Призрачная Академия| Тусовщики| 18+

▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬ ஜ۩۞۩ஜ▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬
В данной главе присутствуют сцены употребления алкоголя. Не злоупотребляйте, читайте с осторожностью, вкусно поешьте.
▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬ ஜ۩۞۩ஜ▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬

– Ты же собрала нас для очередного гениального плана? Если так, то я хочу шпионские костюмы, как у Тотали Спайс. Такие же латексные и сексуальные.

– И тебе привет, Ав. Мальчики, – Мелисса поставила стаканчики кофе на стол.

    Все корпусы и башни университета совмещали не только разные стили интерьера, но и помещения. Мери Джонсон первый ректор, которая утвердила два коммерческих проекта студентов с факультета бизнеса и кулинарного искусства. Часть прибыли они забирали, а другую выделяли Академии. К тому же, для бюджетников заведения предоставляли возможность подзаработать. Когда настала пора предпринимателям  выпускаться, договор остался в силе, как и кафешки с ребятами. Правда, переселились из студенческого общежития в здание для персонала. Они были в точности как Фишер, мечтатели, что не хотят покидать любимое учебное заведение.
    Милая Сара Хофф открыла маленькую уютную лавку с выпечкой "Эсфирь" между церковью и учебным корпусом. Там подавали лучшие круассаны по утрам, а также широкий выбор сортов чая на любой вкус. Длинный черный стол с барными стульями у окон в тон витрины с тортиками, доски меню и полотна узорного пола с белыми орнаментами. Светлые кирпичики плитки опоясали стойку с кассой и стены. Три круглых столика с разными табуретками и пестрыми креслами совсем не вписывались, однако учениками полюбились. Они также добывали необходимую мебель в общагу: исходя из функционала, а не эстетики.
     А Джозеф Данн – модерн-кофейню, напротив "Эсфирь", у столовой. Разнообразие сиропов и их количество превышало бы число аксессуаров и одежды стильных Стейси и Авеля. Ассортимент скромен и схож с закусками с заправки, лишь качество продуктов выше – легкие салаты, хот-доги, роллы с курицей и веганские – однако сезонные блюда удивляли многих гурманов, особенно неделя покеболов. В Модерниме преобладали прямые углы и линии в интерьере с деревцем посреди помещения, вокруг которого и образовалось заведение, как и железная лестница с дощатыми ступенями и поручнями перил ведущая на Г-образную платформу. Из мебели: однотипные тёмные столики размерами побольше и поменьше, синие кресла или светлыми стульями с решеткой на спинке. На полу, казалось, огромные пласт бетона с прорезью под кусочек земли, а по стенам разбрелись белые ромбы. На потолок закреплены парочка длинных подвесных клумб, и растения в горшках расставлены повсюду.
    В этот раз выбор локации для встречи пал на современное кафе "Модернима", где ребята не отличались от других посетителей. Расположились парни на втором этаже, их диалог терялся из-за шума голосов. Ожидать девушек пришлось недолго, но встреча с миссис Свит задержала блондинок.

– У нас новые неприятности и, как всегда, прямой почтой из администрации, – анонсировала Стейс, присев.

– Поэтому я не люблю выделяться, – Новель поднял голову, отрываясь от "Ларри Коппера".

– С сайтом всё в порядке, только что проверил, – Кадигроб показал блог, развернув телефон экраном на собеседников.

– Эта манипуляторша хочет прикрыть редакцию или поставить мне начальника. Мы не печатаем газету, а только выпускаем статьи в блоге, – прервала догадки Лиса.

– Ты сама часто используешь людей, – Фукс подхватил подбородок.

– Кто бы говорил, – она глянула на актера с укором.

– Нам оставляли десятки заявок, ты хоть одну в руках держала? – спросил Кадигроб.

– Мы не можем впускать в кабинет всех подряд. Стоит им перевернуть доску... – начала Рублис.

– И отпечатки Калеба и Мел у детектива в кармане, – закончил мысль Ав.

– Мы просто хотели, чтобы это выглядело как фильмах, о'кей? – оправдалась Кроуфорд.

– Как я со своим блокнотом, в котором вёл "черный список". Ты помнишь, чем все закончилось, – прокомментировал вновь Фукс.

– В то время, когда ведём незаконное расследование, за нами следит администрация, детектив. А, и мы испортили улику. Ничего не упустил? – Юний язвительно отколол, отглотнув кофе.

– Там всего лишь записи, но теперь мы знаем, что всё нужно хранить понадежней, – выдохнула в ответ Милс.

