глава 11
Шестой отряд — младший в лагере и, должно быть, самый крупный, потому что в нем насчитывается двадцать три человека. Дети в нем — сборная солянка возрастов от семи до десяти лет.
Как объяснила Дженни, территория лагеря маленькая, поэтому руководство решило сократить количество отрядных корпусов до шести, вместо привычных восьми, дабы сделать упор не на количество, а на комфорт проживания.
В центре сцены стоит малышка с микрофоном, а позади нелепо танцуют её соотрядники.
Разобрать, что именно поёт девочка — почти невозможно.
Но ясно одно — это что-то детское. Может, даже, саундтрек из какого-то мультфильма.
Дети поклонились, и на сцену вышли двое вожатых — ведущие концертного вечера в честь открытия смены. Парня я вижу впервые, а вот с девушкой я уже знакома, она — вожатая пятого отряда.
— Поддержим шестой отряд! — голос парня оказывается на удивление бархатным и хорошо поставленным.
Зал взрывается аплодисментами. Кто-то кричит, кто-то свистит. Вожатая поднимает руку и зал тут же замолкает.
— Как смену откроешь — так её проведёшь! — продолжает парень, — Вы готовы сделать этот вечер самым звонким?!
Зал снова поднял шумиху, на этот раз даже громче.
— Встречайте, — наконец заговорила вожатая, — на сцене «Белого Лисёнка» пятый отряд!
Вопреки всем ожиданиям, от шестого отряда пятый почти ничем не отличился, разве что танец выглядит сложнее и никто не поёт.
В толпе из девятнадцати человек пытаюсь выловить взгляд Эсми. Зная целеустремленность сестры, доставшуюся ей от отца, я тут же пробегаюсь по второму и первому ряду танцующих и... вот она! В первом ряду! Более того, она в самом центре!
Ярко и заразно улыбаясь, она размахивает руками и прыгает, совсем не путаясь в движениях. Если бы уверенность была человеком — ей была бы Эсми.
Дети поставили самый настоящий флешмоб. Музыка сменялась одна за другой — сначала играла какая-то попса, затем бодрая «Beggin'» в исполнении итальянской группы, а после неё — трек «Happy». Что-то мне подсказывает, что его выбрала Эсми.
Дженни, занявшая место рядом со мной, не столько смотрела выступление, сколько, погрузившись в музыку, подпевала, заставляя это делать и меня.
Сдавшись, я, вопреки всей своей ненависти к этой песни, поддержала:
— Because I'm happy!
К счастью или к сожалению, но текст я знаю наизусть. Папа и Эсми слушают ее каждый раз, когда мы едем куда-то вместе. Хочешь-не хочешь, но, невольно слушая песню на повторе по десять раз на дню, и не такое выучишь.
«Happy» заканчивается и дети выстраиваются в линию на поклон.
Четвёртый и третий отряд объединились между собой и поставили комедийную «Золошку», в которой принц - типичный альфа-самец, сводные сёстры инста-дивы, а бедной Золушке приходится все это терпеть.
— Золушка, мы отправляемся на крутую вечеринку, — пищит чудаковатая мачеха, которую отыгрывает парень с поролоновой фигурой, — будь добра к нашему приходу накрутить подписчиков в моем Инстаграмме!
— И в наших! — поддакивают сёстры.
Юмор до того плоский и глупый, что не может не забавлять. Ноа, Уэйн и Макс, усевшиеся позади нас, заливисто хохотали, даже если было совсем не смешно. По-моему, им в принципе все равно с чего смеяться.
В конце герои «Золушки» радостно танцуют, празднуя хэппи энд.
Дальше — выступление второго отряда.
Нас позвали готовиться. Парни потащили множество декораций вниз по трибунам и скрылись за сценой — там находится вход за кулисы.
Я была почти готова: Софи погладила платье, Дженни уложила волосы легкой волной. Никогда ещё не чувствовала себя такой красивой.
Однако внешние факторы никак не могли прибавить уверенности. Внутри все колотилось, ладошки похолодели и взмокли.
Я беспорядочно моталась туда-сюда, одними пересохшими губами повторяя реплики как мантру.
— Кевин пропал?! — вдруг слышу я отдалённый вопль.
Оборачиваюсь на звук. Дженни вытаращилась на Макса.
