БОЛЬШИЕ ТАЙНЫ МАЛЕНЬКОГО ГОРОДА

Майк дослушал меня и, одарив безнадёжным взглядом, поник.

- Амелия, ты влипла. Неудивительно, что Ханна сбежала, - хмыкнул Майк.

- Я знаю.

- Мэтт вас видел. Почему он согласился молчать?

Я пожала плечами и небрежно ответила:

- Ханна пригрозила выдать его секрет. Видимо, что-то очень важное, раз он так быстро согласился плясать под её дудку.

Майк обдумал мои слова.

- Странно. Тебе не интересно узнать, что он скрывает?

- Нет, - не задумавыясь ответила я. Это была чистая правда. Этим летом я достаточно проблем принесла Мэтту, мне не хотелось влезать ещё и в это.

Неловкое молчание.

- Мэтт правда тебе изменил?

- Да. Я не хочу об этом говорить. Давай закроем тему, пожалуйста.

Парень понимающе кивнул. Остаток пути мы шли в гробовом молчании.

***

Старая часть города была, на мой взгляд, самой привлекательной. Я быстрым шагом шла домой по извилистым улочкам старого Гринсберга, минуя ряды ярко окрашенных домов. За поворотом началась более мрачная часть улицы, где выстроились дома, облицованные тёмным камнем. Именно здесь был расположен мой дом.

Я зашла внутрь. Никто не спешил меня встречать. Я сняла кремовый пиджак и повесила его на крючок в коридоре, оставшись в своём любимом кашемировом кардигане. В гостиной было пусто. Странно, родители должны быть уже дома.
Я прошла на кухню, и паркет под ногами уступил место кафельной плитке. Как я и ожидала, у плиты стояла моя мама, Джейн Айрес.

- Здравствуй, милая, - поприветствовала она меня, бросив усталый взгляд в окно. У неё карие миндалевидные глаза, с загадочным и притягательным взглядом.

- Привет, что готовишь?

- Овощное рагу, - ответила мать, собирая свои густые тёмные волосы в узелок на затылке. - Поужинаешь с нами?

Мои родители - вегетарианцы, они давно отказались от мясной пищи, и теперь на нашем столе присутсвуют лишь овощи. Они оба знают толк в здоровом образе жизни, так как работают в сфере медицины, поэтому с детства приучивали меня питаться здоровой едой. Но проблема в том, что я не разделяю их взглядов.

Входная дверь хлопнула. На кухню зашёл мой отец, Адам Айрес, бросив сумку у порога. Его лицо было серьёзным, как и всегда.

Наверное, раньше мой отец был красивым мужчиной. Но сейчас постарел, щёки ввалились, черты лица стали жёсткими и суровыми. Его короткая стрижка лишь усиливала это впечатление.

Он молча поцеловал маму в щёку, чмокнул меня в макушку и сел за стол. Сегодня он мрачнее, чем обычно - видимо, проблемы на работе.

Когда ужин был готов, мы сели за круглый деревянный стол.
Я подвинула стул к краю стола и начала накладывать тушёные баклажаны в лимонном соусе на тарелку.

- Как дела на работе, Джейн? - поинтересовался отец.

Мама работала в научной лаборатории криминалистики Гринсберга судебно медицинским экспертом.

- Не так плохо, как могло быть, - ответила ему жена. - Недавно закрыли дело Тодда Уильямса. Шумный был скандал...

- Да уж. Но бывало и похуже. Какое следующее дело?

Джейн неспеша положила себе в тарелку рагу.

- Пока не знаю. Завтра начальство даст распоряжение, - некоторое время она задумчиво смотрела себе в тарелку, затем поставила локти на стол, пренебрегая правилами этикета, которые очень ценились у нас в семье, что было в очень несвойственной ей манере. - В последнее время я всё больше думаю об одном деле. Возможно, мы кое-что упустили.

Мать выглядела обеспокоенной. Она нервно теребила вилку. Отец вопросительно изогнул брови.

- Помнишь дело с той девушкой, Ханной Эмерсон, три месяца назад?

Я подавилась и закашлялась. Мать ласково похлопала меня по спине и продолжила:

- Меня до сих пор мучает вопрос, может ли это дело быть как-то связано с поджогом машины Мэтта Филипса?

Я вздоргнула, но не подала виду. Папа наколол кусочек шпината и поднёс ко рту, но после слов матери его вилка застыла в воздухе.

- Почему ты вдруг задалась этим вопросом?

- Оба происшествия произошли в один промежуток времени, практически в один день. И в обоих случаях фигурировала одна и та же девушка. В первый раз - как свидетель, во второй - как жертва похищения. Но у полиции нет оснований связывать одно дело с другим. Тем более дело с машиной Мэтта уже давно закрыто, преступник не найден.

- Не думаю, что эти преступления связаны, - кратко ответил отец. Его серые глаза устремились куда-то вдаль. - Говоришь, преступник не найден? Ну, дело Ханны Эмерсон быстро затмило взрыв автомобиля Филипса. Вряд ли в полиции особо старались раскрыть личность поджигателя. Уверен, Эмерсоны постарались, чтобы все силы были направлены на поиск их дочери.

- И всё же нам удалось кое-что узнать, - мать сделала глоток воды из своего бокала. - Канистра, откуда выливали бензин, сгорела вместе с машиной. На ней не осталось отпечатков, но в кустах шиповника, растущих рядом с местом происшествия, криминалистам удалось найти крышку от этой канистры, на которой мы нашли отпечатки пальцев. Но его не было в базе данных, так что это мало о чём нам говорит.

