14 глава. Мир.
Очнувшись от ослепительно яркого солнечного света, Оля с трудом открыла глаза и, пытаясь понять, где она находится и что с ней произошло, стала осматривать комнату и странные незнакомые предметы, которые её окружали. Заметив висевшую над головой большую стеклянную капельницу, девушка сразу же вспомнила вчерашний день. Прошлое, будто кинолента, замелькало в голове девушки: утро, ссора родителей, урок русского языка и... Темнота. А потом приглушённые всхлипывания мамы, голоса врачей... И вроде бы что-то ещё. Но что именно, ученица так и не смогла вспомнить. Без сил откинувшись на подушку, Оля расплакалась от бессилия и испуга.
Вдруг в её палату зашёл улыбающийся доктор со смешными, уже почти седыми, с закруглёнными кончиками усами и стетоскопом на плече.
Увидев, что пациентка пришла в себя, доктор произнёс:
— О, Ольга Сергеевна, с пробуждением! Ну и перепугали же Вы всех вчера. Так, а это что тут у нас? Слёзы?
Оля растерянно попыталась спрятать лицо, но на то, чтобы перевернуться на другой бок у неё просто не хватило сил.
— Голубушка, ну что же вы так, всё в порядке. Обморок. Ну с кем не бывает? Кушать надо, а вы, похоже, об этом забываете! – с лукавой улыбкой произнёс доктор, присев к девушке на край кровати.
— Меня скоро выпишут? А где мои мама и папа? — с тревогой в голосе спросила Оля и попыталась снова оторвать голову от подушки.
— Спокойно-спокойно, лежите. Родители ваши скоро подойдут, как только увижу их, сразу же позову, – ответил доктор, заботливо укладывая девушку обратно в постель:
— А выпишем мы вас сразу после результатов анализов.
— Оля, доченька! – раздался неожиданный возглас мамы Оли, которая буквально влетела в больничную широкую дверь, за её спиной стоял напуганный отец девушки.
— Мама! – вырвалось у Оли, и она, беспомощно протянула руки навстречу к родителям.
Присев на колени у кровати дочери, женщина обеими руками обняла худенькие, накрытые плотным одеялом ножки, и разрыдалась. Тут же к постели Оли присел отец, и взяв за руку свою родную девочку, прошептал:
— Как же ты нас напугала, Оля...
Дав семье немного побыть друг с другом, доктор прокашлялся и сказал:
— Елена Олеговна, Сергей Владимирович, могу ли я поговорить с Вами? Давайте выйдем в коридор.
— Конечно, – отозвался отец девочки, – но мы можем сделать это и здесь. Мы очень сильно соскучились по Оле.
— Нет, давайте лучше пройдёмся до буфета, выпьем кофе и обсудим некоторые моменты. Оле нужен покой, поэтому я предлагаю оставить её сейчас. Позже Вы сможете к ней вернуться.
С трудом распрощавшись с дочерью, родители по очереди поцеловали Олю в прохладный лобик и, проследовав за доктором, покинули палату.
— О чём вы хотели поговорить, доктор? Что-то не так с Олей? — с заметным волнением в голосе спросила мама девушки и до боли сжала обе руки в кулак.
Улыбка с лица Анатолия Ивановича пропала, и он, слегка нахмурив брови произнёс:
— Елена Олеговна, я при Оле не стал говорить, ей сейчас лучше не нервничать. Утром пришли анализы. У вашей дочери серьёзные проблемы с сердцем. Необходима операция. От вас требуется терпение и поддержка.
— Что? Как это могло случиться? – затрепетала женщина и прижалась к груди мужа.
— Скажите, она будет жить? Это очень опасно? — дрожащим голосом спросил Сергей, и у него впервые за долгое время появились на глазах слёзы.
— Так. Родители! Убираем слёзы и верим в чудо. Оле сейчас не нужна Ваша слабость. Она обязательно будет жить, но нам придётся ещё её полечить, – ответил врач и, оглядев семейную пару, добавил: – Крепитесь! Наш путь к выздоровлению Оли только начинается. И вы, как родители, должны верить и быть настоящей опорой своему ребёнку.