— Да тихо ты! — шикает на неё Макс.
— Как пропал?! — я и ещё несколько ребят в миг подлетают к ним, абсолютно ничего не понимая.
— Никто не может его найти, — Макс перепуган не меньше меня, — минуту назад сидел в зале, а сейчас его нигде нет!
— Сбежал? — Предполагает Дженни.
— Вряд ли, — качает головой Макс, — сегодня физрук и охранник дежурные по территории, он бы не проскочил.
— Значит он где-то здесь.
— Ищите! — Командует Макс.
Парни тут же убежали прочесывать трибуны, девочки — опрашивать вожатых, а я принялась тихонько звать Кевина, проходя по
П-образными кулисам, в надежде, что тот отзовётся.
Что-то подсказывало мне, что он не мог далеко убежать. Он точно где-то здесь.
— Кевин?!
Я прошлась вдоль по кардиоиду правой кулисы, заглядывая в каждый уголок. Свернула за сцену, собираясь перейти в левые кулисы, но вдруг, на середине пути, я во что-то врезаюсь. Или в кого-то.
— Опять ты! — Я возмущённо фыркаю, увидев физиономию Эйдана. На его левой щеке красуется бледный синяк — последствие моего удара в прачечной.
— И тебе привет. — Он сунул руки в карманы штанов. — Там его тоже нет, — он кивает в сторону левого коридора, откуда пришёл.
— Черт.. — бессильно вздыхаю я. — Кевин!
Я обхожу Эйдана стороной, желая продолжить поиски, но он останавливает меня, схватив за плечи:
— Это бесполезно.
Я тут же вырываюсь. Слишком много физического контакта за один день с таким придурком, как Эйдан.
— Надо его найти. Кевин!
— Тише! — Шикает он на меня, — Выступление сорвёшь!
— Отвяжись от меня! — Рычу я, — Дай мне пройти!
Эйдан сжимает челюсти и, совладав с эмоциями, выпаливает сквозь зубы:
— Делай что хочешь. — Он пропускает меня, сделав шаг в сторону. — Только зря время теряешь.
— Вот так бы сразу!
Я иду вперёд, настойчиво продолжая звать Кевина. Прохожу мимо стойки с вещами, мимо зеркала, и, дойдя до конца, останавливаюсь возле шкафа.
— Да где ж тебя носит?!
— Я здесь. — тихонько раздалось где-то рядом.
Я спешно оглядываюсь по сторонам, желая узнать, откуда он подал голос, но наталкиваюсь лишь на шкаф.
— Кевин! — распахиваю я деревянные дверцы, но за ними ничего, кроме вещей, не оказалось.
Может, мне показалось? Может, Эйдан был прав и я зря теряю время? Надо было идти к вожатым, а не...
— Я здесь, в углу. — Сдавленный голос Кевина опровергает все мои мысли, и я закрываю шкаф.
В темноте парня было совсем не разглядеть, может, потому его никто и не нашёл.
— Ты чего там делаешь? Застрял? — Я протягиваю руку, но он продолжает сидеть на месте, лишь сильнее вжавшись в угол, будто трусливый котёнок. — Наш выход через пять минут!
— Я... я не могу. Простите меня! — он шмыгает носом, — Я знал, что не справлюсь. Это все дурацкая боязнь сцены!...
— Кевин, послушай, — я прерываю поток его объяснений, — я тоже безумно боюсь выступать. И быть на сцене я просто ненавижу, но, поверь мне, все будет хорошо!
Я снова протягиваю ему руку, но он продолжает канючить:
— Нет! Я не смогу!
— Ты нашла его? — Вдруг появляется рядом Эйдан и, увидев Кевина в углу, тут же меняется в лице, — Что с ним?
— У него, кажется, паника.
Не зная, что делать, я привычно впиваюсь зубами в губу так сильно, что чувствую слабый вкус крови.
— У нас нет времени, Кевин! Пожалуйста...
В подтверждение его слов со сцены доносится:
— Давайте пошумим! Это был потрясающий флешмоб от второго отряда!
— Кевин, прошу тебя... — молю я.
— А теперь давайте так же громко встретим первый!
Эйдан нервно вздыхает, запустив пальцы в волосы. Лишь секунду молчит, а затем твёрдо решает:
— Снимай костюм.