Глава 1
Моника
Знакомые пейзажи родного Сакраменто сменяются один за другим. Улочки, по которым я гуляла всё детство и юность, ни капли не изменились. Все те же дома, магазины, кафе, вдали даже видна моя старая школа. Всё осталось таким, каким я его помню, даже погода: палящее солнце, лёгкий ветерок и аромат цветов в воздухе. Жёлтое такси медленно паркуется около семейного дома. Два этажа и всего две спальни — нам с мамой хватало и этого. С широкой улыбкой на лице я выхожу из автомобиля и дожидаюсь водителя, который должен открыть багажник. Забираю два больших чемодана и дорожную сумку и направляюсь к дому по вымощенной плиткой дорожке. По телу проходит приятная дрожь, пару секунд и я увижу маму, которую не видела с самого школьного выпускного. Пару раз нажимаю на дверной звонок и жду маму. К счастью, она не заставляет себя долго ждать, и через пару секунд я вижу ее. Мама ни капли не изменилась, всё такая же красивая. Платиновые волосы уложены в лёгкие волны, на лице у мамы лёгкий макияж, а одета она в брючный костюм бирюзового цвета.
— Мамуль, — я, с широко раскрытыми руками, кинулась в её объятья.
— Моника, милая, — на глазах мамы уже наворачивались слёзы, она скучала так же сильно, как и я.
Вдоволь наобнимавшись, мама помогла занести мои вещи в старую комнату. Поток ностальгии накрыл меня с головой, когда я увидела комнату, в которой прожила большую часть жизни. Стенки всё ещё обклеены подростковыми плакатами, а на полках стоят мои вещи, которые я не увезла с собой в Нью-Джерси. Я оставила чемоданы в углу комнаты и спустилась вниз.
— Милая, мне очень жаль, что так вышло, но мне надо отлучиться на пару часов, прости, — мама виновато опустила голову.
— Всё нормально, я могу прогуляться и поискать старых друзей, может кого встречу, — я весело улыбнулась маме.
Мама одобрительно кивнула, хотя я была уверена, что она не особо довольна этой затеей. В школьные годы она не очень любила моих друзей: она считала, что они плохо влияли на меня. Но был один человек, который всё таки ей нравился — Исаак Рэтлифф. Исаак старше меня примерно на два года, дружим мы с очень раннего возраста. На моё пятое день рождение Исаак подарил мне кулон в виде самолётика, такой же был и у него. Рэтлифф был единственным человеком, которому я могла доверить всё, он был словно мой брат. Мы могли целую ночь напролёт болтать о всякой ерунде или, наоборот, говорить на серьёзные темы. Во время учёбы в Джерси мы почти не общались, только пару раз в мой первый месяц там, а потом общение оборвалось. Я бы очень хотела повидать старого друга. Сердце ноет от жуткой тоски, я безумно скучаю по нашей дружбе. Воспоминания о друге заставили меня прикоснуться к маленькому кулончику под футболкой.
— Да, думаю ты можешь сходить в свою любимую булочную, — надевая каблуки, сказала мама.
— Они ещё не закрыты?
— Они всё ещё работают, — мама взяла маленькую чёрную сумку и попрощалась со мной: — Пока, Моника.
— Пока, мам.
Я взяла маленький чёрный рюкзачок, положила в него деньги и направилась на улицу. Дорогу до булочной, в которой когда-то работал мой хороший друг, я помню наизусть. Очень часто мы заходили туда после школы, покупали вкуснейшие вишнёвые булочки и ароматный кофе. После пятнадцати минут ходьбы я наконец дошла до магазинчика. От этого места веяло такой родной и знакомой атмосферой. Я потянула тяжёлую стеклянную дверь на себя и зашла в булочную. Тёмно-коричневые стены, деревянный пол, парочку столов и стульев, красивые растения и прилавок, за которым было двое парней. Один — рыжеволосый подросток с голубыми глазами, другой — паренёк с тёмными волосами и потрясающими изумрудными глазами. Питер и его младший брат Том. С широкой улыбкой и вприпрыжку я подхожу к прилавку.
— Привет, папочка, — вспомнив старую кличку, я позвала Питера.
Питер явно хотел отругать наглую девчонку, но, когда оторвав голову от телефона, увидел свою старую подругу, выбежал из-за прилавка и сжал меня в крепких медвежьих объятиях.
— Малышка Девис, я скучал.
— Я тоже, Пит, я тоже, — покрепче сжав его в объятиях, закрыла глаза и наслаждалась моментом.
— Ты так выросла, уже не тот маленький подросток, которого все мы помним, — друг отпрянул и стал разглядывать меня.
— Что за бунтарский прикид? Когда ты уже повзрослеешь, Грин?
Питер был одет в чёрную футболку с логотипом группы "Rolling Stones", поверху была чёрная косуха, чёрные рваные джинсы и старые конверсы со школьных времён. На руках было куча колец, а ногти его были аккуратно выкрашены в чёрный цвет, возле большого пальца была маленькая татуировка.
— Никогда, Девис, никогда, — усмехнулся он.
Я посмеялась вместе с ним и задала очень интересующий меня вопрос:
— Пит, где все ребята?
— Ну, многие уехали, как и ты. В городе остались только я, ты, Кейт, Том и Дженни, — паренёк потрепал братика по голове, но тот лишь зло зыркнул на Грина.
— А Исаак? Неужели он тоже уехал?
Очень сомневаюсь, что лучший друг покинул Сакраменто, этот город был пределом его мечтаний. Сколько раз я его спрашивала, хочет ли он уехать отсюда, он постоянно давал отрицательный ответ.
— Мм, да... уехал, — Питер стал говорить очень неуверенно.
— Ладно, — я решила всё таки купить немного еды. — Эй, Том, упакуй мне пару вишнёвых булочек.
Том по-доброму мне улыбнулся, а его брат буркнул что-то вроде: «Как раньше». Расплатившись за сдобу, я попрощалась с братьями и пошла на выход. Но почти у самого выхода столкнулась с каким-то парнем. Поднимаю голову и вижу знакомого человека: мягкие черты лица, чёрные, словно уголь, волосы, пухловатые вишнёвые губы и потрясающие голубые глаза. Исаак Рэтлифф. Друг очень сильно изменился. Черты лица хоть и были знакомы, но всё же очень сильно поменялись. Его лицо будто бы стало немного мягче и красивее. Одет Исаак был странно, подобно тому как был одет Питер. Из-под воротника белой футболки виднелась татуировка. Исаак изменился до неузнаваемости, лишь одна единственная вещь осталась неизменной — кулон в виде самолётика.
— Прости, не заметил тебя.
— Исаак? — немного придя в себя, я задала наверное самый глупый вопрос.