- И всё же, это преступление - ничто по сравнению с исчезновением человека. Эту девчонку так и не нашли...

Ком стоял у меня в горле. Не понимаю, зачем родители начали говорить об исчезновении Ханны за столом во время семейного ужина? Они оба прекрасно знали, как дорога мне была подруга. Я всей душой ощущала в их словах скрытый контекст, говорящий о том, что Ханны уже нет в живых. Я ещё не была готова о ней говорить, тем более в прошедшем времени. Не сейчас, когда всё в моей жизни так шатко.

- Полностью с тобой согласна, дорогой. Это просто ужасно, - обычно на таком моменте заканчивался разговор между родителями. Мать всегда соглашалась с отцом, и они начинали новый диалог на другую тему.

Несколько минут все молчали, был слышен только звон вилок о тарелки, стук бокалов и хруст сочных овощей.

- Как начался учебный год? - нарушил молчание отец.

Я откашлялась и протёрла губы салфеткой.

- Неплохо, - у нас в семье было принято после вопроса "как дела" объяснять почему у тебя так или иначе обстоят дела, поэтому я продолжила. - Недавно мне продложили быть помощником редактора школьной газеты.

- Поздравляю! - гордо воскликнула мама. - В твоём возрасте у меня тоже была своя колонка в школьной газете, посвящённая науке и биологии; а о чём ты будешь...

- Я отказалась, - бесцеремонно перебила я мать.

В нашей семье действовало строгое правило - "не критикуй, но намекай", так как родители всегда были очень тактичны в выражении собственного мнения. Особенно, если оно не совпадало с твоим.
Отец не поднимал хмурого взгляда со своей полупустой тарелки, мать внимательно рассматривала содержимое своего бокала. Они были разочарованы и не понимали моего выбора.

- Почему? - холодно спросил папа.

Я сглотнула. Обстановка начала медленно накалятся, становясь всё более напряжённой.

- У меня нет времени. Школа, уроки, а по вечерам я работаю в кофейне.

- Когда ты уже перестанешь работать в своей кофейне? Тебе нужно сосредоточиться на школе, ведь это последний учебный год. Надо больше времени уделять урокам. А там, смотри, колледж не за горами.

Я должна это сказать. Сейчас.

- Я решила повременить с колледжем. Хочу подождать год, поработать в кафе и, может, тогда я точно определюсь, чего хочу.

Мать уронила вилку, отец пронзительно взглянул на меня. Я закрыла рот, горячая волна прошла сквозь меня.

- Мы уверены, ты ещё успеешь передумать, Амелия. Впереди целый год, - мягко сказала мама, тщательно подбирая слова.

Родители возлогали на меня невероятные надежды, а я разрушила их ожидания одной фразой. С каждой минутой молчания я чувствовала себя всё более нежеланной.

- Один мой коллега порекомендовал хороший исследовательский медицинский университет, - произнёс отец, зачерпнув ложку зелёных бобов. - Он является одним из крупнейших университетов Пенсильвании, а качество образования сравнимо с Лигой плюща. Думаю, тебе стоит подать туда документы после сдачи экзаменов.

- Я не уверена, что мне это интересно, папа. Меня никогда не тянуло к медицине. И мне нравится работать в кафе. Возможно, я захочу связать своё будущее с кулинарией.

Отец смерил меня суровым взглядом. Его брови были близко сведены к переносице, отчего морщинка между ними стала заметней. Мать молча ела рагу, избегая моих глаз.

- Мам, пап? - надломленно спросила я. - Вы имеете что-то против?

- Нет, милая. Всё нормально. Я думаю, что тема закрыта, - мама встала и отнесла свою тарелку в раковину.

Это значило лишь одно - "не волнуйся, милая, и оставь свои желания при себе, мы поступим так, как считаем нужным". Всё уже решено за меня. Я со злости бросила вилку на стол, и она со стуком упала рядом с моей тарелкой.

Я побежала вверх по винтовой лестнице, распахнула дверь своей комнаты и залетела туда. Я плотно захлопнула за собой дверь и, прижавшись к ней спиной, скатилась вниз на пол. Я закрыла лицо руками и начала сотрясаться в беззвучных рыданиях.
В моей комнате везде развешаны фенечки, фотографии в разноцветных рамках, развешанные на стенах украшения и яркие подвески. Мои родители твердили, что моя комната годится для пятилетнего ребёнка, но я их не слушала. Они могли своим решением повлиять на моё будущее, предопределить мою профессию, выбрать университет, в который я поступлю, но не им выбирать в каких условиях мне жить. Моя комната была для меня своеобразным убежищем, где я могла укрыться от любых невзгод. Раньше я думала, что проблемы не смогут просочиться в стены моей уютной комнаты, и я всегда буду здесь в безопасности, пока не поняла, что я сама создаю свои проблемы; человек, которому ты приносишь очень много боли - это ты сам. С тех пор комната перестала казаться мне убежищем, а стала удушающей клеткой. Но сейчас я чувствую себя в ней спокойно.

Я не выносила, что родители относятся ко мне как маленькому ребенку, не способному понять, что для него лучше. Никто не боялся задеть мои чувства. Никто не давал мне право выбора. Никто не прислушивался к моему мнению. Никто не позволял мне иметь его.