– Те железные шкафы на замке, – Рублис сощурилась.

– А если заявятся с проверкой? Не стоит рисковать, и так понятно, что редакцию могут осматривать.

– Поэтому я называю его параноиком... – Авель увел взгляд в потолок.

– Это предусмотрительно. Потом придумаем место получше, пока не горит, – Мелисса отмахнулась.

– Серьезно? Опять хочешь дотянуть до полной задницы? Когда мы с Калебом будем бегать как сумасшедшие по всему кабинету и распихивать барахло под паркет или выбрасывать в окно в надежде, что никто другой это не заметит? А я уверен, что чем дальше, тем больше будет собираться записок, улик, – саркастичным тоном высказался Юний.

– Дневник, пока, – самая опасная и объёмная, – возразила Стейс.

– Пока. Дальше приволочёте какую-нибудь очень важную глыбу, а, возможно, и ствол. Мы же ещё не знаем. Вы в это время будете отвлекать Свит очень правдоподобными историями, о которых не возможно молчать. Или устраивать представления, как любит наш артист?

– Эй, хакерок. Ты сам высоко оценил игру, если моя память не любительница сходить налево.

– Я то знаю, что значит оставлять всё на последний момент. Сессию без сна с кофе пережить можно. А если нас поймают с уликами – посадят. Надолго. Это не пересдача, не комиссия и не исключение. Это наручники, роба и шитье крестиком с заточкой за пазухой.

– Ну и что ты предлагаешь? Кроме того, как начинать бить купола. Может, в комнаты попрячем, каждый по улике? – Кроуфорд сжала уголок рта.

– Если будут веские причины, то комнаты тоже будут обыскивать. А улики в них дадут повод подозревать уже нас, – перед тем, как сделать глоток, сказала Рублис.

– И все кабинете: кружки, туалеты, электронные версии при большом желании можно отыскать, – вновь уткнувшись в книгу, меланхолично отозвался Новель.

– Но без них мы никуда не продвинемся. В гонке детектив, который на подобных делах собаку съел, переварил и испражнился, как корейцы в худшие времена. Чтобы выстроить картину, нужно все видеть. Держа всё в голове, не вывезешь.

– Людская память избирательна и субъективна, – откинулся на стуле Фукс.

– Могу попробовать создать что-то наподобие защиты Фишера, но это займет время. И куда девать реальные вещи?

– Что-нибудь придумаю и скажу позже, не переживай, Юн.

– Что, никому не доверяешь? – Авель поддался вперед.

– Я доверяю вам, – в руке девушки мелькнули комплекты ключей, что положила на стол.

– Громкое утверждение. Это не решит проблему, а вот найти одного человека, что будет присматривать за всеми новыми редакторами –  решит, – Калеб накрыл железяку рукавом чёрной джинсовки, притянув.

– Хорошая идея... Есть человек на примете, – плутовато улыбнулась Кроуфорд. – Но это крайний случай. Я и сама могу справиться. Делов-то, чиркануть пару статей для Свит? Легкотня! За вечер настрочу.

– Милс, не начинай. Помню, как ты с блиц-опросом по преподам бегала в мыле. Причем, буквально, потому что не успевала.

– Да ладно тебе! Статьи – не то же самое, что антропологические рефераты, и не латынь. Один раз плюнуть...

– И второй раз в лужу сесть. Сколько статей должно быть в газете? И как часто должна издаваться? – Юний обхватил чашку свободной левой.

– Выход регулирую я, но надо бы мозги запудрить Свит, поэтому... Самый выгодный вариант раз в неделю - две.

– Это просто нереально для одного человека чисто физически, – чуть громче высказалась Стейс.

– На понт хочешь взять? – хихикнула Кроуфорд.

– Боже, Авель, скажи ей!

– Даже для меня такой режим-камикадзе: пост капитана чирлидеров, скорая сессия, расследование и главный и единственный редактор?

– Так точно, Ав.

– Зайка, хотя бы пройдись глазками по тем анкетам. Может, найдутся толковые ребята. У них желания строчить тексты и бегать по Академии – полные штаны. Разве вас не учили, чем должен заниматься главный редактор?

– Я не настолько некомпетентна, чтобы это не знать. Просто... Выживший – детище Ника. Он писал в никуда, потому что горел как сумасшедший. Лучше ошибусь и буду винить себя, чем переживать каждый раз или срываться.

