XXII
На улице было хорошее весеннее утро, яркое и теплое. День обещался быть хорошим.
Соня повернула ключ в двери и вошла в свою квартиру. Там ее встречала мама, уже проснувшаяся и бодрая.
- О, Соня, - увидев дочь, обрадовалась та, - ты уже вернулась, а думала, что ты останешься у Яны на подольше.
- Нет, мне нужно... - замялась Соня, - готовиться.
С этими словами она ушла к себе. Комната была ровно такой же, как когда она уходила. Ничего, ни одна вещь, казалось, даже пылинка не переменила своего положения. Соня прошла дальше, положила свою гитару в угол. Села на пол у кровати... нет, даже не села, сползла на пол, медленно, будто ноги ее не держали.
В голове крутились последние сутки, ей прожитые. Ссора... Витя... тот мужчина, покидавший квартиру в панике... Соня закрыла лицо руками, глубоко вздохнула. А после резво встала и, как будто ничего и не было, переоделась в чистое домашнее.
- Сонь, завтракать будешь? – донесся голос мамы с кухни.
- Буду, - ответила Соня не громко, до достаточно, чтобы ее услышали.
Она наконец вышла из комнаты. Она прошла по коридору и направилась на кухню. Там сидела и пила кофе мама, поглядывая в окно. Соня тихо зашла и села на против. На столе стояла тарелка с омлетом и кружка чая. Соня начала есть. Только сейчас она поняла, что ее одолевал сильный голод, что за последние двенадцать часов в ее рту не было ни крошки. Поэтому Соня с охотой взялась за этот простой завтрак.
- Что-то случилось? – спросила вдруг мама и обернулась к дочери.
Та чуть не выронила вилку из руки.
- А что спрашиваешь? – спросила в ответ та.
- Вижу, вымотанная, тушь немного поплыла – наверно, плакала, - пояснила мама, - на лице твоем написано, никогда ты скрывать свои эмоции не умела, я же тебя знаю.
Голос мамы был как всегда спокоен и нежен, однако сейчас к этому прибавлялась какая-то безмятежность.
- Да, на самом деле случилось, - призналась Соня, - не знаю, как начать даже...
- Выступление? – спросила мама.
Соня кивнула.
- Волнуешься?
- Да не в том дело, я с Яной поссорилась. Очень... а нам играть сегодня.
- А кто виноват?
- Не знаю... никто не виноват, но как будто бы виноваты все.
- А ты хочешь играть?
Соня подумала с минуту.
- Да, хочу, - ответила она, - я написала песню, и сегодня я обязана ее спеть одному человеку.
- Так что тебе мешает?
Соня куда-то увела взгляд.
- Я-то поняла, что ты была не у Яны.
Соня удивилась.
- Я ей позвонила, - вдруг призналась мама, - поссорились... очень поссорились, судя по звукам, она плакала.
Соня вновь увела взгляд.
- От чего же плакала?.. – стыдливо спросила та.
- Ну как же, вы подруги, - ответила мама, - как тут не плакать?
Соня вздохнула и подумала. Она подняла голову и посмотрела на настенные часы.
- Сейчас у нее должен заканчиваться репетитор, - сказала будто сама себе Соня.
Вдруг она встала и пошла к себе в комнату, через секунду она вышла уже собранная и направлялась к выходу, она стала обуваться.
- Мам, ты идешь сегодня на выступление? – спросила как будто невзначай Соня.
Та ответила:
- А как же, приду.
Соня улыбнулась.
- Я очень рада.
И с этими слова она вышла из квартиры и с невероятной стремительностью побежала на улицу.
В воскресенье школа была пустой. Никого толком не было, изредка попадались учителя, какие-то школьники. И по этим пустым коридорам шла Яна. Она клала в рюкзак задания, данные репетитором, а после, застегнув портфель, отправилась к кабинкам.
