Глава 4
Старшая сестра учила меня: «не можешь изменить ситуацию - измени свое отношение к ней».
Школьные врата открыты. На фоне дождливой погоды здание выглядит бледным, подстать моему цвету лица. Раньше мне не доводилось посещать другие школы – сестер или братьев младше меня не было.
Зонт закрывал от моросящего утреннего дождя. Некоторые стояли компанией, некоторые обходились без зонта вовсе. Из всех мне был знаком только один юноша. Он отличался гибким умом, был целеустремлен, красив, много учился, его безумно любили учителя. Решив, что не буду мешать его диалогу с другом, я начала осматриваться.
Забор по периметру был выстроен неравномерно: где-то зигзагом, а где-то немногим вплотную к самому учебному заведению. Казалось, выход будет труднее найти, чем вход. Голова постепенно забивалась бесконечным ожиданием начала.
Но ожидать было нечего, начало уже было положено. Часы тикают без остановки.
Рассматривать и наслаждаться моментом пришлось недолго. Наблюдатель вышел и пригласил всех проходить через пункт контроля по одному.
Ноги ведут по коридору, а глаза боятся.
Аудитория досталась для меня в конце коридора самого верхнего этажа. Нервозность медленно, но верно, начала подступать к рукам.
Дома меня не ждали родители. Они улетели в Карьялу, днем ранее, – место где-то в районе севера, прославившееся своей богатой природой, северным сиянием и водопадами. Переживать было незачем, они не увидят моего состояния. Я только лишний раз рада, что они смогут отдохнуть.
Пульс участился. Мне указали на мою парту, мой ряд.
Не можешь изменить ситуацию - измени свое отношение к ней.
Приоткрытое окно разбавляло духоту. В аудитории не было ни одного знакомого. Ким, выданный мне руководителем, уже не казался таким устрашающим. Более того, на место эмоций наступала решимость.
Это не сможет длиться вечность.
Максимальная концентрация на тестовых вопросах, которые оказались легче, чем доводилось решать. Первые полтора часа истекли незаметно.
Последние штрихи в сочинении. Тема, исходя из текста, вышла на философское направление. Вспомнились древнегреческие философы: Аристотель, Сократ, Платон. Можно было представить, как они стоят где-то рядом, наставляют своих учеников, как формируют у них новое, свободное мышление, избавляя от оков. Предложения начали складываться одно за другим, сознание было птицей свободного полета.
Предупреждение о завершении через несколько минут. Подбор синонима, который никак не приходил на ум. Мозг заполонил сигналом «мало времени». Достаточно времени. Иногда даже секунда может решить многое.
Подчеркнув верный вариант, чтобы не запутаться проверяющему, я собрала листы в стопку, быстро проверила их на видимые ошибки и закончила свой экзамен.
– Время вышло. Сдаем работы, не забываем расписываться.
Вторые полтора часа оказались морально легче первых.
Выходя из аудитории, мало верилось, что первый предмет пройден. Сердце пропускает удар - до какой же степени не верится! Эмоциям не было предела, но все сообщения, которые отправляю в качестве отчета родственникам, выглядят... сухо.
Некоторые ровесники, в большинстве своем незнакомые, сидели на лестнице без грамма смущения. Кто-то был подавлен, кто-то весело рассказывал, как он не решил несколько сложных заданий и оступился на легких. Кто-то стоял около забора и звонил близким. Никто никуда теперь не торопился, градус заметно был снижен. Сквозь тучи проявилось солнце, а значит где-то полумесяцем висела над нами радуга.
Заметив знакомую фигуру, я мягко положила ладонь на плечо одному из сидящих на лестнице юноше. Он повернул голову и поднял взгляд в точности на мое лицо. Глаза его расслабились, зрачки серой радужки сузились.
– Вот и дождался. – он поднялся, ради приличия стряхивая свою одежду от пыльных ступенек.
– Давно ждешь? – мои губы дрогнули, унимая неловкость. Клим посмотрел куда-то назад и снова обратил внимание на меня.
– Минут сорок, я управился быстро. – без хвастовства, улыбнулся он, образно смотря на наручные часы.
– Пойдем тогда, стоит найти выход отсюда. – я отошла от него, оглядываясь. Ничего, кроме извилистого забора, тени деревьев и последождевой грязи на тропинке не было видно.
– Сырая прогулка. Туфли не скажут спасибо. – иронично заметил он.
– Свежесть! Мы это заслужили. – слегка поправила Клима я, настраивая на дружеский лад.
Первый этап был позади. Жара спáла, на проезжей части вновь толпятся машины с капельками дождя на тонированных окнах. Каждый едет по своим делам. Мое дело было на сегодня выполнено.
На отдых у меня есть парочка выходных дней. В кофейне с Ди мы договорились встретиться еще раз, после первых экзаменов, привести себя и голову в порядок. Отправимся на каток, где слова будут излишни.
С Климом мы разошлись на развилке между моим домом и его. Часто наш путь и время выхода из дома совпадали. Мы не близки, он был мягок и дружелюбен к каждому человеку. И люди отвечали ему тем же.
В послеобеденное время меня склоняло в сон. Солнце не садилось до поздних девяти часов вечера и разбудило меня лишь оповещение. То было от матери и отца с поздравлением о первой сдаче. Они до последнего молились за меня.
Одежда висела аккуратно в шкафу. Дома было непривычно тихо. Веточки гипсофилы засыхали, оставаясь в своем прежнем виде. Мох стоял на полочке в ванной, напитывался влагой.
Убрав все лишнее из сумки, расчесав запутанные волосы, появилось желание выйти на улицу. Земля осталась сухая, словно и не было никакого дождя. И все, что происходило утром - не более, чем сон.
Так легче было унять за все переживающее сердце.