Борнмут

Зайдя домой после поездки с Хиро, я не вижу ничего нового в своем доме. Мэй сегодня взяла выходной, поэтому она спокойно лежит в обнимку с Уолком на кровати. Около нее стоит маленький табурет с двумя бокалами вина, бутербродами из красной рыбы и пачкой сигарет. Позади них настежь открыто окно, чтобы сигаретный дым выветривался на улицу, а не оставался в комнате, хотя, каждый раз, включая этот, когда я прихожу домой, запах табачного дыма все равно витает в квартире.

- Наконец-то ты пришел, где ты был? - спрашивает меня Мэй, выпуская изо рта струю сигаретного облака. - В последнее время, ты мало мне рассказываешь куда и зачем ты ходишь, я же все-таки твоя мать, должна знать, где пропадает мой сын. - продолжает она.

Я мнусь около порога в одних белых носках, не знаю, что сказать и как побыстрее спрятаться в своей комнате. С того в момента в кофейне, мне все еще сложно общаться со своей матерью, от одного звука ее голоса меня кидает в дрожь, хотя раньше мне казалось, что если пытаться спрятаться это ощущение поглубже, то оно исчезнет.

- Я же говорил. - медленно и осторожно начинаю я. - У меня был сеанс с психотерапевтом.

- И ты так долго от него ехал домой? Ты держи за дуру кого-нибудь другого, но не меня, спрашиваю еще раз, почему ты так долго был у психотерапевта, когда сеанс идет ровно сорок пять минут, а? - я слышу нотки раздражения в ее голосе, поэтому начинаю нервно переплетать пальцы рук друг с другом, нужно определенно что-то ответить, при этом не упоминая Хиро, ведь она придет в бешенство.

- Ну, потом я пошел на подработку... - говорю я, но только через миллисекунды понимаю, что абсолютно забыл про нее, магазин так и не открывался весь день! Черт, Энни точно будет в бешенстве, надо срочно зайти в свою комнату и написать ей.

- Хорошо, на этот раз поверю - цедит мать сквозь зубы, после чего скидывает с себя одеяло и руку Уолка. Когда она проходит мимо меня, то отталкивает меня в сторону, хотя я даже не стоял на ее пути, а далее открывает кран в ванной и тушит сигарету водой, чтобы потом ее можно было выкинуть в мусорное ведро. - Но еще раз это повторится, и знай, я могу повторить то, о чем ты думаешь последние несколько недель. - с насмешкой говорит она.

Несильно придавая значения ее словам, я влетаю в свою комнату и достаю телефон из кармана, чтобы набрать Энни и извиниться за сегодняшний прогул. Остается просто надеяться, что она не уволит меня за это. Хоть бы получить просто выговор или штраф, не хотелось бы ударить в грязь лицом сильнее, чем уже получилось.

Я прикладываю телефон к уху и слушаю медленные гудки, пока в голове пусто. Буквально ни одной мысли. И только перекати-поле перемещается по кругу.

- Тревор, вы в курсе, что за прогулы вам не платят. - говорит мне Энни в трубку. - И в любом случае, даже если с вами что-то случилось, вы должны были написать об этом. А теперь, просто подумайте, как мне с вами поступить? Вы не приходите на второй день своей работы, при этом даже не давая весточки о том, где вы находитесь, вам не кажется, что это может стать причиной для увольнения?

- Да, простите пожалуйста, я полностью с вами согласен, это было непрофессионально. - сухо отвечаю я. У меня в горле ком, который мне никак не удается проглотить, голова кружится, а по лбу скатывается капля пота. Любой бы человек на моем месте нервничал, поэтому я могу позволить себе прожить эти чувства, а не пытаться подавить их.

- К моему огромному сожалению, - продолжает Энни. - Мне не кем вас заменить, сегодня я сама работала, когда поняла, что вы решили не явиться, по неведомой мне причине. Конечно, я не могу оставить это просто так, поэтому я лишаю вас заработной платы за первые три дня работы. Надеюсь, вы не будете возникать против этих мер. - властно говорит она.

- Да, хорошо, я все понимаю, еще раз извините. - вероятно, даже по моему голосу понятно, что я сейчас тупо смотрю себе под ноги, потому что у меня нет никакого оправдания. Из-за того, что приехал Хиро, мой мозг просто выкинул информацию о подработке. Как же стыдно и мерзко от себя.

- Надеюсь, до свидания, жду завтра на работе, или мне придется вас уволить, хотя очень не хочется работать в свои выходные дни, поэтому больше не разочаровывайте меня. - после этого я слышу снова гудки, которые сигнализируют о том, что Энни закончила разговор.

Обессиленный я плюхаюсь на свою кровать в уличных вещах и ложусь на подушку. Мне не хочется ничего делать, даже раздеваться или мыться, хотя стоило бы, потому что пока я бежал от машины Хиро до дома, то успел изрядно промокнуть. Но сейчас мне на это абсолютно фиолетово, я просто хочу спать.

