Иллюзия счастья

Всю ночь меня терзали мысли о предложении Леонарда и, конечно, о возвращении в школу. Наивно было полагать, что меня, с моим прошлым, примут обратно, но попытка не пытка

На рассвете, стоя на пороге школы, я докуриваю сигарету, борясь с сомнениями. Все ли я делаю правильно?

За эти годы в школе, казалось, ничего не изменилось: те же обшарпанные стены, знакомые лица учителей, и директор, чье лицо исказилось при виде меня. Не каждый день увидишь бывшего ученика, чья репутация оставляет желать лучшего

-Вязов, ты что здесь забыл?! – в голосе директора слышится неприкрытое изумление.

- Максим Григорьевич, тоже рад вас видеть, я хотел бы с вами поговорить – я чешу затылок, волнение охватывает меня всего.

- Что ж пройдемте – уже спокойнее отвечает тот.

Дверь кабинета с тихим щелчком захлопнулась за мной. Директор указал на стул, а сам, усевшись в свое кресло, сложил руки в замок. Его взгляд был пронзительным и оценивающим, словно я был экспонатом из кунсткамеры.

- Итак Вязов, я вас внимательно слушаю.

— Дело в том, что я хотел бы вернуться в школу, если это возможно. Закончить одиннадцатый класс.

Лицо директора искажает гримаса, словно ему предложили обезвредить бомбу с часовым механизмом. Готов поспорить, в его волосах прибавилось несколько седых прядей.

- Вы меня разыгрываете? – прокашлявшись говорит тот и бросает взгляд в календарь. – Сегодня не первое апреля. Говорите зачем пришли.

— Я совершенно серьезен. Пожалуйста, поймите, это очень важно для меня. Клянусь, буду примерным учеником.

- Конечно изменился, ты же поплатился за свой поступок, вот и всё – он потер виски.

- Максим Григорьевич, я хочу получить хоть какое-то образование, дайте мне шанс – он задумывается.

Он погружается в раздумья. Минута, пять, десять... Время тянется мучительно долго. От нервного напряжения мои пальцы начинают выбивать ритм на столе.

- Хорошо, – резко и неожиданно восклицает мужчина. – Если в течение месяца не будет никаких происшествий, я оставлю тебя до конца года. – Он демонстративно прокашливается. – Но учти, одна ошибка - и больше никаких шансов. Не подведи меня, Вязов.

- Спасибо, буду стараться. – Я пожимаю его руку и покидаю кабинет.

Я хотел встретиться со своим лучшим другом и несменяемым соседом по парте – Марком, но, как оказалось его уже две недели не было в городе. Поэтому я решаю перекусить в ближайшем кафе и сходить к Лео.

Перекусив в Макдональдсе, я направляюсь к Леонарду. Неужели полоса неудач отступает, уступая место долгожданному просвету? Страх спугнуть эту хрупкую надежду сковывал движения.

Вот она, знакомая красно-желтая дверь с тремя черепами и белыми боксерскими перчатками под ними – портал в зал бокса «Sucker Punch».* Глубокий вдох, и моя рука, повинуясь неудержимому импульсу, распахивает её.

Запах пота ударяет в нос, я чувствую прилив сил и азарта. Руки нетерпеливо требуют перчаток, жаждут вновь ощутить знакомый ритм боя.

– Я знал, что ты вернешься, – голос Леонарда, словно эхо из прошлого, возникает за спиной, сопровождаясь легким хлопком по плечу.

– Всю ночь терзался сомнениями, но воспоминания оказались сильнее, – я обвожу зал взглядом. – Ты заманил меня обратно, Лео! Снова!

- Я рад, что ты снова улыбаешься и смеёшься Эм – неожиданные объятия сковывают меня. Этот жест, чуждый даже отцовской ласке, вызывает секундный ступор. – Прости, если был навязчив. Раздевалка ждет, – произносит он, спешно удаляясь.

Сбросив сумку с плеча в раздевалке, я достаю свои именные перчатки и черно-красную форму. Каждое движение наполняет тело энергией, а предвкушение достигает апогея. Не в силах более сдерживаться, я, подпрыгивая, устремляюсь в зал.

Перчатки касаются кожи груши, и я отдаюсь этим ощущениям. Воспоминания заволакивают меня в свои сети, и я позволяю им это сделать. Как же я скучал. Так долго я ждал всё это.

Удары следуют один за другим, рождая ритм, знакомый до боли в костяшках. Левый, правый, апперкот. Груша послушно покачивается, принимая на себя всю силу, накопившуюся за время разлуки. В голове проносятся образы: лица тренеров, спарринг-партнеров, запах пота и мази в зале. Все такое родное, такое необходимое.

Я закрываю глаза, концентрируясь на каждом ударе. Не просто бить, а чувствовать, как энергия перетекает из тела в перчатки, как мышцы напрягаются и расслабляются. В этом танце силы и грации есть своя особенная красота, понятная только тем, кто хоть раз в жизни стоял перед грушей или на ринге.

