Борнмут

- Просыпайся, слышишь меня, проснись, мы уже приехали! - слышу я сквозь сон, чувствуя, что кто-то треплет меня за рукав черной рубашки, которую я вчера достал из стирки.

Открываю глаза и пытаюсь сфокусировать зрение на людях вокруг меня, но сразу не получается. Мой мозг еще плавает где-то в забвении, очень медленно передавая нервные импульсы к отдельным частям тела. Возможно, это сон, когда я первый день вместе с Мэй приехал в Борнмут, или явь, но тогда, что сейчас происходит? Куда я приехал?

Мысли со скоростью улитки блуждают в моей голове, такое чувство, что прошло уже больше недели, хотя я просто пытаюсь разбудить себя и свои мысли.

- Ну, скорей же, мы для чего сюда приехали? Если ты сейчас же не встанешь, то ждать тебя никто не будет! - различаю я чей-то властный женский голос, но не могу сразу сообразить, это тот же человек, что и разбудил меня, или нет.

- Да, хорошо, сейчас... - говорю я сквозь зевоту, в процессе которой мои глаза начинают слезиться, размывая все еще больше, нежели было раньше. Черт, когда же я наконец-то проснусь. Давай, Тревор, проснись. Проснись... Проснись...

- Трев, ты сам хотел на этот фильм, так что давай, Соня, вылезай из машины и пошли. - и только теперь я понимаю, чей это голос. Трев. Так меня называл только один человек.

И это Хиро.

Теперь я начинаю вспоминать все, что произошло за последние несколько дней. Осознание, как ураган, на мгновение, сбивает меня с толку, поэтому у меня кружится голова, когда я поднимаюсь с заднего сиденья машины.

С водительского и пассажирского места на меня смотрят Хиро и Алекс, повернувшись вполоборота, в то время, как Обри стоит на улице, опираясь на открытую заднюю дверь автомобиля.

- Так что, ты встаешь? - с наигранной злостью говорит она. - Нам еще надо купить билеты, потому что ты сам захотел почувствовать атмосферу, цитирую: "настоящего похода в кино, с покупкой билетов в кассе кинотеатра", конец, гребанной, цитаты.

Я вылезаю из машины и потягиваюсь, смотря на ослепительное солнце в самом его зените. Как же все быстро произошло по сравнению с тем, как долго принимал решение.

В тот вечер, когда я в беспамятстве набирал телефонный номер, то каким-то образом дозвонился до Алекса, который уже был на пути в Саутгемптон вместе с Хиро. Сразу после этого, он спросил Хиро, все ли со мной хорошо, и не нужна ли мне помощь, но так как парень ничего не знал, то они решили поехать прямиком к моему дому.

Как рассказывал Хиро, всю поездку до Лондона им было не по себе, в головах прокручивался самый страшный сценарий, особенно исходя из того, что они видели в кофейне в Борнмуте, поэтому Хиро гнал с большей скоростью, чем было положено.

- Когда мы уже прилетели в Дублин. - вспоминаю я его слова. - Мне пришлось несколько десятков уведомлений о превышении скоростного режима, на даже несмотря на то, что мне пришлось заплатить кругленькую сумму, я ни о чем не жалею, мы правда с Алексом очень сильно волновались.

Подъехав к моему уже бывшему жилью, Хиро и Алекс начали беспорядочно звонить и долбить во все двери в подъезде, которые видели, потому что когда Хиро привез меня к дому после поездки на озеро, я так и не сказал ему номер квартиры.

С десятого раза у них получилось попасть на соседку, которая знала всех в этом доме.

- Сначала она спросила, кто мы такие, и для чего ты нам понадобился, когда же мы ей объяснили, что забыли спросить у тебя номер квартиры, то она посмотрела на нас, как на идиотов, но потом, все-таки, сказала. - как говорил Алекс, когда мы вместе с Хиро сидели в новой квартире в центре Дублина.

Оказавшись прямо напротив моей квартиры, они несколько раз постучали в дверь, позвонили, а потом Хиро решил подергать входную ручку. Как оказалось, когда я пришел после разговора с Энни в квартиру, то забыл закрыть входную дверь. Вероятно, это произошло из-за замешательства по поводу сообщений об их отъезде.

