Глава 12
— Когда-то давно, на берегу озера, в малой рыбацкой деревне, жил мальчик, все время зачем-то смотрящий в небо... — Дженни начинает выразительно читать легенду из-за кулис, вкладывая в голос выразительность, а в интонацию — толику загадки.
На сцену выбегает Эйдан.
Костюм сидит на нем впритык, но тем самым лишь подчёркивает очертания спортивного телосложения, которое обычно спрятано под мешковатой футболкой.
Свет тускнеет, он оглядывается по сторонам, а затем поднимает голову и завороженно смотрит в небо, мягко оседая на землю и складывая ноги по-турецки.
— Сверстники считали его чудным, — по сцене пробежали смеющиеся и тыкающие пальцем в Эйдана Ник и Вильям, — мама постоянно ругалась, а папа и вовсе считал, что сын растёт никудышным.
Свет упал на Софи и Сэма, они встали по бокам от Эйдана и разочарованно покачали головами.
— Ночами парнишка в тайне от всех взбирался на самый высокий холм и часами смотрел в непроглядную тьму. И только одному ему было известно, что где-то там горит самая яркая звезда, так полюбившаяся его взгляду.
На сцене, среди десятков бумажных звёзд появилась одна, увешенная гирляндой и ярко горящая белым светом на фоне остальных.
— Он разговаривал с ней обо всем. Мальчик верил, что она слышит его. Иногда звезда отвечала ему мерцанием, а иногда стыдливо пряталась за тучами...
Свет погас, сменились декорации.
— Шли годы, мальчик вырос в прекрасного юношу, и все реже стал видеться со своей Звёздочкой. Однако глядеть в небо не забывал.
Однажды, спустя долгое время, он снова взобрался на холм. Долго всматривался в бесчисленное количество звезд в небе, но той самой не видел.
— Ну где же ты, Звездочка.. — Эйдан растерянно забегал глазами от одной звезды к другой.
— Собравшись было уходить, парень заметил, что одна из звезд слабо мигнула. Мигнула ещё раз, и ещё, а затем стала стремительно падать.
Звёзды осыпались на пол и свет погас.
В кромешной тьме я вышла на сцену и упала на колени среди бумажных звёзд. Гулкий стук сердца, в ушах зашумело. В зале воцарилась тишина, ожидающая продолжения..
— Приземлилась звездочка прямо к ногам юноши. Он хотел поднять ее, но та вдруг стала расти. И выросла в прекрасную девушку..
Свет софита упал на меня, ослепив.
А что если я сейчас перепутаю слова? Запнусь? Может, стоит убежать прямо сейчас и забиться в угол рядом с Кевином?
А Звездочку... ее Дженни сыграет! Да, точно, она сможет!
Кто-то кашлянул, прервав тишину в зале. Сердце подсказало: действуй, уже поздно что-то менять.
— Ты выбрал меня среди миллиардов других звёзд, видел и любил лишь меня..
Заговорила я не своим голосом. Маминым. Внутри все скрутило, в памяти мигнули воспоминания.
Вот она, сидит на краю кровати, гладит меня по волосам и произносит эти строчки почти шёпотом, чтобы не разбудить уже уснувших Эсми и отца. Морщинки-лучики вокруг карих глаз, ямочка на левой щеке...
Она далеко. Но, готова поклясться, я каждой клеткой своего тела чувствую, что сейчас она не там, а здесь, со мной. Вот-вот посмотрю вперёд и увижу не Эйдана, а маму, которая снова обнимет меня, снова протянет: «Ронни...»
Я нахожу в себе силы столкнуться с реальностью и продолжить выступление. Поднимаюсь с колен и отвечаю Эйдану взглядом на взгляд.
Но что это? Весь день, находясь рядом с ним, я чувствовала сплошь холод, а от взора серых глаз становилось не по себе, не говоря уж о грубости и резкости, которую он проявлял в отношении других.
А сейчас он... другой? Грудь тяжело вздымается под обтягивающей рубашкой, кожа сияет в свете софитов, а на лице замерли волнение и растерянность.
— Так давай же сбежим? Сбежим к тебе, на небо! — Он протягивает руку, ожидая ответного жеста.
Я делаю шаг ближе.
— Давай! Давай будем существовать друг для друга, утопая в любви и чувствах?.. — Я кладу свою ладонь в его. Он мягко сжимает пальцы и, вопреки сценарию, притягивает меня к себе. Если бы не руки, разделяющие нас между собой, я бы точно врезалась ему в грудь.
Сердце заколотилось в два раза быстрее, я застыла как вкопаная.
А затем и вовсе показалось, что я нахожусь не на сцене, перед зрителями, а там, прямиком на высоком холме. Встретила свою судьбу, только что упав с неба.
Но и Эйдан не был Эйданом. Вместо него стоял юноша, любящий все время глядеть в небо ради одной Звездочки. Ради меня.
Такой родной и чувственный, будто я знаю его не пару дней, а несколько лет.
Из омута собственных фантазий меня вырвал шёпот:
— В любви и чувствах.. — он скользнул щекой по моим волосам.
Случайность это или сценический замысел — не знаю, но желания треснуть Эйдану по лицу, как это было ранее, не появилось. Наоборот, щеки стыдливо зарделись, в животе появилось приятное, клокочущее чувство.
— Они сбежали, выбрав из миллиарда людей и звёзд друг друга. С тех пор на небе можно увидеть две яркие звезды, страстно кружащиеся в танце. — Закончила Дженни и на сцену вышли пары.
Не успела я опомниться, как заиграла музыка и Эйдан закружил меня. Ватные, дрожащие ноги не слушались, я практически падала, но Эйдан держал. Крепко держал меня за талию.
Я летала не только физически, но и эмоционально, поддавшись обольщению момента.
Я окончательно забылась. Сейчас, в центре сцены, существовала лишь я, музыка и Эйдан, на несколько минут ставший загадочным юношей.
Оставалась самая сложная часть: подъем на руки. Я на секунду засомневалась. Не в физической силе Эйдана, а в собственном весе. Что если он поднимет меня, ощутит всю тяжесть тела, а потом я снова прославлюсь в отряде мало того, что Свинкой, так ещё и жирной?
Но на лице Эйдана и мускул не дрогнул, как крепкие руки обхватили и закружили, словно я ничего не весила.
В песне прозвучала последняя строчка, меня поставили на пол.
— I don't wanna love anymore..
Лицо Эйдана оказалось совсем близко, кончик его носа вскользь коснулся моего. Мы оба тяжело дышим, так и оставшись стоять прижатыми друг к другу, как того требует вальс.
Зал разразился аплодисментами, гомоном и свистом, в котором я смогла четко разобрать важные для меня слова:
— Молодец, Ронни! Это моя сестра! — звонкий голосок Эсми дал понять, что я смогла. Я переборола страх сцены и не сбежала, вопреки всем сомнениям.
Мы выстраиваемся в ряд: справа от меня Эйдан, слева пристраивается Дженни. Берёмся за руки и кланяемся, после чего, аплодируя залу в ответ как настоящие актеры, я вдруг засматриваюсь в ночное небо. Звезды сегодня тоже оказались зрителями.
А затем совершенно точно слышу:
— Доченька, ты умница!