Открываю глаза и вижу свое отражение в зеркале. Уставший, но довольный взгляд. На лице играет легкая улыбка. Я вернулся. Вернулся к тому, что люблю, к тому, что делает меня собой.

Снимаю перчатки, чувствуя приятную усталость в руках. Завтра будет новый день, новые тренировки, новые вызовы. Но сегодня я просто наслаждаюсь моментом. Я дома. В своем зале. Своя груша. Свои правила.

Прошло около недели, да, где-то так, а я настолько увлекся боксом, что забыл о счёте времени: день начинался со школы, а заканчивался боксом.

Марк так и не появился поэтому на уроках мне приходилось скучать, директор держал меня у себя на виду. Леонард постоянно находился рядом, где-то подсказывал, показывал, а иногда даже смотрел на меня украдкой. Я же делал вид, что не замечаю этого.

Когда он хвалил меня, моё тело непроизвольно вздрагивало, все это было в новинку, вся его забота пугала меня.

У меня никогда не было детства, так же, как и семьи, на мне просто были розовые очки, которые сняли в одно прекрасное мгновение, резко и безжалостно разбили, сломав меня и убив всю любовь ко всему на свете.

-Эмиль, как тебе это удаётся? – слышится из-за спины.

- Леонард, привет, даже не знаю, может у меня талант и лучший тренер? – я смеюсь тем самым, вызвав улыбку тренера.

- Мальчик мой, я очень горжусь тобой и скажу честно, мне с тобой нереально повезло – он подмигивает мне и снова удаляется в кабинет. Оставив меня наедине со своими мыслями.

Поздняя ночь окутывала город своим тёмным покрывалом. Решив совершить небольшую прогулку, я закурил последнюю сигарету и направился в сторону дома. Проходя мимо сквера, мой слух пронзили громкий мужской голос и хриплый женский.

- Хватит, прошу, отстань! Дай мне уйти, пожалуйста. Я устала от пустых обещаний, – девушка срывается на крик – Просто отпусти меня, что в этом сложного?! Перестань плясать под дудку моего отца!

– Никогда, слышишь? Никогда! Ты будешь только моей и ничьей больше. Только я способен сделать тебя счастливой, – он кричит на неё, будто перед ним не девушка, а какая-то бездомная собака, которая испортила его дорогую обувь.

- Хватит нести чушь! Стас, как ты не поймешь, я ненавижу тебя! За все что ты сделал со мной.

- Нет милая моя, ты любишь меня, черт возьми! – ещё больше повышает тон своего голоса парень – и сейчас я это докажу.

Девушка начинает кричать, и я не выдерживаю.

- Руки убрал! Девушка тебе уже всё сказала, что не понятно? – я выхожу из темной гущи и возвышаюсь над парнем, закрыв собой девушку.

- А ты ещё кто такой? Иди куда шёл, не видишь мы разговариваем – я сжимаю руку в кулак и стискиваю зубы – или подожди, ты ее новый дружок?

- Я сказал отстань от девушки! – он бросается на меня, но удара в мою сторону не следует, из-за моей подножки он летит в кусты – а теперь бежим! – говорю я девушке.

Хватаю ее за руку, и мы бежим, что есть сил все крепче сжимая руки друг друга и громко смеясь.

Оказавшись недалеко от моего подъезда, мы останавливаемся. Я привожу сбившееся дыхание в норму.

- Мой подъезд тут недалеко, я, наверное, пойду – выпустив наконец мою руку, произносит девушка – спасибо тебе, ну, за то, что помог.

- Да, не за что, я не мог пройти мимо, он же мог сделать всё что угодно и это было бы на моей совести, – я чешу затылок – как твоё имя?

- Алина, – она протягивает руку – а твое, мой спаситель?

- Эмиль, – я жму ее протянутую руку, хотелось бы соврать, но другое имя никак не приходит в голову – очень приятно познакомиться.

- Ну увидимся, – говорит она и скрывается за стеной здания.

- Пока, Алина – шепчу я ей вслед.

Заставить своё тело двигаться не получается. На руке еще тлеет воспоминание о ее прикосновении, а кожу покрывают мурашки, стоит лишь закрыть глаза и увидеть ее улыбку, услышать звонкий смех.

Стукнув себя, я направляюсь в квартиру.

Зловонный запах алкоголя ударяет в нос отрезвляя, пройдя в комнату матери, я вижу её за письменным столом.

За всё время ни она, ни я, не проронили друг другу ни слова.

Она резко поворачивает голову, что заставляет меня вздрогнуть. Вид её ещё хуже, чем, когда я вернулся. Ее взгляд стал совсем безумным.

«Что же ты творишь с собой?» - думаю про себя.

