Выбор
POV James
В наушниках играл трек какой-то популярной в 80-х годах рок-группы. Пот скатывался с лица, а дыхание было хоть и тяжёлым, но равномерным. Мышцы во всём теле начинали болеть от напряжения, но я продолжал заниматься. Сегодня в зале не так много людей, и я чувствую себя более свободно, это помогает мне сконцентрироваться. Я уже даже не замечал, сколько тренажёров я прошёл, сколько подходов сделал - всё происходит на автомате. Физические нагрузки невероятно очищают мозг. Это как раз то, что мне нужно в последнее время - ни о чём не думать.
Закончив силовые упражнения, я решил побегать и направился к сектору с беговыми дорожками, продолжая слушать сомнительную музыку, текст которой был мне практически непонятным.
Сердце учащённо билось. Как я уже упоминал, мне категорически воспрещено заниматься спортом и в целом делать какие либо физические нагрузки. У меня стоит какой-то диагноз, но если говорить простыми словами, то у меня слабое сердце. Но если честно, мне абсолютно плевать на это, чувствую я себя отлично, гораздо хуже я себя буду чувствовать, если буду ленивым хлюпиком.
Несколько нажатых кнопок, и вот я уже бегу, закрывая глаза и настраивая дыхание. Вдох. Выдох. Звучание Eurythmics в голове.
Минут через пятнадцать я остановился, выключил беговую дорожку и вытер лицо полотенцем.
Абсолютно обессиленный, я направился в раздевалку. Не замечая ничего вокруг, я случайно столкнулся с девушкой.
- Ой, простите, - растерянно улыбнулась она.
Как можно не заметить идущего прямо в твою сторону человека?
- Ничего страшного, - вежливо улыбнулся я.
Был бы я в подходящем настроении, я, может, взял бы её номерок. Выглядит она очень даже ничего.
- Я здесь просто первый раз, вот и разглядываю всё вокруг, - с застенчивой улыбкой продолжала незнакомка.
- Думаю, со временем освоитесь. А я вот ухожу уже, - вежливо даю понять ей, что сейчас совершенно не горю желанием беседовать.
Девушка на секунду растерялась. Видимо, ей хотелось продолжить наше знакомство, но она лишь улыбалась, переминаясь с ноги на ногу.
- Эм, хорошо. Я, кстати, Мелисса.
Она протянула мне свою маленькую руку, я пожал её в ответ.
- Меня зовут Джеймс. Думаю, ещё увидимся, - сказал я, и пошёл в сторону раздевалки.
- Да, пока! Хорошего вечера! - крикнула она мне вслед. Удивительное создание.
Я принял душ, переоделся, собрал вещи, и вскоре вышел из зала. Меня встретил холодный вечер и наполненная людьми улица. Я по-прежнему ни о чём не думал, ни одна мысль не задерживалась в моей голове, я просто шагал по тротуару, будто робот - ничего внутри, только оболочка снаружи.
Спустя пару кварталов, я вдруг понял, что живу не так близко, чтоб идти пешком, и уже было решил взять такси, как вдруг понял, что нахожусь неподалёку от ресторана, который держит мой школьный друг, Сэм. Неожиданно я почувствовал нарастающий голод, и моё желание навестить это местечко усилилось.
Через минут десять я уже стоял возле того самого ресторана, освещённого красивыми огнями, с вывеской, на которой красовалась надпись "Oubliant". Я вошёл внутрь, и на ресепшн меня встретила симпатичная блондинка, которая вежливо мне улыбнулась.
- Добрый вечер, у вас забронирован столик? - спросила она.
Я вспомнил, что в этом ресторане места всегда бронируются заранее. Хоть я и не собирался здесь что-либо заказывать, я понял, что было немного не предусмотрительно заглядывать сюда без предупреждения. Хоть это и не пятизвёздочный ресторан, людей здесь всегда полно, благодаря приятной атмосфере, хорошему меню и живой музыке. Старина Сэм, как и я, всегда был не равнодушен к музыке.
