14. Воссоединение старых друзей или начало конфликта?
Это было раннее утро воскресенья, когда солнце ещё не взошло, и на улице ещё царствовала ночь. Осенью в Пенсильвании всегда вечереет рано, а утро наступает поздно.
Я минут десять стояла под горячим душем и вылезла только тогда, когда стало совершенно ясно, что сколько не смотри на утекающую воду, мысли яснее не становятся. Я выключила воду и схватила своё зелёное полотенце. Фаянсовая раковина холодила ладони. В запотевшем зеркале смутно отражались взъерошенные светлые волосы, с которых капала вода, пустые серые глаза и худые руки.
Свет в доме не горел нигде, кроме ванной. Завернутая в полотенце я вышла из душа и в темноте направилась в свою комнату. Проходя мимо спальни родителей, я легонько толкнула дверь, чтобы убедиться, что они ещё спят.
Мама лежала на краю кровати, повёрнутая ко мне спиной. Её густые тёмно-каштановые волосы веером рассыпались по подушке. Папы рядом не было. Он врач, и, вполне возможно, во всю пашет сейчас на ночной смене.
Я зашла в свою комнату и зажгла настольную лампу. Над моим рабочим столом висела длинная деревянная полка. Мой взгляд остановился на серебристом шарфе, который когда-то прислал мне Майк. "Доказывает, что у Амелии Айрес есть сердце" - гласила записка внутри коробки с шарфом. Я взяла шарф в руки и уткнулась в него лицом. Он всё ещё пах приторно-сладкими духами Эмили Райт.
Майк... Не хочу сейчас думать о нём. Вчера мне пришло в голову, что Майк вполне мог сойти зв убийцу Ханны.
Я грубо схватила шарф и затолкала обратно в коробку. Майк - мой лучший друг. Должно быть, я не так всё поняла. Но одно я знаю точно - он не убийца.
***
Стрелка часов в кофейне "Cup of bliss" показывала полдень. Обычно в это время у нас обеденный перерыв, но сегодня наш стол пустует. Ханна лежит на столе в судебно-медицинской лаборатории Гринсберга, Ребекка проводит время с Томом Гарденом, Мэтт не желает меня видеть, а Майк...
Я завариваю кофе и сажусь одна. Вообще-то одиночество начало забирать меня ещё со дня исчезновения Ханны, но теперь, когда я потеряла связь со всеми своими друзьями, я вкусила его по полной.
Я поворачиваю голову и вижу Майка. Он губкой натирает до блеска поверхность барной стойки. Парень, словно почувствовав на себе мой взгляд, поднимает глаза. Я слабо улыбаюсь другу и киваю на место рядом. Майк бросает губку и идёт ко мне. От его рабочей формы пахнет специями и моющим средством.
- У нас перерыв. Ты сегодня ни минуты не отдохнул... - робко начала я.
- Я... не могу выбросить из головы наш вчерашний разговор, - Майк развернул к себе деревянный стул и обвил спинку руками. - Я столько гадостей наговорил о Ханне. Мне жаль.
Я медленно размешивала сливки в кофе. Напиток постепенно начинал светлеть.
- Где ты был в тот день? - тихо спросила я.
Парень потупил глаза. Его брови начали медленно сдвигаться.
- Когда Ханна исчезла, - быстро добавила я, надеясь, что мой голос прозвучал хоть капельку непринуждённо.
- Я был до вечера на работе, ты же знаешь. До меня эти новости дошли только на следующий день.
- И что ты делал допоздна в кофейне?
Майк устремил свои серо-голубые глаза в окно, погрузившись в раздумья.
- Ну, во второй половине дня кафе было практически пустым, большинство наших постоянных клиентов были приглашены на званый ужин в поместье Гарденов. Я обслужил пару человек, за последними посетителями закрыл кафе и принялся за уборку. Почему ты спрашиваешь?
Я сделала глоток кофе, проигнорировав его вопрос. Входная дверь кофейни открылась. Худая рыжая девушка под руку со своим темноволосым бойфрендом вошла в кафе. Это были никто иные, как Ребекка Винтерботтом и Том Гарден.
Рыжеволосая помахала мне рукой. На ней был синий свитер и светло-серое осеннее пальто. В глаза бросались огромные серьги-кольца из белого золота.
- Привет, ребята, - сказал Том.
- Как жизнь? - спросил Майк. Он утупил место Ребекке, но та не присела.
- Отлично, - девушка светилась от счастья. Премирение с Томом шло ей на пользу.
Том сложил руки перед собой и прочистил горло.
- Вы, наверно, слышали, моя семья устраивает торжественный ужин.
- Правда? - перебила его Ребекка. В её зелёных глазах промелькнуло странное отчужденное выражение, словно она об этом в первый раз слышит. Видимо, так и было. - Почему я об этом не знала?
- Я хотел рассказать об этом, когда вы все будете в сборе. - Том нежно погладил руку своей девушки тыльной стороной ладони. Похоже, Ребекку это слегка задело. - Весь Гринсберг сейчас тонет в слезах, оплакивая Ханну Эмерсон, и мои родители решили развеять угнетающую обстановку. Честно говоря, я считаю эту затею глупой, но всё же... Вы все приглашены на ужин.
Мои глаза полезли на лоб.
- Мы? И мы с Амелией тоже? - удивился Майк.
- Они? - пропищала Ребекка, не веря своим ушам.
Странно слышать, что сам Том Гарден пригласил нас с Майком на мероприятие его семьи. Туда имели возможность прийти лишь немногие, и все они - представители высшего общества.
- Да.
Ребекка так долго мечтала быть приглашённой в загородное поместье Гарденов и представленной семье Тома, как его девушка, и когда её желание исполнилось, она была на седьмом небе от счастья. А я была Тому совершенно чужим человеком, но получила приглашение просто так.
- Конечно, мы придём, - сказала я.
- Чудесно, - театрально бросила Ребекка и направилась к барной стойке.
Закатывать истерики на ровном месте она явно научилась у Ханны Эмерсон, но её тоже можно понять. Мне бы тоже было неприятно.
Повисла тишина. Том с сожалением смотрел ей вслед. Я взглянула на часы. 12:30. Мой перерыв подошёл к концу. Я встала из-за стола.
- Амелия, - Том остановил меня рукой, - ты была близка с Ханной, если я не ошибаюсь. Соболезную твоей утрате.
- Спасибо.
Казалось, он говорит искренне. Я всегда считала его богатым папенькиным сынком, но, возможно, он не такой уж и плохой. Знаю, нашей компании, как таковой, уже давно нет, но, может, вскоре она воссоединится, и тогда Том станет её частью?