Достаю из-под кровати удлинитель и ставлю телефон на зарядку. Но пока я проверял подключение к сети, то заметил, что сейчас всего два часа дня, то есть рабочий день еще не закончился.

Я решаю об этом не задумываться, потому что уже получил по заслугам, ничего нельзя исправить, даже если приехать и отработать оставшиеся часы, поэтому, отложив телефон на прикроватный столик, закрываю глаза и пытаюсь уснуть. Моей нервной системе определенно нужен отдых, даже несмотря на то, что сейчас только середина дня.

Следующая рабочая неделя проходит настолько быстро, что я даже не успеваю этого осознать. После единственного пропущенного дня, у меня получилось больше не забывать о таких важных вещах, как подработка, поэтому каждое утро я вставал по будильнику и ехал в книжный магазин, чтобы покупатели могли забрать свои электронные заказы или купить книги прямо на месте.

Несмотря на такое отвратительное первое впечатление, по итогу, Энни была мной довольна, поэтому по окончание рабочей недели, она даже решила предложить мне постоянное место работы, если я конечно этого захочу.

Взаимоотношения с Мэй остались на том же уровне, что и были, и меня это перестало волновать, по крайне мере, в данный момент мне без разницы, что она себе думает. Я даже не хочу услышать ее извинения из-за рукоприкладства в кофейне, потому что считаю, что время уже вышло.

К тому же у меня было достаточно времени, пока я собирал заказы для клиентов, чтобы подумать и наконец-то решить для самого себя, как же лучше поступить в той ситуации, в которую я попал. В моей голове горит красная лампочка с надписью "Ты точно уверен?", но я не могу предложить ничего большего. Сказать по правде, не знаю, что мне делать, возможно, где-то внутри решение уже принято, но мозгом я все еще не могу к нему прийти.

Но я пытаюсь не унывать, потому что у меня есть еще время, плюс, я хорошо заработал в книжном, поэтому не буду от кого-либо зависеть несколько недель, а может даже и месяц.

Сейчас на улице должно быть прохладно, но из-за глобального климатического кризиса в Лондоне побита рекордная температура в этом месяце, поэтому вместо черной куртки на мне только черная рубашка с укороченными рукавами.

Я выхожу со своей встречи с Энни, на которой она уже второй раз пытается устроить меня на постоянную работу, но что-то мешает мне согласиться, поэтому я снова прибег к своей любимой фразе "мне нужно немного времени".

Принимать решения всегда сложно, особенно когда от одного из них зависит твое будущее.

Купив себе айс латте в ближайшей кофейне, я иду пешком по направлении к метро, чтобы поехать домой. Я пока еще не знаю, есть ли дома Мэй или нет, потому что сегодня у нее рабочий день, но, по крайней мере, у меня есть еще время, чтобы дышать полной грудью, пока она снова не начала свои расспросы, от которых, к слову, меня уже тошнит.

Пока я стою на платформе в ожидании своего поезда, то достаю телефон из кармана и проверяю оповещения. Несколько сообщений в группе с Вильдой и Обри, какое-то уведомление о скидках в маркетплейсе, приложение которого было скачано только из-за одной единственной книги, но когда я пролистываю до конца, то на мгновение замираю.

Новые сообщения от Хиро и Алекса, причем, они абсолютно идентичные, и тот, и другой написали только по одной фразе, которой определенно хватило, чтобы лишить меня ощущения спокойствия и умиротворения. Я правда надеялся, что у меня есть еще время. Как оказалось, его теперь почти нет.

"Привет, сегодня я уезжаю в Саутгемптон, чтобы завтра утром первым рейсом отправиться в Дублин. Все еще жду твоего ответа."

В голове полный хаос. Ноги стали настолько деревянные, что я еле-еле смог войти в вагон и приземлиться на пустое место. Мне правда очень сложно решить, что делать, или впопыхах собирать вещи и отправлять за ними, или оставить всё как есть? Если я не смог принять решения, доведя до такого момента, значит меня все устраивает, так ведь?

Минуты текут очень медленно, поэтому путь до дома занимает у меня по ощущениям не час как обычно, а минимум три, или даже четыре.

Открыв дверь, первым делом я слышу смех Мэй, который доносится с кухни. Она сидит за столом и вместе со своим партнером есть лапшу на двоих. И стоило же мне войти именно в тот момент, как одна спагетти оказалось у них обоих во рту. От осознания этого факта, они, недолго думая, начали быстро сокращать расстояние между друг другом, пока их губы не слились во французском поцелуе. Язык Уолка начал играть с языком моей матери, а потом облизнул ее нижнюю губу, из-за чего Мэй резко вздохнула.

К моему горлу подбирается тошнота, я не знаю точно, это из-за стресса, что до сих пор ничего не решил, а время на исходе, или из-за того, что некоторые моменты проявления близости между людьми, кажутся мне мерзкими, особенно, почему-то, в исполнении Мэй и Уолка.