На протяжении всего рабочего дня Алёна Михайловна никак не могла найти себе места и, еле дождавшись окончания уроков, постаралась как можно скорее завершить свои будничные дела, чтобы успеть в больницу к Оле. Женщина сильно волновалась за свою ученицу и не на шутку испугалась, когда девочка упала в обморок на её уроке. Кое-как проверив тетради, учительница сложила их в аккуратную стопку и, скоро взглянув на часы, быстрым шагом направилась к шкафу за своим тёплым зимним пальто.
Выйдя из школы, учительница поспешила к чёрным железным воротам, но неожиданно на её пути образовалась высокая фигура юноши, в котором она сразу же узнала своего ученика Максима Лебедева.
— Максим? Ты что-то хотел? Извини, но я очень спешу... - проговорила женщина и попытавшись обойти школьника, сделала шаг вперёд.
— Алёна Михайловна, подождите! – сказал парень и аккуратно коснулся плеча женщины, – Вы же к Оле сейчас? Как она?
Заметив в глазах спортсмена неподдельный испуг, учительница смягчилась и тяжело вздохнув, ответила:
— Да, ты прав, я к Оле... Не знаю до конца, как она, результаты анализов мне не известны... Решила вот съездить её проведать и заодно всё узнать.
— А можно с вами? – с волнением в голосе спросил Максим.
— А ты уверен, что она будет рада тебя видеть? Вы дружите?
— Не знаю... Но я очень сильно хочу с ней поговорить... – ответил юноша, и в его голосе, во взгляде и взволнованных жестах Алёна Михайловна отметила какую-то едва заметную влюблённую искорку, но не подав виду и только слегка с пониманием улыбнувшись, учительница ответила:
— Хорошо. Тогда нам надо поторопиться на остановку. Скоро как раз подъедет нужный автобус.
Первое время они ехали молча, глядя в запотевшее окно автобуса. Утопая каждый в своём напряжённом беспокойстве за бедную Олю. Первой тишину нарушила Алёна Михайловна. Повернувшись к юноше, она спросила:
— Максим, а я что-то раньше не замечала, чтобы вы с Олей дружили или проводили время вместе на переменах. Может, я просто не замечала, как вы общаетесь?
— Да нет, ну то есть да, общаемся... - буркнул Максим и отвернулся обратно к окну, по которому стекали грязные снежные капли.
Школьник вдруг почувствовал сильное чувство вины и раскаяния за то, что он повёлся на этот дурацкий бойкот против Оли. К его горлу подступил предательский ком, но попытавшись по-мужски справиться с накатившим волнением, он вновь посмотрел на учительницу и тихо произнёс:
— Алёна Михайловна, я бы хотел кое-чем с Вами поделиться...
Внимательно выслушав подробный рассказ ученика про бойкот и про то, как он теперь искренне жалеет о своём, тогда принятом решении присоединиться к ребятам, Алёна Михайловна тяжело вздохнула и с грустной улыбкой на лице спросила:
— А ты уверен, что всё было именно так? Что Оля подвела класс?
Юноша вопросительно посмотрел на учительницу, и она продолжила:
— Никого Оля специально не подставляла. Она поступила, как настоящий человек, который ничего и никого не боится. Вот только ребята твои были против этого...
И тут Алёна Михайловна поделилась с Максимом тем, как грустно и одиноко прошёл тогда её День Рождения, и как некрасиво повели себя с ней ребята, как школьники угрожали Оле, а она, несмотря на это, всё равно не побоялась и поздравила учительницу с праздником.
— Какой же я идиот... - протянул Максим и, стянув с себя шапку, взялся за волосы.
— Вот только я не знала, что Оле всё-таки влетело от одноклассников, она сильная девушка и никогда бы не стала жаловаться на ребят, – закончила свой рассказ учительница и от усталости откинулась на спинку автобусного сиденья.
— Что же мне теперь делать? Я ведь её предал! – воскликнул Максим, и в его глазах учительница увидела самое настоящее отчаяние.
Нежно положив руку ему на плечо, учительница произнесла:
— Пойти к ней и извиниться. Обязательно всё рассказать и искренне попросить прощения. Она поймёт, обязательно.