– Оцени по-другому ситуацию. Фишер при жизни мечтать не мог о таком наплыве людей. А ты дашь возможность раскрыться талантам. М?

– Или опозориться. Ответственность-то на тебе, – кратко напомнил Кадигроб. – А еще ты подставишь нас. Малые все равно ломиться будут, как и неугомонная Свит. Лучше, чтобы кто-то всегда следил за предметами, из-за которых мы отъедем на десяток лет.

    Девушка закусила щеку, а после торжественно объявила:

– Официально заявляю, что влюбилась в Фукса! Ав, ты лучший! Выпьем за новые дарования журналистики!

– Она глухая или притворяется? – искал ответ Юний в лицах товарищей.

– Да мы тут все с приколами, – ровным тоном констатировала Рублис, подняв кружку вслед за подругой.

_______________________________

    В комнате царило спокойствие и гармония. Запах зажжённых свечей с ароматом тыквенного пирога дополняли благовония. Мягкий свет с желтым оттенком настольных ламп и играющая музыка с маленькой колонки. Расслабляющая мелодия, под которую хотелось медитировать. Рыжая девчушка привносила красоту не только благодаря очередному наброску, над которым кропотливо работала, но и организовывала вокруг. Глаза медового цвета сфокусировались на нескольких карандашах. Обыватель не заметил бы разницу, ведь та всего лишь полтона. Однако для Харрисон такой подбор мог стоить получасовому решению. По вечерам ей нравилось дополнять рисунки красками. Словно одно неаккуратное движение кистью, что может испортить всю композицию или наоборот придать изюминку, дверь откинулась нараспашку, нарушая умиротворенность момента.

– Привет, Лотти. Всё рисуешь? – с внушительной стопкой бумаг настолько, что приходилось держать обеими руками, ворвалась Кроуфорд, закрывая за собой ногой. Блондинка подошла к своей рабочей зоне и кинула рядом с ноутбуком листы, придав эпатажной проходке звуковое завершение. – Жду, когда у вас пройдёт выставка. Обязательно посмотрю каждую твою работу.

– Мелисса, привет, – Шарлотта оглядела кипу с удивлением. – Нам всё больше задают домашки, вот выполняю. А что это у тебя?

– Это? Анкеты желающих пополнить ряды "выживших редакторов".

– Тебе всё нужно перечитать? Ты и так приходишь только поспать. Может, я могу помочь?

– Ты, наверняка, хотела сказать, что я уже выгляжу хреново, откровенно говоря. И спасибо с картой Ника, я твоя должница.

– Нет, что ты! Всегда рада помочь.

– Лотти, я умею смотреть в зеркало. Уже супер перекрывающие консилеры не помогают с синяками. Это только начало. Не переживай и всегда говори со мной откровенно, хорошо? – Милс села, прикатившись на кресле к соседке.

– Хорошо. Но ты правда не так плохо выглядишь.

– Ты слишком добра, милашка. Твои работы... Я просто в восторге от цветов, Ло. Ты обязана отдать эту тыкву на выставку, иначе это сделаю я!

– Да ладно. Тут промахнулась с оттенками, не сочетаются же. Выглядит, в целом, грязновато. И по форме тоже прогадала, совсем не симметрично и неправильно.

– Ох, Лотти. В искусстве то главное – эмоции и искренность. Глядя на этот рисунок, я вижу тебя и чувствую, что это ты. Такая же уютная, осенняя. Твои любимые цвета здесь. Для многих творчество становится рутиной. Потому и называют ремесло – нужно постоянно пробовать и учиться на ошибках. Но в погоне за результатом люди не замечают, как становятся запрограммированными роботами, которые привыкли выполнять одну и ту же задачу. Протоптали дорожку, поняли алгоритмы, приводящие к успеху, и продолжают шпарить. Есть и ещё одна крайность. Как те мелкие собачонки, что нашли хозяина – их спонсора и покровителя. Там власть, деньги и вседозволенность, только нужные слова в попад говори, да останешься при хозяине. А те только и рады, ссуться под себя, как только Хозяин слово скажет. И без него потом не могут, потому что понимают, что сами то уже никто и звать никак без крыши. Вот и вякают. Жалкие создания. Истинные творцы будут стоять на своём до конца. Работать за гроши, но по совести, ради своего детища. И чтобы выплеснуть всепоглощающие эмоции, что не дают спать ночами и нормально жить. Может, я вовсе не разбираюсь в технической стороне, дорогая Ло. Совсем не знаю, какие у вас порядки и формулы, но вот эмоции... Здесь никого не обдуришь.

