Глава 18
— Вы прекрасно знаете, что график лагеря нарушать нельзя ни при каких условиях!
Брайд в бешенстве. Она уже в третий раз ударяет ладонью по столу, пытаясь то ли напугать, то ли показать уровень своей власти над нами.
Стены кабинета старшей вожатой увешаны плакатами, флагами и лозунгами, которые лишь давят на психику, нежели помогают отвлечься.
Вожатые нашего отряда стояли рядом с ней, краснея. И если Тайсон хоть как-то пытался свести побег к шутке, то Энн молча смотрела на нас с недовольным разочарованием.
— Это крайне недопустимо! — продолжала Брайд. — И если от тебя, Эйдан, я ещё могла ожидать подобного, то от тебя... — она запнулась.
— Ронни. — подсказывает Энн.
— То тебе, Ронни, поддаваться поведению Эйдана было крайне глупо. Ты ведь первый год здесь, да?
Я кивнула и виновато опустила голову вниз.
— Так вот учти, — она пригрозила пальцем, — ещё один выговор и я буду вынуждена позвонить твоим родителям.
Я снова податливо кивнула. Отец, конечно, будет разочарован моим поведением, но это лучше, чем если бы меня прямо сейчас вышвырнули из «Лисёнка» домой.
— Энн, Тайсон, — Брайд повернулась к вожатым, — дайте им какое-нибудь наказание вместо вечернего киносеанса. Будут знать, чем чревато нарушение правил лагеря.
Эйдан первый поднялся с кресла и вышел из кабинета, а за ним уже я и вожатые.
На улице потихоньку смеркалось, стояла практически полная тишина, ведь все отряды в это время находились в столовых и ужинали.
— Эйдан! — гаркнул на него Тайсон.
Мы все остановились. Эйдан обернулся, однако выражение его лица показывало явное недовольство к происходящему.
— Ты если уж и нарушаешь правила, делай это незаметно и не втягивай других. — Хоть это и прозвучало без наезда, строгость в голосе Тайсона все же прослеживалась.
Эйдан глянул на меня.
Конечно, все ярлыки в этой ситуации без сомнений повесили на него из-за бунтарского авторитета.
Однако, виноваты были мы оба и Эйдан явно ждал, когда я признаюсь. Скажу вожатым, что я сама решила прогулять кружки.
Но я почему-то молчала. Боялась сама не зная чего.
Эйдан разочарованно кивнул, будто понял, что своей вины я так и не признаю. Развернулся и ушел в сторону своего дома.
— Сегодня после ужина будете дежурить в общей столовой, — крикнула ему вслед Энн и, положив руку мне на плечо, прошептала, — проследи за ним. Если проигнорит дежурство — дай знать.
Вожатые собрались уже уходить, как вдруг я окликнула их неожиданным заявлением:
— Эйдан не заставлял меня убегать, это было мое решение. — протараторила вдруг я, — Мы случайно столкнулись возле беседки и...
— Не утруждайся, Ронни, мы знаем, — улыбнулся Тайсон и ушел вместе с Энн назад в корпус.
Я осталась стоять на улице совершенно одна, будто потерявшийся ребёнок. В голове по-прежнему неугомонно метались мысли.
Теперь, из-за этого дурацкого выговора, я чувствую вину перед Эйданом. Если бы мы не столкнулись с ним возле беседки, если бы не убежали в развалины, Брайд бы и не увидела ни его, ни меня.
Надо было сказать старшей вожатой, что Эйдан вовсе не заставлял меня прогуливать кружки.
Должно быть, он злится на меня теперь. Как же быть?
— Эй, ты чего тут? — прервал поток моих мыслей голос. Это была Дженни. Волосы непривычно распущены и убраны с лица темно-синей банданой в цвет джинсовки и шорт. — После кружка в дом не заглянула, на ужин не пришла... — Она вдруг посмотрела на второй этаж корпуса, — только не говори, что ты успела побывать у Брайд!
Я нервно улыбнулась и пожала плечами. Дженни рассмеялась:
— А ты, оказывается, бунтарка! — она потрепала меня по голове, — Молодчина! Колись, что натворила?
По телу пробежала дрожь. То ли от нервов, то ли от холода. Шорты и футболка не лучшая одежда для вечернего ветра.
— Давай сходим домой переодеться и я все расскажу тебе по дороге.
Конечно, о присутствии Эйдана в моей истории я решила умолчать. Впрочем, как и о развалинах, сигарете и касаниях рук.
В итоге, довольно эпичный рассказ о побеге через весь лес вынуждено сократился и потерял всю свою истинную суть.
— ...Я несколько часов гуляла по лесу, пока мне не стало скучно и я не решила вернуться. Миссис Брайд поймала меня прямо возле нашего дома и тут же отвела к себе в кабинет.
