10 глава
В комедийном фильме «1+1» повествуется о темнокожем парне, который стал работать у инвалида-колясочника.
Весь просмотр кино сопровождается чёрным юмором главных героев, нашим смехом и хрустом чипсов.
Теперь и мама, покончив с поп-корном, перешла на снэки с соусом.
Мы чокаемся стаканами с газировкой и выливаем её в рот.
- Сын, я хочу пожелать тебе успешной карьеры, много денег и главное, чтобы тебя все уважали и любили. - приговаривает тост мама.
Да, мама, в будущем я буду успешным, богатым и знаменитым;
Но ты не пожелала мне счастья и любви. И я не получу этого.
- А я хочу пожелать любви и счастья, - со счастливой улыбкой на лице, говорит отец, и на его лице опять проступают морщины.
Как жаль, что вместе с отцом из моей жизни пропадёт и его пожелание.
- Спасибо огромное, я так вас люблю. - честно признаюсь я.
Встав с дивана, я подхожу к маме и крепко обнимаю её. Тепло и запах женских духов окутывает нас, а аромат золотистых блинов выветрился за это время.
После объятий с любимой женщиной, я подхожу к отцу и обнимаю его по-мужски. К сожалению, крепкие объятия тоже оканчиваются.
- Ну что, теперь будем кушать торт? - удивляет меня мама.
- Торт? Когда вы успели заказать его? - интересуюсь я, вскинув брови.
- Успели значит успели, - улыбается отец.
Мы выходим из зала и поспешно идём на кухню;
Мама, открыв дверцы шкафа, аккуратно достаёт оттуда небольшой, но просто прекрасный торт.
Выпечка на заказ сделана просто восхитительно - впитавшие крем коржи политы подкрашенной в красный цвет жидкостью.
Красный - мой любимый цвет, поэтому я благодарно смотрю на них, а они, я уверен, по одному только взгляду понимают, как я счастлив.
Торт украшают две цифры - 1 и 8. Мама зажигает фитиль и свечи горят под аккомпанемент родителей - песню-поздравление
- С днём рождения тебя, с днём рождения тебя. С днём рождения, Марк Джонсон, с днём рождения тебя. - пропевают родители в унисон.
- Загадай желание, - просит мама, и я её слушаюсь.
«Я хочу стать известным и успешным после восемнадцати-летия…» - прошу я.
Марк тоже допустил ошибку в прошлом, пожелав не счастье, а деньги.
Только два раза в году ваши желания имеют свойство сбываться - перед задуванием свечей в торте на день рождения и под бой курантов на новый год.
Третьего не дано.
После мысленного пожелания, я задуваю свечи, а те прощально потухают, оставляя за собой лишь серую струйку дыма.
Женщина быстро приносит нож и портит вид идеального торта, разрезая его на треугольники.
- Мам, мне немного отрежь, я наелся. - предупреждаю я, показательно хватаясь за живот.
- Нет, нужно скушать сегодня весь торт с семьёй, я дам тебе кусочек побольше. - противится женщина и кладёт на тарелку самый большой кусок цветной выпечки, протягивая мне блюдце.
- Зачем съедать весь торт сегодня, он ведь не испортится, если поставить в холодильник? - хмурю я брови, любопытно спрашивая у мамы вопрос.
Я принимаюсь лакомится приторным тортом, между коржами которого находятся кисловатые кусочки фрукты, делающие его только интереснее и вкуснее.
- Сегодня вкуснее, - поясняет задорно мама. - А теперь, садимся за стол! - женщина достаёт из высокого светлого холодильника, обвешенного магнитиками из разных городов, двух-литровый сок, а я уже думаю о том, как буду это всё вмещать в итак забитом едой желудке.
Запивая жидкостью сладость, мы не замечаем, как тема разговора доходит до рыболовства.
- Кстати, давненько мы не бывали на рыбалке в том самом лесу, - напоминает отец, а тёплые воспоминания и желание возобновить их окутывают мой разум.
Ездить по минимуму шесть раз за лето на рыбалку - наша семейная традиция с 13 лет.
- Можно съездить сегодня, - предлагаю я, а старший собеседник удивлённо хмурится.
Играть бровями во время проявления эмоций - у нас семейное.
- Ты что, сын? Сегодня же твой день рождения, а праздновать его с удочкой в руке хотелось бы немногим. - противится папа.
- Ну, я ведь прошу. За этот месяц мы до сих пор ни разу не были на рыбалке, а я не хотел бы нарушать традиции. - настаиваю я, допивая сок из кружки.
Мама убирает посуду в раковину, обмачивая женские руки тёплой водой из крана.
Зелёный кошачий взгляд устремляется на меня, немного прищурившись и проверяя, не передумаю ли я, не буду ли я жалеть об этом.
Мы очень похожи с отцом - нас часто считают старшим и младшим братьями. Большинство людей шутят, что такое чувство, будто папа оплодотворил себя же, не давая доступ в моём организме проявлению чьих-то генов.
Но те, кто давно знают меня, скорее всего в курсе, что в маму я пошёл некоторыми деталями характера, а не внешности: например, я интроверт, как и мать, хотя отец является задорным оптимистом и эскстравертом.