Внутри свет горел только над кроватью Уолка и Мэй, которые в обнимку сладко и крепко спали, поэтому не слышали ни стука, ни звонков в дверь. После обследования кухни и ванной, они зашли в мою комнату и обнаружили меня без сознания на своей же кровати.

- Так как мы не знали, что с тобой произошло. - вспоминает Алекс. - Мы решили, что больше не можем ждать твоего решения, поэтому собрали, что посчитали нужным, и вместе с вещами перенесли тебя в машину.

Чтобы побыстрее покинуть квартиру, Алекс и Хиро разделились: первый собирал одежду, второй - зарядные устройства, технику и книги.

- Как сейчас помню, первым, что я забрал с твоей книжной полки - была серия книг "После", потом Эмма Скотт, Андре Асиман и Элис Осман.

В сознание я пришел, когда мы втроем подъехали к аэропорту Истли. До сих пор помню, какие смешанные чувства меня одолевали. С одной стороны - я был благодарен, что меня оттуда забрали, с другой - такое чувство, что меня похитили, что делало из меня героиню какого-нибудь мафиозного фильма, где, как обычно, побеждает Стокгольмский синдром.

Кстати, мой билет был куплен в кассе, потому что спроса на рейс "Саутгемптон - Дублин" почти не было.

Дом Хиро находился в нескольких минутах от центра Дублин. Внутри квартира состояла из трех комнат, которые все находились по левую руку, в то время, как кухня и ванная комната - по правую, также в нашем распоряжении был большой балкон с красивейшим видом на центр города. На нем помещалось несколько кресел, а также журнальный столик, поэтому, если кому-то захочется расслабиться с книжкой и чашкой какао, то он смело можно сесть в кресло и наслаждаться огнями Дублина.

С помощью тех денег, что я заработал на подработке, у меня получилось оплатить свою часть квартиры, поэтому совесть меня не гложет, ведь я сам себя финансирую и не живу ни за чей счет. Но подработка не только дала мне возможность иметь свой бюджет, но также помогла мне трудоустроиться в новом городе. Когда я написал сообщение Энни о том, что переехал в Ирландию, она сразу дала мне контакты своей знакомой, которая является менеджером книжного магазина, включенного в их общую сеть, поэтому я сразу получил оплачиваемую работу с удобным мне графиком.

Вильда и Обри узнали о моем исчезновении только после того, как я сам им написал об этом. Первой их реакцией стал вопрос об учебе в университете, потому что мне, как и им, нужно было закончить еще четвертый курс.

- Я все, конечно, понимаю, но почему так резко? - спрашивала Вильда, пока Обри со скоростью света строчила сообщения, по большей части состоящие из невразумительных отзывов на мое поведение.

Именно в этот момент я наконец-то смог рассказать им больше о моих взаимоотношениях с матерью и попытке самоубийства. Это было долгое сообщение, которое я набирал и стирал несколько десятков раз. У меня никак не получалось обличить в слова то, что я хочу до них донести, что мне не нужна жалость, мне нужно только понимание. Понимание пути, который я прошел. А также рассказать о главных пунктах, которые заставили меня решиться переехать в другую страну, подальше от Мэй.

Пока я писал о ситуациях в кофейне и квартире, мои мысли уносили меня прямо в самую гущу событий, из-за чего я несколько раз разрыдался и прекращал писать сообщение. Мне кажется, что эта рана никогда не заживет, потому что я так и не получил главного ответа - за что? Почему Мэй начал так ко мне относиться, неужели это ее защитная реакция на рецидив несколько лет назад? Неужели именно из-за этого ее поведение изменилось на гиперопеку, а потом перешло в разряд психологического абьюза. А потом физического.

Вильда и Обри не отвечали несколько часов, после чего только написали, что они понимаю мое итоговое решение, но им будет очень тоскливо без меня. Не придумав ничего лучше, я предложил им приехать ко мне в Дублин, даже не обсудив это с Алексом и Хиро, хотя мы вместе делим одно жилое помещение. Но по итогу все обошлось, они были очень рады услышать, что наконец-то познакомятся с моими подругами.

Если вернуться к теме университета, то меня перевели на дистанционное обучение. Оказывается в уставе вуза есть лазейка, которая позволяет обучающимся при переезде в другую страну закончить последний курс. То есть, если бы мне оставался не один год, а два, то мне бы пришлось забрать документы и снова искать место, чтобы закончить бакалавриат.