– Ты так говоришь иногда. Вдохновляюще. Рисовать хочется сразу. Поэтому и блог читают. У тебя точно получится с новенькими в редакции, потому что все послушают.

– Я тут подумала, когда читала эти заявления. Всё и сразу не успею, нужно признать, что я не всемогущественна. И редакция, и блог, и расследование, – отчего-то Кроуфорд с досадой в голосе прикусила губу, словно не хотела продолжать мысль вовсе. Выдохнув, она таки сказала. – Но, припоминаю, что ты тоже любишь писать.

– Для себя, и то редко, – тише обмолвилась Харрисон.

– Вот именно. Не хочу, чтобы твои таланты пропадали, поэтому решила предложить стать главой для новеньких.

– Что?! Но ведь я совсем не знаю, как писать статьи. И, тем более, не умею управлять другими людьми, как, например, родители. И...

– Шарльс, ты талантлива и не хотелось бы, чтобы способности остались незамеченными. Я доверяю тебе дело жизни Фишера и, теперь, и моей жизни. Ты внимательна к людям: о брате говоришь, обо мне беспокоишься. Ты невероятно добра. Пока мы расследуем дело, кто-то должен писать, понимаешь? Иначе все старания Ника будут напрасны. Сейчас посмотрим бумажки, найдём тебе хорошую команду, чтобы до ночи там не сидели. А если кто-то будет обижать – скажи мне, и я сама всех обижу.

– Даже не знаю... Почему я? Ты можешь поставить настоящих журналистов.

– Да, могу. Любого из них, – она стукнула по листам, – но я вижу, что ты боишься показать себя, хотя тебе есть, что продемонстрировать. Хочешь оставаться в тени – пожалуйста. Твоё место займут посредственности, что мнят себя гениями. Именно они и становятся известными только оттого, что подают себя нагло. Лезут во все щели, куда можно и нельзя. Не знаю как ты, но я считаю тебя подругой, пускай мы и знакомы не так долго. Пока в моих силах продвинуть талантливого человечка – я буду это делать.

– Ты, действительно, так считаешь? – на глазах Харрисон наворачивались слезы благодарности.

– Божечки-кошечки, ну конечно! А ну иди сюда, – улыбнулась Мелисса, притянув первокурсницу в объятья.

– Спасибо, – сказала девушка в плечо Лисы. Отпрянув уже с собранным настроем, спросила. – Так, что нужно сделать?

– Что ж, ключи для тебя мы добудем. Задания для ребят, расписание выхода газет и проверку текстов оставим на меня. Тебе просто нужно приглядывать за ними в кабинете. Можешь рисовать, там и света больше будет, писать какие-нибудь заметки. А сейчас, – Кроуфорд взглянула на стопку, – найдём помощников. Напоминает анкеты на сайте знакомств. Ой, однажды...

    За дней десять Лиса не переставала делиться всем без остатка. В подробностях повествовала о родителях и казусных ситуациях. Ло искала подвох в такой обескураживающей открытости. Внутренний интроверт орал, что подобное поведение схоже с суицидом социальным. Выдавать на духу позорные истории, любовные похождения и неоднозначные поступки, так еще и после предательств. Соседка объяснила: «Мне проще довериться сразу и ошибиться, чем расставаться потом. Не прощупывать ногами море и ждать акул, а сразу бомбочкой, и, чуть что, вынырнуть, как в проруби.». Шарлотта, перебарывая стеснение, откровенничала в ответ.

    Харрисон в процессе отбора узнала о своих полномочиях. В основном, она выполняла бы функцию камеры наблюдения за новичками и могла рисовать в кабинете. Творчество сокурсников Лотта должна была проверять на орфографию и пунктуацию, а так же следить за выполнением заданий. Писать что-то самой по настроению. Однако будоражила сопричастность с расследованием убийства выпускника. Художница отнеслась к предложению с полной ответственностью.
     Мелисса, как и Крис, заботилась и уклончиво отвечала на вопросы, только диалог заходил о их злоключениях с друзьями. Чаще засыпала. Возможно, потому как поздно возвращалась вымотанная, да и Ло подводила к теме издалека. Первокурсница ожидала, как в очередной раз останется за бортом. Брат никогда бы не подпустил к чему-то потенциально опасному. Только Кроуфорд заметила именно её, а не Кристофера. Наконец-то кто-то кроме родителей смог поверить в потенциал. Даже больше – доверить что-то важное, а не закинуть на скамейку запасных. Шанс по меньшей мере войти в круг прославившихся сыщиков и посодействовать взрастил решимость. 

