Глава 4
- Да Господи, Настя, заткнись! На нас щас наорут!
- А билет-то счастливый был!
- Пхааааа, - засмеялась я.
- Что смешного? Маша,тебе может надо выйти? Просмеяться? - вмешался в наш диалог учитель.
- Нет, простите, - попыталась ответить я, но тут же сама не выдержала и засмеялась.
- Маша, глядя на тебя, начинаю смеяться я...и не только, - он заметил хихикающую Настю и ещё некоторых учеников.
Знаете, я в тот момент чуть не сорвала урок. Но я была счастлива. В тот момент, можно смело сказать, что я смеялась от души. Прошло всего полторы недели с того самого понедельника, и никто даже и подумать не мог, что сегодня я уже начну так откровенно смеяться. И вот я чувствую себя уже гораздо лучше, и пусть та боль никогда не исчезнет, всё же, знаете, смеяться сейчас на уроке географии - для меня уже достижение.
Я помню, как в пятом классе Лёша запнул футбольный мячик в мамины цвета, после чего помялись незабудки его мамы, и мне пришлось заниматься этими цветами, чтобы мама его не убила. Сколько раз мы прикрывали друг друга. Помню, как мы шлялись до утра под дождём, и как мы были тогда близки...как никогда раньше. И теперь, когда его нет рядом, все эти воспоминания стёрлись из его памяти. Мне больно без него! И сейчас спустя несколько минут после моего заливистого смеха я снова плачу...
- А ты помнишь, как мы с тобой дурачились на водных горках, а потом ты сломала ногу?
- Щас у тебя ногу сломаю! У меня был надрыв связок! Ты меня так плохо знаешь, - в шутку наехала я на него.
- Ой, простите, пожалуйста, больше такого не повторится! - Лёша прижал руку к груди, закрыл глаза и с видом дающего ненарушимую клятву от всего сердца добавил. - Обещаю...
Я рассмеялась с его серьёзности и крепко обняла.
- Ты его любишь?
- Ну конечно, - я оторвалась от него, чтобы, заглянув ему в глаза, понять лучше цель его вопроса. Он никогда не был со мной так серьёзен, как сейчас. - Да, Лёш, а что?
- Маша... Мне просто кое-что не очень...понятно, - он запинался, будто подбирал слова. Он отвёл взгляд в сторону и добавил. - Мне не понятно, какие чувства... Как ты любишь меня и как его? Как ты различаешь эти чувства?... То ты говоришь, что очень сильно любишь меня и боишься потерять, то целуешься каждую свободную секунду с ним. У меня даже были смутные сомненья, что ты влюблена в меня, но я смотрю на то, как ты счастлива с ним, и понимаю, насколько сильно заблуждаюсь. Тогда я подумал, что сильнее всё равно ты любишь его, логично, он же твой парень, тогда мне подумалось, что ты обманывала меня в своих чувствах, но и этого я тоже не могу утверждать! Я знаю, насколько ты всегда искренна и откровенна! Тогда поясни мне! Прошу! Эта мысль мучает меня уже давно! Ты любишь нас обоих? говорят, такое тоже возможно, как бы это банально не звучало! Прошу, Маш, скажи, откройся мне, я твой друг. Я не осужу тебя ни в коем случае! Прошу!...
В его глазах было столько откровения и трепетного ожидания. Он ждал моего ответа с нетерпением. Сколько раскаяния было в его взгляде. Знаете, я так разволновалась в тот момент. Я тоже частенько думала об этом, и по сути сейчас могла дать ему совершенно уверенный, обдуманный ответ. И я не собиралась скрывать от него что-либо, он, как раз-таки, единственный тот, кому я могу доверять. Единственное, чего я так боюсь, так это потерять его.
- Лёша, я надеюсь, ты сдержишь обещание не судить меня... Понимаешь, нам на уроках литературы рассказывали о любви на примерах историй любви Ромео и Джульетты, Петра и Февронии Муромских. Видите ли, "смотрите, ребята, вот есть любовь страстная, как у Ромео и Джульетты, а есть вот такая некая привязанность к другому человеку, как у Петра и Февронии". Знаешь, всё это какая-то галиматья! Я, конечно, в своё время плевала на вашу психологию с высокой колокольни и вообще её никогда не учила и не планировала, но одно я знаю точно - все мы очень разные, и все мы будем по-разному воспринимать слово "любовь". Поэтому, знаешь, вот я лично испытываю конкретную страсть к нему. Это какой-то сплошной аксюморон, я сама не знаю, чего хочу от него и наших с ним отношений. Как говорил Ромео о чувствах к Розалине: "Что есть любовь? Безумье от угара? Игра огнём, ведущая к пожару? Воспламеневшееся море слёз. Безумье необдуманности ради. Смешенье яда и противоядья".