Лицо ее было не то задумчивое, не то хмурое. Была и доля грусти в ее настроении, непонимание, что делать дальше? Она смотрела себе под ноги, изредка лишь поднимая взгляд, так она дошла до своей кабинки, открыла, взяла свою легкую курточку, закрыла и пошла к выходу. Выходя, она еще раз проверяла, ничего ли она не забыла? И после, убедившись в этом, наконец подняла взгляд и сразу застыла, только-только выйдя из школы.
У подступи к школе вся запыхавшаяся, красная, вспотевшая стояла Соня. Она глубоко вздохнула, успокоив дыхание, и наконец прямо взглянула на Яну. Та была не на шутку удивлена.
Соня смело и стремительно подошла к Яне. Та от такой неожиданности даже попятилась назад.
- Яна, - начала Соня, и вдруг ее голос дрогнул, появилась какая-то дрожь и неуверенность, - я так много всего сказала, я не знаю, что на меня нашло, то, что я сказала – это большая глупость! Я не могу без нашей группы, не могу! Музыка – моя страсть, а вы мои друзья! Я понимаю, что вину загладить будет сложно, и доверия ко мне больше нет, но я... - вдруг Яна резко кинулась на Соню и заключила ее в крепкие объятия.
Объятия же эти были недолгие, Яна сразу же отпустила подругу и, положив на ее плечо руку, начала с ней путь.
- Пойдем, хочу взять что-нибудь поесть, - сказала Яна, как бы не подавая виду, делая все, как она делала бы обычно.
Яна купила себе какой-то батончик и бутылку минералки в пол-литра. Во дворе своей же школы они сели, и Яна, не принявшись за купленное, начала:
- Честно сказать, последние сутки были... очень тяжелые. Когда мы разошлись, у меня началась натуральная истерика. Со мной все время был рядом Ваня. Он, честно сказать, мне очень помог в этом плане. И... я многое обдумала и... хочу сказать... прости меня Соня. Я правда бываю очень заносчивая, властная и бывает не думаю о других. Это выступление было моей целью и моей мечтой, я правда позабыла о тебе и Жене... я такая эгоистка... Если ты не хочешь сегодня играть, я пойму и приму и сейчас же позвоню Иосифу Васильевичу.
- Нет, не звони, - Соня улыбнулась, - сегодня я обязана сыграть одну песню.
Соня протянула руку Яне. Та радостно ответила ей, и они пожали руки.
- Сегодня наш день, - порадовалась Яна.
- Слушай, - сказал вдруг Соня, - мне Ваня нужен, где его найти?
- Он у себя в кабинете, - ответила Яна.
Тогда Соня встала и было хотела пойти, но на секунду остановилась и на прощание сказала:
- Сегодня все будет замечательно.
- Не сомневаюсь.
Соня побежала дальше.
Она быстро направлялась к кабинету 138. Наконец дойдя, она хотела было постучаться, однако что-то ее остановило, какая-то робость, однако, полностью ее осознав, поняв ее глупость и ненадобность, решительно постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.
Ваня сидел за компьютером и, как только Соня постучала, обернулся.
- Соня! – то ли радостно, то ли беспокоясь сказал тот, встал и подошел к ней. – Я тебя очень хотел увидеть!
- Да? – удивилась Соня. – Зачем?
- Как зачем? – возразил Ваня. – Вы так поругались с Яной! Я за вас беспокоился! Специально приехал к вам, чтобы помочь, а все в итоге так вышло!
- Мы с Яной помирились вот только что, - пояснила Соня.
- Да? – удивился Ваня. – Как я рад! Это хорошо! Замечательно! Я правда очень рад!
- Сегодня я буду играть, - сказала Соня, - но послушай, я к тебе не по этому делу. По делу Вити.
Ваня сразу стал серьезнее. Он нахмурил брови и был готов внимать словам собеседницы.
- Слушаю.
- Вчера случилась не только ссора, - начала Соня, - вчера я пришла к Вите и... кое-что узнала, прости, я не должна была это знать, так получилось случайно, если Витя захочет, он сам все скажет. Сейчас ему хуже, как никогда.
- Понятно, - ответил Ваня, - тогда я даже не смею думать тебя о чем-то расспрашивать.
- Так слушай! – обратилась она к нему, - у меня к тебе очень важная просьба.