______________________________________

– Я так больше не могу. Так и не скажешь куда идём?

– Неймется? Не бойся, осталось совсем недолго.

– Ты говорил это десять минут назад!

– Значит, осталось где-то две.

    Калеб и Стейси отошли от Академии на достаточное расстояние, чтобы увидеть во всей красе укутанную белой вуалью строение. Они следовали протоптанной тропинке вдоль склона до тех пор, пока она не затерялась в траве, будто люди останавливались тут и исчезали. Поэтому антрополог совершенно не понимала, куда они направляются. А по односложным ответам парня нельзя было разгадать замысел раньше времени. В голове роилось не слишком много вариантов, потому что из достопримечательностей, о которых она знала, в ближайшем к университету радиусе были лишь стадион и кладбище. Рублис уделяла особое внимание одежде, от неё и отталкивалась в рассуждениях. Фотограф попросил отдать предпочтение чему-то удобному. Встреча мало напоминала свидание. Светловолосая мысленно оправдывала это оригинальным подходом юноши. Стейси согласилась бы просто прогуляться по лесу, без излишеств, ведь любила природу, хотя к сюрпризам столь же неравнодушна.

– Мы идём на пикник?

– В пять вечера? Я бы прихватил плед какой, земля уже холодная.

– Кататься на лошадях? – в голубых глазах мелькнул восторг предвкушения.

– Стейс, мы почти пришли.

– Ладно-ладно. Но помни, – она обогнала его и зашагала спиной вперед, придав голосу серьезную интонацию, чтобы больше походить на маньяка, – если ты захочешь убить меня здесь, я сильнее и проворней. И хорошо ориентируюсь на местности, так что у тебя ничего не выйдет. Стой, ты это слышишь? – Рублис остановилась, прислушиваясь к странному шуму.

– Да... Скорее, вдруг всё пропустим, – с обеспокоенным видом, Новель уцепил собеседницу под руку.

    Пара ускорилась, направляясь к источнику звука. Чем ближе подходили, тем лучше пытливая второкурсница могла различать музыкальные мотивы и болтовню. Деревья редели, с каждым шагом открывая обзор на мост. Вернее то, что было под ним, в туннеле. Внутри он был изрисован граффити, которые дополняли в реальном времени люди с баллончиками в руках. Кто-то пританцовывал рядом с сверкающими всеми цветами радуги колонками. Центром внимания стали ездуны, исполняющие трюки на скейтбордах.

– Ух ты! Что это за место?

– Ребята дали название "Скейнеллффити", проще "Скейнелл". Тут...

– Не проще ли говорить "под мост"? Скейнелл как- то пафосно.

– Называй, как хочешь. Короче, тут катаются на скейтах, слушают убойные треки, рисуют граффити. А так же пьют и... – он подошёл к её спине и, наклонившись к уху, сказал чуть тише, – проворачивают нелегальные делишки.

    Глубже стояли двое парней, которые, казалось, поздоровались рукопожатием. Присмотревшись, Стейси заметила, как ловко тот, что был в кепке, засунул что-то себе в карман. Долго наблюдать не удалось, вид закрыл какой-то шатен индийской внешности, в штанах с низкой проймой.
    Затем, вновь встретившись с лицом Калеба отметила угловатые скулы. Его черты более четкие, чем у ребят в компании. Заостренный нос, брови, а губы словно по идеальному контуру выведены.

– Новель! Ты все таки докатил! И кто эта красотка?

– Привет, Видж, – они стукнулись кулаками, – это моя новая подруга – Стейси. Мы же договорились, кстати, где?..

– Виджей Редди, – доброжелательно протянул руку, пожав. – Точно! Миг, Фотик, – знакомый привёл их к конструкции, напоминающее две ступеньки. У стены рядом находилась доска, что тут же оказалась в руках Калеба, – вот твой монстр. Слышал, ты стал знаменитостью. Думал, все шутят или тебя заменил страшный двойник.

– Я сам до сих пор не понимаю, как все так вышло. Приходится привыкать.

– Могу подменить. Всегда готов согреваться лучами славы, только зови, – скользнул взглядом по ребятам Виджей. – У вас, голубки, не украду больше ни минуты. Развлекайтесь. В нашей колонии это не так просто провернуть. Приятно познакомиться, Стейси, – подмигнув, скейтер удалился.

