"Пожалуйста, будь моим смыслом!..

Но прощения у Оли должны были попросить не только родители и зачинщица бойкота. Вспомнив об остальных ребятах из класса, Максим и Оксана как можно скорее собрали вещи девушки в сумку и поспешили к школе, чтобы перехватить одноклассников перед уроками, серьёзно с ними поговорить и уже потом отправиться всем вместе в больницу, где лежала их бедная, измученная болезнью и капельницами одноклассница.

Оля неподвижно лежала на своей кровати и тяжело вздыхала. Больничный, наполненный лекарствами и хлоркой, воздух совсем уже ей опротивел. Девушка грустно смотрела в окно, периодически тяжело опуская ресницы от усталости и тоски по привычной для неё жизни. Яркое февральское солнце, белый снег на ещё голых деревьях манили её на прогулку, будто бы всё за окном шептало: «Оля-я... выздоравливай скорее... Мы тебя ждём...». Почувствовав, что по её холодной впалой щеке потекла слеза обиды на свой организм, Оля повернулась обратно на спину и, подняв свою худенькую белую ручку к лицу, смахнула предательские слезинки.

Неожиданно дверь в её палату распахнулась, и девушка увидела своих любимых родителей. Но не тех, у кого на лицах был отпечаток невыносимого горя, а её по-настоящему любимых маму и папу, в глазах которых как раньше светился интерес и любовь к ней, а не пустая, тупая боль.

— Мамочка! Папочка! – попытавшись привстать на кровати, тихо обрадовалась Оля, но тут же упала обратно без сил, лишь протянув две слабые тоненькие ручки к родителям.

— Олечка! – вдруг зарыдала Елена и кинулась к кровати дочери.

Сергей последовал за женой и, обняв Олины, накрытые одеялом ножки, присел на корточки возле больничной койки.

— Маленькая моя, прости нас пожалуйста! – плакала Олина мама, гладя бледное лицо дочери, - прости, что мы были такие эгоисты и совсем позабыли про тебя! — не справившись с рыданиями, женщина упала на колени рядом с кроватью дочери.

— Олечка, мы совсем забыли о том, что значит быть семьёй... Прости, что мы с мамой погрязли в этом омуте боли и совсем не видели тебя и твои проблемы... Нам правда очень стыдно. - произнёс Сергей и сжал маленькую ладошку дочери, в его сильных мужских глазах стояли слёзы.

— Алёна Михайловна нам всё рассказала, – найдя в себе силы, произнесла мама девочки и присела на край кушетки:

— Прости нас. Девочка моя, мы тебя очень сильно любим. Мы всегда любили Вас с Яночкой до безумия, – её голос дрогнул. – Прости, ты же сама всё знаешь...

— Мы теперь о тебе никогда не забудем. Всегда будем рядом. Самое главное – выздоравливай, прошу, – перебил жену Сергей, смахнув из-под очков пару слёз, принявшихся стекать по шершавым щекам.

Оля растерянно смотрела на родителей, не понимая, что происходит. При этом, она чувствовала, как постепенно ей становилось тепло на душе, как приятно было видеть родителей вновь такими, какими она больше всего их любила.

— Я совсем не сержусь – широко улыбнувшись, произнесла Оля. – Мама, папа, как же я по вам скучала!

Оля протянула руки к родителям, а они в свои очередь наклонились к ней, чтобы обнять. Прижав как можно крепче к себе дочь, родители школьницы как раньше, весело, сквозь слёзы лёгкости и полного душевного успокоения, рассмеялись.

Не успев насладиться друг другом, семья услышала неожиданный шум и громкие разговоры за дверью, которая тотчас же распахнулась и будто с радостью впустила в палату целую группу шумных, хорошо знакомых Оле подростков и ругающуюся на них маленького роста медсестру в забавных с толстыми линзами очках.

— Это что вообще такое?! Вам что здесь, цирк? – пыталась навести порядок медицинский работник, но ребята даже не собирались её слушать.

— Оль, прости нас пожалуйста, а? Дураки мы... - громче всех гаркнул Сашка, и последовавшие его примеру одноклассники начали яро выкрикивать, перебивая друг друга:

— Да, Ольк, прости!

— Оль, прости пожалуйста, мы виноваты перед тобой!

— Оль! Ну, Оль...

—Ти-и-ихо-о!!! – прогремел чей-то мужской низкий голос, и расступившись, ребята увидели доктора Оли, Анатолия Ивановича.

— Ишь раскричались мне тут, – строго произнёс доктор, медленно пройдя в середину заполненной школьниками и прибежавшими медсёстрами комнаты.

— Да-да, Анатолий Иванович! – затрепетала возле него та самая маленькая медсестра. — Я им уже сказала, а они ни в какую утихнуть не желают!

— Молчать! – строго произнёс доктор и подошёл к Оле, сменив своё грозное лицо на улыбку и хитро подмигнув девочке, вновь повернулся к незваным гостям с суровым серьёзным видом.

— Максим, выйдите пожалуйста вперёд! – скомандовал врач.

Юноша с трудом пробился через толпу и, встретившись взглядом с Олей, чуть покраснел, но, скрыв смущение, посмотрел на доктора.

— Да. Я здесь.

— Уведи эту толпу. Оле сейчас нужен покой, у неё завтра важная операция.

Запротестовавшие в ответ ребята кое-как, но всё же послушались указания врача и вышли вместе с Максимом за дверь.

— Какие шумные у тебя одноклассники, Оля, – улыбнулся доктор, затем сделав своё фирменное строгое лицо добавил: – Я уже полностью готов к завтрашнему дню. Ты как?

— Я готова, – произнесла Оля, сильнее сжав мамину руку.

Кое-как выслушав строгий выговор директора насчёт её 11-го класса, который сбежал вчера в больницу к Оле со всех уроков, и с трудом, с долей стыда и наглости отпросившись со своих последних занятий, Алёна Михайловна как можно скорее поспешила в больницу. Руки у неё тряслись, дыхание прерывалось, но она бежала изо всех сил. Сначала за уезжающим вдаль автобусом, затем по заснеженным улицам Москвы, а потом по огромным больничным ступеням, которые вели прямо к операционному отделению.

Вбежав в коридор, женщина увидела родителей девочки и спящего на кресле Максима. Учительница с тревогой вопросительно взглянула на Лену и Сергея. Тут за её спиной приоткрылась широкая дверь операционной и за ней показалась высокая фигура Анатолия Ивановича, мужчина был одет в больничный халат, белые ботинки и голубую врачебную шапочку.

Все тут же повскакали со своих мест и молча, с долей испуга, уставились на врача.

Анатолий Иванович широко улыбнулся этим добрым взволнованным лицам и удовлетворённо произнёс.

— Операция прошла успешно. Ваша Оля будет жить долго и счастливо! Хоть ей и потребуется реабилитация. Будьте уверены, на выпускном она будет танцевать больше всех!