Мы зашли в дом и включили свет. В комнате царил бардак из вещей и всего прочего, лежащего не на своих местах. Видимо, Дженни искала что-то перед ужином и попросту не успела убраться.
— Выходит, ты теперь наказана? — Дженни подняла с пола майку.
— Да. Вместо фильма пойду убираться в столовую.
— Изверги! — Возмутилась Дженни, — И все это тебе одной из-за жалкого прогула? Отвратительно.
— Я заслужила. Впрочем, это лучше, чем просмотр какой-нибудь двухчасовой мелодрамы.
— Сегодня обещали показать «Шестнадцать свечей»!
Я неодобрительно покосилась на Дженни.
— Серьезно? Ничего лучше не придумали? — фыркнула я.
— Да ты чего, это же классика! — в отличии от меня, Дженни была явно воодушевлена и полна сил на этот вечер, — К тому же жанр романтики — отличный повод поплакаться в плечо какому-нибудь симпатичному парню!
— Думаешь, Эйдан придет на фильм? — выпалила я и тут же осеклась. Конечно не придет, он ведь наказан. Но если Дженни узнает об этом, то точно составит все кусочки пазла воедино.
— Тогда я сама приду к нему, — не уступала своей цели она, — и тем даже лучше! В доме будет только он и, может, решусь поговорить с ним наконец насчет наших взаимоотношений.
Я кивнула, а на глаза снова попался букет цветов. Поразительно, но он все ещё держался живчиком в банке с водой, хотя обычно полевые цветы в таких условиях долго не живут.
Надев первые попавшиеся спортивки и футболку, я пожелала Дженни хорошего вечера и выскочила на улицу, где стало лишь холоднее. Такая погода, с одной стороны, напоминала о неминуемом приближении конца лета, а с другой была самым настоящим глотком свежего воздуха после жарких солнечных дней.
В столовой было пусто, за исключением двух буфетчиц, которые собирали грязные тарелки и приборы со столов. Одна из них обратила на меня внимание:
— Добавки нет, милочка, все съели!
— Меня прислали дежурить, — улыбнулась я, но желудок предательски заурчал и в нос резко ударил запах курицы и картошки. Я сглотнула слюну, жалея, что пропустила обед и ужин.
— А-а-а! — отреагировала вторая, — Это замечательно!
— Вот только тарелки мы уже почти все собрали, поэтому давай-ка ты займешься мойкой. — заулыбалась первая, явно радуясь, что наконец-то отдохнет.
— Да-да! — Поддержала вторая. — Фартук в подсобке. Там же найдешь перчатки.
— Мойку, надеюсь, найти сможешь?
— Смогу.
— Вот и славненько! — ещё больше обрадовалась первая, а затем обратилась к своей коллеге, — Фиби, это мы, получается, с тобой сможем на фильм успеть!
— Детишки сказали там сегодня «Шестнадцать свечей» будут показывать.
— Ну какая красота! — заулыбалась буфетчица, — Хоть что-то хорошее в этой работе! — она снова посмотрела на меня, — Ну?! Чего стоишь! Работай давай!
Я вздохнула, закатив глаза. Будто коме «Шестнадцати свечей» других хороших фильмов не существует.
Взяв в подсобке фартук с пятном на кармане и перчатки, я направилась на кухню, которая противоречила всей эстетике «Лисёнка». Плиточные стены и пол, холодный белый свет как в больнице, железные ржавые плиты, холодильник и мойка — все это выглядит ужасно непривычно на фоне деревянных строений лагеря.
Стол в центре кухни прилично завален грязными тарелками. Кажется, что их мне и до утра не вымыть. Но делать ничего не остаётся. Сбежать от обязанностей снова — все равно что втройне нарваться на Брайд.
— Вот, это последние.
Буфетчицы внесли в кухню ещё тарелок двадцать и поставили стопкой к остальным.
— Диди, может, поможем ей? Она в одни руки не управится до отбоя. — посочувствовала мне Фиби.
— Вон, посмотри на нее, она девочка крепенькая! — Она внимательно оглядела меня с головы до ног, — Управится!
Буфетчицы ушли, а я так и осталась стоять посреди кухни с открытым ртом и пустым взглядом, смотря на количество тарелок. Крепенькая, в смысле, крупная, или спортивная? В любом случае звучало обидно.
Было бы куда проще, если дежурство дали в отрядной столовой, но, видимо, мне решили преподать конкретный урок, отправив отвечать за проступок в общую столовую, где проводят ужины для всех отрядов и сотрудников лагеря.
— Мне конец! — завыла я в пустоту и надела перчатки.