– Фотик?

– Виджей придумывает типичные кликухи. Как ребёнок – что видит, так и говорит.

– Это я ещё смогу понять, а вот то, что катаешься на скейте, ты не говорил. Как и то, что у тебя всё таки есть друзья, – Рублис скрестила руки на груди.

– А ты как думала, что я целыми днями общаюсь только с собой, как шиз? Днем с преподавателями?

– Ты рассказывал истории только о соседе. Было бы интересно узнать тебя.

– С Виджеем мы познакомились недалеко отсюда. По выходным я любил выходить в лес и снимал всё подряд, прям первокурсник. Пытался набить руку. Случайно вышел к дороге, тогда совсем терялся, увидел челиков на досках. Позже выяснилось – вечером они устраивают что-то типа гонок, иногда проводят баттлы трюков.

– И ты решил участвовать?

– Что ты, нет, – Новель хмыкнул, – мне нравится быть в тени. В общем, Видж заметил, как я их фоткаю, начал позировать. Слово за слово, привёл сюда, чтобы мы сделали ещё пару кадров для новой аватарки или поста, уже и не помню. Потом звал повеселиться, тренировать новые элементы. Как-то так закорешились.

– Может, тогда, покажешь что-нибудь?

– Могу даже поучить, – Калеб поставил скейтборд перед ней. – Для начала попробуй проехать, отталкиваясь разными ногами.

– И всё? – Рублис восприняла предложение с энтузиазмом.

    Сперва было непривычно менять опорную левую, но она быстро приноровилась. С координацией не было проблем. Вернувшись к Калебу, девушка сказала:

– Можно что-нибудь посложнее.

– Теперь нужно научиться поднимать доску. Постоянно наклоняться или приседать устанешь. Делается это вот так, – ловким движением ступни парня скейт подскочил, прилетев в руки владельца, затем оказался в исходном положении. – Только не... – он не успел договорить, как Стейси ударила по тейлу – задней части. Из-за чересчур мощного удара, доска летела в голову, но её сумел поймать фотограф, – слишком сильно.

– Спасибо. Может, принесешь что-нибудь? На это уйдёт чуть больше времени.

– Да, конечно. Только, не убей себя, пока отойду. Лучше щелкать послабее, потом почувствуешь золотую середину.

–  Не задерживайся, – хмыкнула собеседница.

     Второкурсница увлеклась нарабатыванием нового навыка. Получилось только через пятнадцать минут, чем непременно хотелось поделиться. Калеб не возвращался, поэтому девушка решила приехать к нему сама. Преодолев полосу препятствий в виде других "райдеров", танцоров и людей с бутылками, она подъехала к Новелю. Однако отвлек знакомый громкий смех, который модница бы никогда не перепутала с чужим.

– Уже научилась? Быстро ты. Мы тут ждем, когда привезут новую партию пивка, та быстро закончилась, – проинформировал Новель, отвлекшись от компании Редди.

– Я, кажется, знаю, из-за чего. Вернее, кого. Идём, – Стейси умело провернула трюк с видом, будто он был рутинным.

     Путь был недолог, ведь источник хохота находился рядом. Парочка вышла к другой стороне туннеля, где увидели неизвестного парня и Мелиссу, сидящих на бревне. Возле было много пустых бутылок. Высокий брюнет нагло держал журналистку за коленку, похабно облизываясь. Она же, заметив приятелей, была удивлена, а после на лице читалось облегчение. Рублис проанализовала поведение Лисы, поняв, что та перепила.

– О, ребята! Какими судьбами? – когда Кроуфорд подошла, чтобы обнять, они услышали неприятное спиртовое амбре. – Познакомьтесь, это Дрейк, выпускник и, по совместительству, бывший шеф-редактор выжившего студента. Дрейк, это Стейс и Калеб, мои друзья.

– Хотела задать тот же вопрос. Приятно познакомится, Дрейк.

– И мне.

– Было бы приятно продолжить наш увлекательный разговор, но, думаю, мы задерживаемся. Вдруг не успеем к комендантскому часу. Сам помнишь, какие иногда охранники на смене в "школе волшебниц". Пора бы поторопиться, да, ребята? – Милс перевела взгляд со знакомого на парочку, намекая на очевидный ответ.

– Ты права, Мелисса, – чуть ли не скрипя зубами, подтвердила подруга. – Что-то много знакомств на сегодня.