Но вот я встретила тебя, хоть это и было восемь лет назад, знаешь, мои чувства к тебе всё равно не изменились. К тебе я по-настоящему привязалась. Дальше пойдёт крайне личное размышление, но ты помнишь, что пообещал! - улыбнулась я ему. - Я полюбила тебя, но, как друга. К тебе я испытывала только нежные чувства. Как я поняла, что влюблена в тебя? Да очень просто. Когда ты думаешь о человеке 24/7, ты не можешь назвать это никак иначе, как любовь. Тогда я подумала, а может я действительно люблю вас обоих? Нет, нууу, да, но по-разному. Вот я смотрю на него, и мне хочется просто увести его от всего этого в то место, где мы окажемся одни. Когда ты любишь человека, как я люблю его, что ты хочешь больше всего? Ну, конечно, целоваться, обниматься каждую секунду, ну, и тому подобное. Возможно ты даже планируешь с ним своё будущее. Ты хочешь быть с ним, хочешь чувствовать его, касаться, ты любишь его, ты хочешь всегда держать его рядом, никуда не отпускать. Вздрагиваешь после каждого его касания, да ты просто хочешь не отпускать его из своих объятий, а когда отпустишь, хочешь покончить с собой. Без него тебе очень плохо, и ты кричишь, как сумасшедший, на весь дом, рыдаешь, бьёшься в истерике, а всё из-за того, что он просто пошёл в магазин за хлебом, и ты уже скучаешь по нему... И тогда, почему я, влюбившись в тебя, не могу, да мне просто противно, думать о подобных вещах с тобой?... Надеюсь, я ответила тебе на все вопросы?
- Да, Маш... А я сдержал обещание, - улыбнулся он.
К Маше я испытываю, разумеется, ту же самую привязанность, что и к Лёше. Но вот их обоих нет со мной. Я люблю Лёшу, но я чувствую, как постепенно чахнут мои чувства к нему. Я бы не отказалась вернуть их обоих, но, сами понимаете, так сложилась жизнь. Но это те самые люди, в близости которых сейчас я так нуждаюсь. Сейчас мне даже не нужен он, к чёрту вашу любовь и отношения, мне нужны лишь Маша и Лёша в одном флаконе.
- Настя, я, конечно, всё понимаю, вам там вместе очень весело, хорошо, но тебя ничего не смущает? Ты должна сидеть на первой парте среднего ряда. Что ты делаешь на третьей парте первого ряда, так ещё и на первом варианте?... Настя, так давай собирай монатки и бегом к Полине на вторую парту хотя бы, но на второй вариант, Поль двигайся на первый.
Настя, немного прицокнув, грустно прошептала:
- Вот и закончились хиханьки-хаханьки...
Да Господи, за что??? Почему всё шло так хорошо, а закончилось, как обычно? Опять у меня всё пойдёт по старой схеме!! Почему учителя не понимают, насколько отвратительно сидеть одному?
- Тааак... Что-то мне всё равно не нравится... Вера, садись к Маше. Тебя бы, конечно, лучше мне перед носом посадить, на первые парты, но тут у нас незрячие, так что давай пока к Маше, на третью, уже лучше. Здесь хоть тебя получше видно, а то там на своей Камчатке сидишь все уроки в телефоне. Тебя вообще не видно... Маш, двигайся на первый вариант, Вера на второй...
Ко мне села Вера. О Господи, ситуация не лучше. Она просто стерва, да ещё и взбешённая данной ситуацией, и это было написано на её лице. Она подошла к нашей парте, со всей силы просто бросила свой рюкзак, села за парту на краешек стула, закинув ногу на ногу, и, опрокинувшись на спинку стула, на показ церемонно уткнулась в телефон. Ну и ладно, уже радует, что я не одна...