— Спасибо Вам... Я надеюсь, что всё будет хорошо.
— Будет. Просто обязательно верь в это! – улыбнулась учительница и вдруг, услышав знакомое название следующей остановки воскликнула:
— Ой, Максим, мы с тобой уже почти приехали! Приготовься, мы скоро выходим.
Палата, в которой находилась Оля была тихой и полупустой. Помимо большой кровати, в ней стояло несколько табуретов, шкаф, ещё одна пустая кровать и небольшой стол, на котором лежали свежие, заботливо припасёнными родителями девушки фрукты. Оля лежала на своей больничной койке неподвижно, глядя в потолок, периодически обращая своё внимание к окну. От каких-то странных, горьких лекарств и возвышающейся над её головой капельницей, у школьницы сильно кружилась голова и она ощущала неприятную болезненную слабость во всём своём худеньком измученном болезнью теле.
Девушка слегка вздрогнула, услышав протяжный скрип открывающейся двери. Приподняв голову, она встретилась с глазами Максима и, сильно удивившись тому, что её решил навестить именно он, тихо и слегка обескураженно произнесла:
— Максим? Привет...
— Оля, здравствуй, - с волнением в голосе произнёс парень и быстрым шагом достигнув кровати одноклассницы, продолжил:
— Я очень сильно испугался за твоё здоровье, поэтому решил навестить тебя сегодня вместе с Алёной Михайловной, она сейчас ждёт в коридоре.
— Подожди, а как же бойкот? – перебила его Оля, и в её голосе послышались нотки непонимания и заметной обиды.
— Да какой, к чёрту, бойкот! Оля, прости меня! Я дурак! Ребята соврали мне, а я повёлся... Алёна Михайловна мне всё рассказала, мне очень жаль, Оль, мне так стыдно... - в нервной спешке затараторил юноша, и в его взгляде девушка заметила самое настоящее раскаяние.
— Не поняла... Что она тебе рассказала? — вяло спросила Оля и с трудом приподнялась на локти.
Максим тут же поведал ей об их разговоре с учительницей по дороге в больницу, девушка старалась слушать его внимательно, пытаясь справиться с сильным головокружением.
— Вот такая история... Выходит, Оксана и меня попыталась подговорить, так ещё и тебя они всей компанией сильно обидели. Оля, я бы никогда на такую дурь не повёлся! Если бы я не болел, пошёл бы на праздник вместе с тобой, я в окружении ребят давно уже себя чувствую некомфортно.
— Понятно, – коротко ответила Оля, ошарашенная тем количеством информации, которое только что свалилось на неё.
— Оля, - продолжил Максим и, повернувшись к однокласснице с полными надежды глазами, спросил:
— Ты меня простишь? Я обещаю, что такое больше не повторится!
Максим замолчал и через какое-то время добавил:
— Я очень хочу с тобой дружить!
Тут щёки юноши вспыхнули, и заметив это, Оля слегка улыбнулась, но не подав виду, попыталась сделать спокойное лицо:
— Максим, ну конечно же, я тебя прощаю. Спасибо, что пришёл. Мне тут так одиноко.
Просияв, юноша аккуратно присел к девушке на край кровати и, встретившись с ней глазами, виновато спросил:
— Значит мир?
— Значит мир! – ответила Оля и тихонько рассмеялась, - расскажи мне, как там в школе?
— Всё путём... Но без тебя... Как-то не очень, — смущённо ответил Максим и неожиданно для самого себя взял одноклассницу за руку.
Оля вспыхнула и стеснительно опустила глаза. Но буквально через мгновение вновь посмотрела на Максима и, слегка сжав его крупную шершавую ладонь, с нежностью ему улыбнулась.
Алёна Михайловна сидела на небольшом сиреневого оттенка диванчике возле палаты ученицы, нервно теребя в руках свой лёгкий шейный платок. Она решила не идти к девушке первой, специально пропустила вперёд Максима, дав ребятам спокойно обо всём поговорить и уладить старый конфликт.