________________________________

– Точное расписание утвердим до среды. Мы с Шарлоттой будем учитывать свободное время каждого, чтобы никого не перегружать. Стелла, – Кроуфорд приспустила очки с нулевыми диоптриями, взглянув в тёмные глаза блондинки, похожей на куклу барби, – возьми интервью у Нины Питерсон.

    В ночи Шарлотта и Мелисса утвердили лишь десять человек, которых журналистка называла по-домашнему "новобранцами". Редакция ломилась и от такого количества народу, потому хрупкие девчонки на ходу сделали перестановку. Если бы не пунктуальный Оливер, что пришёл заранее, они бы точно не утащили длиннющий стол из какого-то захламленного помещения в корпусе администрации этажом выше. Маленькие шкафчики расположились по бокам от сдвинутых друг к другу рабочих мест бывших редакторов. "Щедрое одолжение" Свит дополнило конструкцию, напоминая букву "Т". С массивной пробковой доски Кроуфорд убрала старые заметки Ника в ящик под столом. Приобретенные нежно-розовые пуфики кинули к противоположной стене, а так же внесли несколько прозрачных стульев для выпрошенной мебели. Харрисон занесла пару растений в небольших горшочках. И подоконники без внимания не остались. Пледы и куча подушек в постельных тонах и "Вуаля!" – дополнительные сидения.

– А кто это? И где мне её найти?

– Ты хоть что-нибудь знаешь, кроме названий лаков, estúpida? – взрывоопасная Люси поддалась вперед, налегая на стол, со звоном серебряной фурнитуры чёрной кожанки.

– Я знаю испанский, – ужимка сидящей напротив Карр с приподнятой бровью не предвещала мирного урегулирования конфликта.

– Э-э-эй! – Триша не выдержала и поднялась с пуфа, обратив взоры на себя. – Чиллаут, гёрлс! Девушки должны помогать друг другу, чтобы сломить патриархат, а не вырывать волосы! Дождитесь, как наша Биг Мамми Босс все скажет.

– Спасибо, Триша. Нина Питерсон это...

–  Преподаватель по фармакологии и не только. У нас на экологии проведёт химию, – сказал в стол Дирк Флатер, который, кажется, ходил в одной и той же клетчатой рубашке ежедневно.

– А я думал, когда один из органов чувств начинает сбоить, другие должны работать усердней. Либо и уши у тебя отказывают, либо это не твой случай, – прикрыв глаза, подколол Оливер очкастого.

– В общем, Питерсон с радостью расскажет про эксперименты и новое оборудование. Учти, на меде график сумасшедший, их нужно ловить и стоит согласовать вопросы с нами, все понятно?

– Тук-тук-тук, ты нас звала, – Авель осмотрел каждого присутствующего в комнате хищным взглядом.

– А вот и вы! – Мелисса повернула голову к вошедшим с улыбкой, а после вновь обратилась к новичкам. – Надеюсь, всем всё ясно. Если появятся вопросы – пишите мне или Шарлотте. Собрание закончено, можете идти.

– Вау, их действительно много, и тут всё так изменилось, – Рублис оглядела помещение.

– Эти малышки сами всё таскали. Припахали только того красавчика с обложки, – Блант указала на Леблана, подойдя к выходу. – В следующий раз зовите меня. Может, я выгляжу как шматок мороженого, но поверьте, я белковая бомба! Сил то во мне побольше, чем в этом дохлячке.

– Спасибо, Триш. Милс, а мне тоже выйти? – в глазах Шарлотты читалась надежда. Вот только непонятно на что.

– Останься.

– Нет, – перебила Лиса Стейс. – Отдохни, у тебя ещё домашки навалом, это уж точно.

– Попрошу не задерживаться, тут, очевидно, важный разговор намечается, – Леблан подмигнул Кроуфорд, выпроваживая Харрисон и закрыв дверь.

– Миньоны исполняющие любое поручение. Слушай, могу их одалживать? – предложил Фукс, как только осталась их троица. – И, кажется, за тобой ухлёстывает теперь не только зрелый детектив.

– Оу, это. Попросила родителей привести парочку вещей, чтобы работать было комфортно. Хотела бы прикупить кофе-машину и расширяться. Взять ещё один кабинет побольше. Нужно договориться с женщиной-оскал, хотя мы и так еле-еле выцыганили вот эту пластмассовую херату, – Кроуфорд постучала по поверхности. – И нет, Ав, никого тебе не отдам. Бесплатно.

