Глава 2
Моника
— Рэтлифф, кто это? — низкорослая блондинка скептически осмотрела меня.
Рэтлифф. Значит я не ошиблась и передо мной стоял мой лучший друг. Мои глаза светились от счастья, а вот его наоборот были какими-то потерянными и пустыми.
— Помолчи, Николь. Ты назвала меня Исаак? — немного удивлённо спросил Рэтлифф, обращаясь ко мне.
— Да, это ведь твоё имя, не так ли? — я немного недоверчиво посмотрела на друга.
— Да, да конечно, — Исаак немного замялся.
— Ну? Ты даже не обнимешь подругу? — эта ситуация показалась мне довольно странной.
— Конечно обниму, Моника, — Рэтлифф стиснул меня в объятиях. Вот бы он не раздавил булочки.
— Я так скучала, — я прошептала это настолько тихо, насколько могла и, очевидно, никто не услышал.
Парень медленно отстранился, перевёл растерянный взгляд на друзей и, сказав мне простое «Пока», ушёл. Такое «прощание» несколько расстроило меня, хотя чего я ожидала? Прошло около четырёх лет, вряд ли он теперь считает меня своей лучшей подругой. Только вот почему же он носит свой кулон. Чёрт, я слишком устала, мне необходим горячий душ. Поправив на плече рюкзачок, я вышла из заведения и пошла домой. Всё ещё тёплые булочки я поставила на стол, рюкзак полетел куда-то за диван, а я поднималась наверх, прямиком в ванную. Почему-то именно под горячим душем меня настигали воспоминания. Сегодняшним был Кай Рэтлифф.
« Сакраменто, 6 лет назад.
Группка подростков задорно шагала по солнечным улицам Сакраменто. Они только что закончили последний в этом году учебный день и сейчас шли праздновать это событие в любимую пекарню. Громкие голоса и звонкий смех друзей был слышен по всей улице. Каждый из них мог думать лишь об одном: золотистой булочке с вишнёвой начинкой. Но нашёлся всё-таки тот, кого булочка с вишней волновала в последнюю очередь, Исаак мог думать лишь о своём глупом братце, который, как и всегда, вляпался в очередное дерьмо. Кай был младше Исаака всего на год.
В своё время Рэтлифф младший связался с не самой хорошей компанией. Кай очень рано начал курить, пару раз Исаак даже ловил его с наркотиками, но старший брат постоянно оправдывал его подростковым возрастом. Сегодня Исаак узнал, что родители собираются отправить младшего в специальную школу-интернат, где Кая, по словам родителей, быстро приведут в чувства. Оказывается, маленький засранец хранил наркоту прямо в кабинете у отца. И теперь, когда родители знают про все его «увлечения», Исааку приходится думать, как же всё-таки спасти несносного братца.
На улице было уже темно, когда компания всё же решилась пойти по домам. Каждый пошёл в разные стороны. Моника, которая хотела чуть дольше погулять, решила пойти по длинному пути через старую улицу. Вдоль дороги стояли старые фонари, многие уже даже не работали. Улица была почти полностью погружена во тьму, но Девис это нисколько не пугало. Блондинка смело шла по улице, разглядывая старую архитектуру, пока её взгляд не привлёк маленький огонёк в темном переулке. Моника, будучи очень любопытной, осторожно двинулась в ту сторону, крепко придерживая сумку. Глаза долго привыкали к отсутствию света, но спустя какое-то время Моника всё же смогла разглядеть крупный мужской силуэт. А ещё чуть подождав, увидела знакомые черты лица.
— Кай? Почему ты здесь один? — блондинка облегчённо выдохнула, когда вместо маньяка-насильника увидела младшего брата своего друга.
— Я уже большой мальчик, Моника, мне не требуются няньки, — паренёк медленно втянул табачный дым и выдохнул его. — Не хочешь попробовать?
— Смеёшься? — Моника брезгливо сморщила носик.
Кай лишь безразлично пожал плечами, продолжая втягивать никотин. Он выглядел очень расслабленным и спокойным, будто его совершенно не волновала школа-интернат, в которую он скоро отправится. Кай был безумно красив, по словам Моники, красивее брата. Безусловно, Исаак не был уродом, он был очень даже привлекателен, но до младшего брата немного не дотягивал.
— Почему ты никогда не тусуешься с нами?
— Хм, меня мало интересует ваша компания зануд, — Кай вновь пожал плечами, выкидывая бычок от сигары на землю.
— А какая компания тебе интересует? Алкоголиков-наркоманов? — блондинке было обидно, что он плохо отозвался о ее друзьях, но говорить ничего не стала.
— Возвращайся домой, Моника, пока не слишком поздно, — брюнет обошёл Монику и затерялся среди толпы людей на улице.
Это был их первый разговор, хоть и короткий, и, к несчастью для Девис, не последний».
***
— Эй, Моника!
Я сидела на скамейке под большим деревом в парке. Дерево создавало большую тень, в которой я спряталась от палящего солнца, прямо над моей головой птицы пели свои дифирамбы. Я сполна наслаждалась этой маленькой идиллией, пока не услышала собственное имя. Повернув голову к нарушителю покоя, я увидела чёрную копну волос, стремительно приближающуюся ко мне. Я с радостной улыбкой помахала Исааку. С такой же счастливой и тёплой улыбкой паренёк сел рядом.
— Привет, прости, что так быстро ушёл вчера, — Рэтлифф запустил руку в волосы, что раньше было так не свойственно ему.
— Всё нормально, надеюсь теперь мы можем поговорить?
— Да, конечно, — Исаак перевёл дыхание, — как тебе в ...
— В Нью-Джерси? — я не была точно уверена о чём он хотел спросить меня.
— Да точно, отучилась на кого хотела?
— Можешь гордиться мной, я теперь адвокат, — горделиво заявила я.
— Горжусь, — парень задорно усмехнулся.
— Ну а ты? Отучился на журналиста? — его отец всегда мечтал о приемнике в лице своего старшего сына.
— Эм... к сожалению, нет. Зато Кай отучился, — я немного хмурюсь.
— Кай? Твой младший брат, который терпеть не может учёбу? Человек, который курил травку в кабинете собственного отца, плевав на приличия? Не смеши.
Действительно звучит странно, насколько я помню, Кай никогда не любил учиться, вряд ли он поступил на журналистику по собственному желанию. Скорее всего, отец заставил его.
— Да, он вроде как повзрослел, — друг залился красным румянцем.
— Если это действительно так, то это очень здорово. Я рада за него, — мои слова были абсолютно искренние. Я всегда ждала того момента, когда Кай наконец повзрослеет.
Ещё долгое время мы с Исааком обсуждали время, проведённое друг без друга. Мне казалось странным то, что Исаак не помнил много важных для нашей дружбы моментов, но он оправдывался долгой разлукой, мол за это время он много чего забыл. Но как он мог забыть это? Забыть те моменты, когда мы сидели на крыше его дома и обсуждали мои школьные влюблённости или его братца. Ведь именно эти разговоры по душам делали нашу дружбу такой особенной. Как же больно слышать, что он забыл это. Очень больно.