Увидев вдалеке знакомую фигуру доктора Оли, она резко встала и поспешила к нему навстречу. Врач сразу же узнал учительницу и, встретив её тёплой доброжелательной улыбкой произнёс:
— Здравствуйте, здравствуйте! А вы, должно быть, к Оле?
— Здравствуйте, как она? – взволнованно произнесла Алёна Михайловна.
— Ну, что же вы так переживаете? Девочка ваша настоящий герой. Ситуация, конечно, не простая, многое пока не ясно, но мы обязательно вылечим вашу отличницу.
— Ох, спасибо вам... - с облегчением выдохнула учительница и сжала обеими руками тёплую ладонь доктора.
— Не стоит благодарности, это ведь мой долг. - сказал врач и улыбнулся учительнице. — Давайте, я проведу вас к Оле?
—Боюсь, мы можем ей сейчас помешать, - ответила женщина и заговорщически шепнула:
— У неё там очень личная встреча.
— Ах, вот оно что... Понимаю, – загадочно ответил Анатолий Иванович и спросил:
— Тогда не составите ли вы мне компанию выпить чашечку кофе в нашем буфете? У меня как раз небольшой перерыв.
— Но ведь...
— За приёмные часы не беспокойтесь, – перебил её доктор:
— Я спокойно проведу Вас к Оле чуть позже.
— Что ж, договорились! – улыбнулась учительница:
— Я с радостью принимаю ваше приглашение.
— Вот и отлично. Тогда прошу! – просиял доктор, и на его морщинистом лице вновь появилась добрая улыбка.
Уступив дорогу Алёне Михайловне, Анатолий Иванович последовал за ней, указав правой рукой в сторону лестницы, как раз ведущей к уютному больничному кафе, из которого уже были слышны дивные ароматы кофе и булочек с корицей – любимого лакомства врачей и выздоравливающих пациентов.
Выпив по чашке ароматного горячего кофе и вдоволь обсудив общие темы, Алёна Михайловна и Анатолий Иванович направились обратно в палату к Оле. Аккуратно приоткрыв дверь, учительница медленно зашла в помещение и, подняв глаза, увидела Максима, сидящего возле кровати крепко спящей подруги.
— Тс-с-с. – приложив палец к губам, произнёс юноша:
— Она совсем недавно уснула.
Алёна Михайловна тихонько подошла к Оле и взглянула на ровно дышавшую во сне ученицу. Девушка была очень бледной, но всё так же красивой и по-детски милой. Женщина улыбнулась, тихонько погладила девочку по голове и сказала подошедшему к ней Анатолию Ивановичу:
— Мы, наверное, пойдём. Пусть девочка отдыхает.
— Я ещё посижу, – упрямо произнёс Максим и умоляюще посмотрела на врача: — Можно?
Анатолий Иванович нахмурил брови, но, увидев в глазах юноши настоящую, такую знакомую ему подростковую любовь к однокласснице, смягчился и произнёс:
— Хорошо, но не долго. Уже вечер. Я сейчас провожу Алёну Михайловну и потом, через какое-то время приду за тобой. Договорились?
— Конечно! – просиял Максим и ещё крепче сжал худенькую ладонь Оли у себя в руках.
С пониманием переглянувшись, Алёна Михайловна и Анатолий Иванович вскоре покинули палату, постаравшись тихо-тихо закрыть за собой дверь.
— Как же красиво!.. - зачарованно прошептала Алёна Михайловна, глядя на медленно опускающийся с небес белый искрящийся в зимней темноте снег.
— Даа... - протянул Анатолий Иванович и добавил:
— В этот раз зима особенно красива...
На минуту они затихли, наслаждаясь вечерним зимним пейзажем. Внимательно посмотрев на доктора, Алёна Михайловна спросила:
— Вас, наверное, дома уже заждались. А вы тут со мной стоите и время тратите...
— Никто меня дома не ждёт, – буркнул Анатолий Иванович и добавил:
— Да и дежурство у меня сегодня ночное впереди.
Женщина с пониманием кивнула и стала смотреть дальше на падающие снежинки. Доктор задержал взгляд на учительнице и через мгновение произнёс:
— Алёна Михайловна, а не хотели бы вы сходить со мной в это воскресенье в театр?