Как же много произошло, а я не мог все это вспомнить несколько минут, пока в полудреме пытался вылезти из автомобиля, который взял в каршеринг Хиро.

Когда мы впятером уже подходили к кинотеатру, мой телефон начал вибрировать в кармане штанов, поэтому мне пришлось извиниться, отойти в сторону и посмотреть, кто звонит. Это была Мэй.

Я игнорировал ее сообщения последние дни, даже те, в которых она грозилась обратиться в полицию. Моя мама брызгала желчью в каждой фразе, которую отправляла мне в мессенджере. "Ты еще пожалеешь". "Неблагодарная мразь, сколько времени в своей жизни я отдала на то, чтобы вырастить тебя, воспитать, а по итогу получаю что? Неуважение! Гребанное неуважение, которое, по твоему мнению, я заслужила".

"Я всегда делала только лучше для тебя, даже когда поднимала на тебя руку. Значит тебе нужно было преподать урок за твое поведение, ведь словесное воспитание в твоем возрасте уже не работает".

Бесконечный поток сообщений был прочитан только на половину, потому что больше я не смог осилить. Мне было больно, мне было мерзко, а чувство вины заставляло меня вернуться обратно.

В этот раз я решил поговорить с ней, потому что так она от меня не отстанет.

- Тревор, какого черта? Ты сию же минуту возьмешь билеты и примчишься домой! - кричит мне в ухо Мэй, пока я ежусь от каждого ее возгласа. Мне до сих пор больно осознавать, что наши отношения матери и сына превратились в это - отношения жертвы и абьюзера.

- Мам, нет, я больше не вынесу жить с тобой под одной крышей. - тихо бормочу я, потому что в горле застрял ком. - Несмотря на все то, что ты для меня сделала, последние несколько лет были просто отвратительными. Я никак не могу найти с тобой общий язык. А эти несколько месяцев стали последней каплей. - заканчиваю я монолог, после чего понимаю, что у меня по щеке стекает одинокая слеза. Сердце бьется как сумасшедшее, потому что мне одновременно страшно за то, куда выйдет наш разговор, а также радостно за то, что я наконец-то смог сказать то, что так долго откладывал.

- Что ты сказал? - восклицает моя мама по ту стороны трубки. - Ты... Ты избалованный подросток с максимализмом, который портит свою жизнь, понял? Кому ты нужен в этой Ирландии, там нет никого, кто бы мог тебе помочь. - шипит она мне, при этом, я уверен, что она стоит около настежь открытого окна и курит уже третью сигареты к ряду, ведь это ее обыкновенный ритуал, когда она нервничает или ее что-то злит.

- Повторяю, Тревор, ты еще вернешься сюда и будешь умолять меня принять тебя обратно. - с усмешкой продолжает она. - И тогда тебе точно придется понять, что ты должен слушать свою мать. - с гордостью в голосе заканчивает она.

Мои глаза полностью наполнены слезами, но плакать никак не получается, такое чувство, что вентиль, который даст выплеснуть мои эмоции, заел. У меня начинает подергиваться нижняя губа, а голова кружится с новой силой. Не знаю, что мне делать в этот момент, возможно, просто упаду в обморок. Лучше бы я не отходил от Вильды, Обри, Алекса и Хиро...

В этот момент я чувствую, как кто-то приобнимает меня за плечи и гладит по голове, сначала мне хочется отпрянуть, но потом я слышу это знакомое сокращение, от которого внутри все переворачивается с ног на голову, а по рукам пробегают мурашки.

- Трев, что происходит? Ты похож на маленького мышонка, который увидел большого озлобленного кота. - шепчет он мне на ухо, в то время, как от каждого его вздоха, кожа на лице становится на несколько оттенков краснее. - Это Мэй?

Я медленно киваю головой, но в следующее мгновение голос моей матери вырывает меня из реальности снова в наш телефонный разговор.

- Ты меня вообще слушаешь? - озлобленно рычит она.

- У меня здесь есть друзья, которым я доверяю. Я живу в квартире, которая принадлежит отцу Хиро. Тебе не удастся сыграть на моих слабостях. - твердо противостою я Мэй, пока по моим щекам наконец-то льют слезы, очищающие душу и сердце. - Я тебя очень люблю, несмотря ни на что, но настала пора сепарации.

- Ты еще поплатишься. - повторяет моя мама в трубку и отключается.

