая держать руку горизонтально, чтобы ничего не испачкать, я тихонько постучала два раза, но ответа не последовало. Затем ещё два, немного громче, но успех тот же.
И тогда я дернула ручку. Дверь с легкостью поддалась.