– Надела розовый костюмчик, собрала рабов и сразу задрала нос, Дороти Дикс. Не отравляй источник, из которого пьешь. И не хайлайти мне мозг, что за мальчик?

–  Хайлайти? Такое слово вообще есть? – Рублис скорчила физиономию полного недоумения.

– Ничего не знаю. Жду ответ.

– Простой галантный мальчик. Уже увести собрался, подружка?

– Пф, мне не нужно прилагать усилия, чтобы на меня кто-то клюнул. Если ты забыла, подружка, – Фукс сел на стул рядом, закинув ногу на ногу. – Так для чего ты нас созвала?

– Для начала, – Мелисса сняла очки, положив на стол. – Стейс, прости, что испортила свидание. Но я там сидела не просто так.

– Свидание? Почему я не знал?

– Ты ничего не объяснила и выпила всё пиво, – Рублис плюхнулась на пуф.

– Так с кем свидание?

– С твоим соседом, мы ходили под мост.

– Под мост?

– Скейнелл. Калеб, как оказалось, неплохой трюкач, – уточнила Кроуфорд, – отходим от темы. Наш разговор с Дрейком дал много зацепок.

– Дрейк? Как ты с ним напилась? Всего лишь один день не общались, а вы вот так со мной! Ну спасибо, ДЕ-ВА-ЧКИ.

– Он, как обычно, выкрутасничал. Пыталась напоить его....

– И случайно напилась сама?

– У меня был стресс! В общем, Дрейк стал посговорчивей. Самовлюбленный идиот. Сказал, что вообще ненавидел редакцию и хотел открыть для того, чтобы был повод лишний раз ничего не делать. С него начали требовать газету и...

– Пришёл молодой наивный Фишер, который и сам был не прочь поработать. Кого-то напоминает, не находишь, расхитительница могил? – Авель повернул голову в сторону антрополога.

– Хей, я хотела писать и занимаюсь всем этим не для отмазки! Ты сам видел первое собрание. Они пока неуправляемые, не представляю, как Джонсон каждый год общается с толпой первоков.

– Ах какие Лисичка песенки пела. Неужели дух сломится при легком дуновении юношеского бунтарства? – Фукс таки излучал азарт.

– Не дождутся. Навтыкаю им, приведём в порядок расписание. Всё в порядке у меня с организаторскими качествами, – недовольно отозвалась Кроуфорд, вспомнив неприятные комментарии Миюки и миссис Свит.

– Так а с Дрейком, что? Вы же мило общались, почему так быстро убегала?

– Дрейк приставал, а мне это не нужно. Ещё оказалось, что бывший шеф заезжал тридцать первого августа, чтобы забрать остатки вещей из кабинета. Но днём, так что не он кокнул Фишера. Как мы это не заметили – вопрос хороший. Больше, ничего интересного не рассказал. Только про то, как напился в стельку на той вечеринке, когда передавал свой пост Нику. Он тоже заметил, что Фишер был чем-то расстроен.

– Вот, зачем ты меня позвала. Узнать про тот день, – усмехнулся Авель.

– Нет, но, надеюсь, что Стейс меня простила.

– Да, мы же подруги. Сходим ещё куда-нибудь с Калебом.

– Спасибо. Что до тебя, Ав, пора накидать что-то интересное для сплетницы. Кики права, без статей сайт потухнет. У меня даже есть предложение. Миюки. Что про неё знаешь? Совсем страх потеряла, надо помочь девчоночке вновь его найти.

– Хочет подсидеть вас в группе или раскрыла нашу прошлогоднюю схему?

– Нет, и никто кроме нас не узнает про Люси Брайт, ясно? Никто не сможет отобрать пост капитана.

– Могу рассказать слухи про Юки, но есть одна загвоздка.

– Какая? – нахмурившись спросила Стейси.

– По нашей договоренности с кейпопером, мы не можем писать что-то плохое о нем или Миюки в сплетнице.

– А если они дальше что-то натворят? Просто молчать?! – разозлившись, Лиса ударила по столу.

– Они тоже спят? – неожиданно предположила подруга.

– Что? Нет! Хикару и Миюки - брат и сестра.

– Божечки... – тяжело выдохнула Мелисса.

– Давить на неё таким способом не получится. Стоит сдержать обещание и ходить на тренировки.

– В следующий раз приглашу с выпивкой наготове.

– Да-да-да, зато у нас есть доступ в морг и никто не запрещал распространять слухи постаринке. А теперь, хочу знать всё в подробностях о свидании с Новелем. И идея с алкоголем не такая плохая.