Хиро продолжает приобнимать меня, вытирая мое лицо свободной рукой. В такой позировки мы стоим еще несколько минут. Я очень ему благодарен за все, что он для меня делал, как и Алексу. Кто бы знал, что импульсивная поездка в Борнмут перевернет всю мою жизнь!

- Хиро, Тревор, где вы? Идемте выбирать места! - слышим мы голос Алекса, который доносится из входа в кинотеатр.

- Уже идем! - кричит ему в ответ Хиро, а потом тихо продолжает, чтобы расслышать мог только я. - Трев, ты молодец, не волнуйся, мы с Алексом будем тебя поддерживать. За последние несколько месяцев у меня сложилось такое чувство, что мы знакомы с тобой всю жизнь. Я правда доверяю тебе и надеюсь, что ты правда доверяешь мне. Даже несмотря на мою прямолинейность.

На секунду он мрачнеет, вспоминая его выпад в мою сторону, когда Алекс, он и я созванивались по видеосвязи, но потом быстро приходит в норму и подталкивает меня в направление к двери кинотеатра.

- Сегодня твой день, Тревор Скотт, и Обри с Вильдо приехали сюда только ради того, чтобы повидаться с тобой.

Зайдя внутрь, мы видим нашу компанию, которая стоит около кассы и выбирает места. Услышав звук открывающейся двери, они оборачиваются и со всей силы махают руками, подзывая нас к себе.

- Лучше брать места посередине. - говорит Обри.

- Ты издеваешься? Мне вообще не нужен этот фильм, поэтому давайте сядем где-нибудь сбоку. Я приехала сюда к Тревору, кто же знал, что ему взбредет в голову потащиться на в кино, причем на это недоразумение! - в ответ возмущается Вильда.

- Ну-ну, дамы, не ссорьтесь, пусть Тревор сам и выбирает, да? - встревает в их перепалку Алекс, снова применяя на мне свое главное оружие. Щенячьи глазки. Черт, никогда не могу им сопротивляться.

- Хорошо... - отвечаю я, после чего смотрю на табло с окрашенными в разные цвета нарисованные кресла, красный - места заняты, серый - свободны, зеленый - те, который выбрали мы. Сейчас на экране нет ни одного зеленого кресла, поэтому я несколько секунд размышляю, после чего выбираю места посередине, как и предлагала Обри.

- Ну, это логично. - вздыхает Вильда, размахивая руками.

Из-за того, что мы пришли на премьерный показ, мне пришлось выбрать места в разных рядах, но на одном уровне, поэтому на трех нижних креслах сели Я, Обри и Вильда, а позади нас - Хиро и Алекс. До начала фильма оставались считанные минуты, поэтому я, как ребенок, ерзал на своем сидении, ведь наконец-то это произошло, я досмотрю последнюю часть серии фильмов, которую ждал целый год!

Возможно, впервые за несколько недель я чувствую настоящий приступ эйфории, ведь сейчас со мной мои лучшие друзья, которые смогли принять мой путь и мои решения, которые мне пришлось принять по пути. Даже несмотря на перепалки, которые происходили между нами, пока я справлялся со своими страхами, они все равно не отвернулись от меня.

Пока я мысленно благодарил каждого из них, в помещении выключается свет и начинается показ рекламы, которая, как было написано в билете, длится около двух минут.

- Надеюсь, я это выдержу. - слышу я голос Вильды, в ответ на который Обри звонко смеется.

- Не бойся, ну, с кем не бывает. - подначивает она ее, за что получает толчок в плечо.

На мгновение все затихает и начинается саундтрек, который предвещает начало фильма. И правда, в следующий момент на экране появляется название.

"После. Навсегда"

Да, наконец-то я посмотрю экранизацию последних двух книг серии "После" вместе с теми, кому я безмерно благодарен.

Фильм начинается, и мы все вместе погружаемся в мир, где Хардин пытается справиться со своими тараканами в голове, исправить ошибки, которые, как тяжелый груз, тянули его на дно. Ему придется постараться, чтобы заслужить прощение, которого он так хочет.

Чувствую руку Хиро у себя на плече. Он медленно нагибается к моему уху и произносит слова, которые, надеюсь, станут пророческими.

- Тревор Скотт, смотри вперед и отбрось свое прошлое. Пусть сейчас и для тебя начнется твое "После. Навсегда".

Ты этого заслуживаешь, как никто другой.