Так и не найдя точно фактора, вызвавшего мое такое состояние, я складываюсь пополам и блюю прямо на белую плитку около мусорного ведра. От неожиданности, партнер матери резко отпрыгивает и озадаченно смотрит то на меня, то на Мэй, пока она просто сидит не шелохнувшись. По крайней мере, так кажется по шаркающим звукам его тапок по полу. Но когда я поднимаю глаза после очередного спазма, то вижу перед собою маму, которая стоит со сложенными на груди руками и горящими от злости глазами.

- Тревора, какого черта? - медленно начинает выпускать пар Мэй. - Я только что помыла этот самый пол, а ты ни с того, ни с сего взял, и обблевал его! Тревор, что с тобой?

Я просто молчу, не в силах что-либо ответить, потому что у меня во рту все еще чувствуется привкус рвоты. Если открою, то точно еще раз проблююсь.

Вдруг чувствую, как чьи-то пальцы больно сжимают мои волосы. Сжав еще сильнее, Мэй начинает медленно опускать мою голову все ниже и ниже, я пытаюсь сопротивляться, но у меня ничего не выходит, потому что моя мать мертвой хваткой вцепилась мне в макушку. Мои руки разрезают воздух, чтобы скинуть Мэй, но каждый раз промазывают, потому что ощущение боли не покидает меня, такое чувство, что когда она отпустит, то у нее в руке окажется клок моих волос. Чем меньше расстояние до пола, тем лучше чувствуется запах свежей блевоты, от чего спазмы в желудке становятся еще глубже. По щекам стекают слезы.

- Ты вылижешь это, понял меня? Тварь! Ты ни разу не помыл полы, но при этом испортил все, что я делала. Тебе всегда было наплевать на меня и на мой труд! - не сдерживая своего гнева, кричит Мэй. - В наших отношениях я мать, и я не позволю тебе относиться ко мне как-то по-другому! Ты поня...

Мой лицо прижимается в лужу рвоты, поэтому дальше я не могу разобрать, что говорит моя мама. Я просто пытаюсь задержать дыхание и не вдохнуть склизкое месиво себе в нос. Давай, Тревор, ты сможешь, один, два, три... Досчитав до пяти, я понимаю, что Мэй подняла мою голову от пола.

Прямо сейчас она смотрит мне в глаза. Я понимаю это даже через пелену слез, потому что по моей коже пробегает озноб. Он ощущается каждый раз, как мама сверлит меня глазами.

- Запомни, Тревор, - шепчет она мне в лицо. - Я научу уважать себя, я добьюсь того, чтобы ты понимал, как много я для тебя сделала. Ты научишься благодарить меня, понял? Мразь. - после этого она резко отбрасывает голову влево.

В последний момент у меня получается взять под контроль часть своего тела, поэтому я не приземляюсь головой прямо в мусорное ведро, а только ударяюсь спиной о стену и медленно сползаю на пол, пытаясь носками не дотронуться до лужи.

- Уолк, принеси мне тряпку, я должна убрать это. - говорит она своему партнеру, пока я все еще сижу у стены. Слезы капают у меня из глаз, я чувствую себя отвратительно.

Мне казалось, что теперь у нас перемирие, что все наше общение будет состоять из пустых диалогов "привет, как дела" или допросов, которые у меня хватает сил терпеть, но как оказалось, это не так.

Я снова оказался в кофейне в Борнмуте, да, сейчас у меня нет синяков от пальцев на шее и крови на носу от удара, но ощущение даже хуже. Мне сложно это описать, даже сложно сейчас думать. В голове только шум, как помехи телевизора. Я чувствую себя слабым и раздавленным, и в данный момент некому поднять меня с пола и отнести в ванну, как это было тогда. Сейчас только я один. Без Хиро. Без Алекса.

Пока Мэй убирает рвоту с белой плитки, я медленно ползу по направлению к ванне, мне срочно нужно хотя бы умыться и прополоскать горло. Благо, когда я блевал, ничего не попало на одежду, хоть что-то радует в данной ситуации.

В ванне я оказываюсь, вероятно, только через пять минут, потому что Мэй за это время успевает обойти меня трижды, чтобы сполоснуть тряпку. Вцепившись руками за ванную, я подтягиваюсь и пытаюсь повернуть вентиль, чтобы включить воду. Это удается у меня только со второй попытки, когда у меня получается лучше распределить вес тела. Когда прохладная вода касается моей кожи, становится чуточку легче. Я все чаще подношу руку к струе, льющейся из крана, чтобы полностью стереть все, что могло быть у меня на лице. Я был бы рад, если бы полностью перестал что-либо чувствовать, потому что все тело кажется не моим.

В следующий момент я с телефоном в руках лежу на кровати и что-то набираю. Мои пальцы бегают по дисплею без моего ведома, я не понимаю, как у них это получается. Потом подношу трубку к уху и слушаю медленные гудки. ту-ту-ту-ту...

- Тревор? - это последнее, что я слышу перед тем, как потерять сознание.