- Сынок, ты вернулся! – она начинает смеяться, как сумасшедшая и прыгать, будто ребенок.

- Ещё давно – цежу сквозь зубы – я снова занимаюсь боксом – сам не понимаю, зачем говорю ей об этом – если тебе это интересно.

- Малыш — это так замечательно, можно я тебя обниму? – подойдя ко мне вплотную, умоляюще просит мать.

- Пожалуй не сегодня, – от моей грубости слеза скатывается по её щеке – прости...

Не выдержав, я разворачиваюсь и выхожу из её комнаты.

Захлопнув дверь на щеколду, я оседаю на пол, прислонившись спиной к холодной стене. В горле застрял ком обиды, а злость въедается в каждую пору, отравляя воздух комнаты, делая его невыносимо спертым.

Нужно выплеснуть этот яд. Подхожу к груше, забыв в зале перчатки, и обрушиваю на нее град ударов голыми руками.

Боль вспыхивает в костяшках, пронзает запястья, но внутри разливается долгожданное облегчение. С каждым ударом, с каждой новой ссадиной на коже, я чувствую, как отступает тьма, как уходит гнев. Наслаждаюсь этой агонией, этим очищением.

- Сука, это всё из-за тебя гребаный ублюдок, во что ты превратил нашу семью?! – кричу в потолок.

Я так хотел вернуть своё детство, в котором был счастлив, когда родители любили меня и друг друга.

Когда отец не спал с разными женщинами.

Когда мама даже смотреть не могла на алкоголь, а я не был настолько разбит.

Когда не было той чертовой драки и тех проклятых трех лет тюрьмы, клеймом выбитые в груди и преследовавшие меня.

Я хотел вновь почувствовать отцовскую любовь и съездить хотя бы на рыбалку, да куда угодно, лишь бы не жить настоящим.

Я так отчаянно жаждал прошлого, которое невозможно было вернуть.

Время не способно возвращаться на день, неделю, месяц, даже год назад. Нужно принять свое прошлое и жить. Но что, если это настолько больно, что ты не справляешься. Что делать тогда?

Выпустив пар, я закуриваю сигарету и обессиленный заваливаюсь на кровать. Сделав последнюю затяжку, я закрываю глаза и засыпаю.

Сон длится недолго, очередной ночной кошмар заставляет меня резко проснуться. Тяжело дыша, я снова прокручиваю то, что мне приснилось на этот раз.

Наутро всё моё тело ноет, я выхожу позавтракать, матери в доме уже нет, где её носило было не трудно догадаться. Ну и черт с ней.

Решив отвлечься, я нахожу ведро, швабру и тряпку с моющими средствами в кладовке, набираю воды и принимаюсь за уборку, кисти рук ноют после вчерашнего, но несмотря на боль, я продолжаю убирать весь мусор, находящийся в доме. Мать убиралась так давно, что в комнатах начала образовываться паутина, а бутылок было настолько много, что можно было получить целое состояние, сдав их.

Полностью убравшись, я сажусь в кресло посмотреть телевизор, но меня прерывает внезапный звонок в дверь.

- Кого там принесло – открыв дверь произношу я – Сабрина? Ты, что тут забыла?

- Свою любовь, я думала ты придёшь! – она впивается в мои губы и ведет рукой к ширинке брюк – я так хочу тебя...снова – облизнув мое ухо шепчет она.

- Сабрина – я слегка отталкиваю её – ты же помнишь правило?

- Помню черт возьми, заткнись и наслаждайся – она ведет меня в гостинную и толкнув на диван, садится сверху – целуй меня.

Мы сливаемся в страстном, жадном, неистовом поцелуе. Девушка водит бёдрами взад, вперед, возбуждая. Я издаю приглушённый стон в её губы, она распускает шнурок платья, оголив своё тело.

- Мы пожалеем об этом – шепчу ей.

- Плевать, мне уже не о чем жалеть – тяжело дыша произносит она и садится на мой член.

Обессиленные мы падаем на кровать. Сабрина ложится на моё плечо, но я резко отталкиваю ее и сажусь.

- Тебе пора – не поворачиваясь к девушке бросаю я.

- Ты только, что занимался со мной любовью и уже выгоняешь?

Я резко поворачиваюсь и нависаю над ней.

- Выкинь из своей тупой башки слово любовь – выплевываю я – у нас был секс и не более, а теперь катись отсюда. Живо!

- Ты сволочь, Эмиль! – с обидой в голосе кричит девушка.

- Я и без тебя об этом знаю, но не я вбил себе в свою прекрасную тупую голову, что, между нами, что-то есть или может быть. Я предупреждал.

- Да пошёл ты, мудак!

Сабрина уходит, рыдая и громко хлопая дверью, я пытаюсь уснуть, но не получается. В мои мысли нагло пробралась зеленоглазая девушка – Алина и не отпускает.

- сокрушительный удар*