- Если ты уверен, что не пожалеешь, поехали, сын. - дружелюбно папа кладет руку на моё плечо.
О, папа, я пожалею…
Мы выходим из дома, не забирая принадлежности для рыбалки из дома - всё находится в машине, в неё мы и садимся.
Папа заводит автомобиль, а тот верно рычит. Отъехав от высокого здания с множеством квартир, мы едем по знакомому маршруту прямиком в скалистый лес с изумрудными деревьями-гигантами, смотрящими друг на друга, а над ними растилается лазурный небосвод с солнечным шаром, не жалея пекущим нам макушки.
До места рыболовства далеко - об этом говорят серые высоченные здания за нашими спинами. Когда их не будет видно, тогда можно будет считать, что половина пути преодолена.
Сейчас же мы находимся в абсолютном равновесии между социальным миром и духовным. Позади нас остался человеческий мир, который люди создали сами - новые технологии, замысловатые постройки.
Впереди нас ожидает мир духовенства - природа, мили и мили природы, ожидающие нашего появления. Эту вселенную не строили люди, оттого она и прекрасна.
Мой отец часто говорил: «Природа всегда будет красивее того, что творят люди. Потому что, чего бы не коснулась рука человека, будет обречено на гибель.»
Но вы об этом уже знаете.
~~~
Удивительно, что способно сотворить мгновение.
Всего мгновение способно заставить меня в итоге возненавидеть свой день рождения.
Несколько секунд назад мы любознательно обсуждали приготовление этим вечером ухи на костре, но вот папа не справляется с управлением машины на повороте в лес, хотя до полянки, способной скрасить наш вечер, остаётся около 50 метров.
Пока автомобиль совершает кривой танец, рассекая жаркий июньский воздух, я успеваю посмотреть в окно, замечая в нём изумрудных гигантов, сквозь листву которых нагло пробиваются новорожденные дети солнца - лучи.
В моей голове крутится мысль об испорченном празднике и не приготовленной ухе, пока совершающий сальто автомобиль жалобно скрипит, пищит и гудит.
А я успеваю тридцать раз пожалеть о том, что уговорил отца поехать сюда, перед тем как наступает темнота.
~~~
Я устало открываю глаза из-за белого света ламп, так и норовящих пройти сквозь мои замкнутые веки.
Около кровати слышится всхлипывание - вполне возможно, это моя мама плачет из-за моих ранений.
Никто ведь не умер.
Моя голова ноюще болит, а на руках и ногах находятся слои гипса, бинтов и повязок.
В горле тревожно пересохло, из-за чего мне сложно проглотить подступивший ком.
- Мам, не отчаивайся. Никто ведь не умер, - скорее спрашиваю я, чем утверждаю, пытаясь успокоить плачущую.
Мой голос звучит хрипло и неумело, будто я впервые заговорил после долгого молчания.
Ливень жгучих слёз ещё сильнее набирает обороты и мать плачет уже в голос, с её губ слетают отчаянные стоны, а мои губы дрожат.
- Никто ведь не умер?! - уже точно спрашиваю я.
Мне не требуется ответа.
Он лежит на поверхности.
- Мистер Джонсон трагично погиб ещё до приезда скорой, которую вызвала проезжающая мимо семья Браун. Возможно, вы знакомы. Его травмы были несовместимы с жизнью. - сообщает темнокожая медсестра и говорит такую ненавистную фразу, - Мы сделали всё, что смогли.
В этот момент все мысли в моей голове вертятся роем, и я не знаю, кого ненавижу больше - себя, темнокожую медсестру или волю случая.
Мы оба сидели в машине на передних сидениях.
Мы оба обсуждали грядущее приготовление ухи.
Мы оба радовались этой поездке в прекрасный лес.
Мы оба, чёрт возьми, зеленоглазые брюнеты с такой похожей внешностью, будто отец родил меня без помощи матери, как шутят многие.
Мы оба делали одинаковые вещи, но отец погиб, всего лишь пытаясь исполнить мою неудачную мечту на день рождения.
Если бы я не уговорил отца поехать на эту грёбаную рыбалку, мы бы сидели и пили чай, вспоминая вчерашний день, а не глотали слёзы в больнице, представляя, как тяжело будет дальше.
Моя мама плачет ещё сильнее, сидя на больничном синем стуле, пропитавшемся лекарствами. Словно маленький ребенок, я начинаю рыдать навзрыд, присоединяясь к матери.
Не следя за своими действиями, я уже начинаю кричать, будто зову отца с того света, но мерзкая темнокожая медсестра вкалывает мне успокоительное, хотя я рьяно старался выбить его у брюнетки из рук.
Только заснув от вколотых лекарств, я вижу теплый зелёный взгляд отца и его протянутые руки, ждущие моих объятий.
«На самом деле, после смерти люди находятся гораздо ближе друг к другу, чем до неё, - рассуждал отец при жизни,
- Потому что во время жизни люди близки не всегда,
но, умирая, человек навечно остаётся в твоём сердце, и вы вместе постоянно…»