- Здравствуйте, - улыбнулся я, - мне не нужно бронировать столик, я пришёл поговорить с хозяином, мистером Денкли.
Девушка озадачено на меня посмотрела.
- Просто поговорить? У вас, должно быть, назначена встреча?
Меня начинало раздражать то, что я не могу просто встретиться со старым другом, и приходится проходить чёртово собеседование.
- Нет, я его друг, если вы скажете ему обо мне, думаю, у него найдётся свободное время, - сдерживая недовольство ответил я.
Блондинка, судя по бейджику, Лана, посмотрела на меня, как на психически больного.
- Я думаю, мистер Денкли сейчас занят, и не сможет, эм, встретиться с вами.
- Да к чёрту! - ответил я и направился к его кабинету.
- Молодой человек! Я сейчас позову охрану! - вскричала она, но я уже не слушал её слов. Мимолётом я огляделся вокруг - обстановка осталась всё та же. На небольшой сцене играли несколько музыкантов, мелодия была спокойная, расслабляющая, прекрасно подходящая атмосфере этого места.
- Сэм! - Вскричал я, как только открыл дверь кабинета своего друга.
Мужчина в рубашке, который разговаривал по телефону, глядя в окно, моментально обернулся. На его лице за секунду возникла широкая дружеская улыбка.
- Я перезвоню, - коротко сказал он кому-то в телефоне, и бросил трубку. - Джеймс, старина! Как я рад тебя видеть!
Он со счастливой улыбкой на лице подошёл ко мне и крепко обнял. Я тоже не мог сдержать искреннего смеха.
- Привет, Сэм, давно тебя не видел, - я оглядел его с головы до ног. С момента нашей последней встречи прошло всего несколько месяцев, но Сэм успел немного измениться за это время. Он теперь начал носить короткую стрижку и отпустил щетину. Думаю, это было хорошим решением, так как его тёмные жёсткие волосы всегда мешали ему жить, да и смотрится он теперь куда более солидно. Черты его лица заострились, а взгляд стал более твёрдым.
- Пойдём, старина. Раз уж ты пришёл, то я обязан тебя напоить. И даже спрашивать тебя не буду, хочешь ли ты этого, - он закинул мне руку на плечо.
Я рассмеялся. За считанные секунды между нами возникла та же дружеская атмосфера, которая была в школе. Мы не нуждались в долгих разговорах, и сразу кидались друг другу в объятия. Может, мы и менялись со временем, менялись наши вкусы, привычки, внешность, но наша дружба оставалась абсолютно такой же, как и несколько лет назад.
- Для начала накорми меня, а потом уже посмотрим.
Мы вышли из кабинета, и я словил на себе недоумевающий взгляд блондинки с ресепшн. Я весело подмигнул ей, она отвела взгляд. Проходя сквозь зал я увидел, что практически все столики, как и обычно, были заняты.
- Твой ресторан всё так же пользуется успехом, ты молодчина.
- Да, удача мне сопутствует в моём деле, и я этому рад. Но знаешь, иногда вся эта куча людей так надоедает, - улыбнулся Сэм.
Мы подошли к барной стойке.
- Хэй, Дилан, налей-ка нам немного виски, пожалуйста.
- Да, сейчас, - ответил молодой парень.
- Ну что, Джеймс, как ты? Что нового?
Я вздохнул. Я не знал, что ответить. В этот момент к нам подошла девушка официантка.
- Люси, пойди скажи на кухню, пусть быстро приготовят нам что-нибудь вкусное, - сказал ей Сэм приказным, но в то же время вежливым тоном.
- Да, хорошо, мистер Денкли.
- У меня в жизни ничего не меняется, Сэм. Я всё так же преподаю в школе искусств, получаю ту же зарплату, живу в той же квартире что и раньше.
В это время бармен поставил на стойку наши стаканы с виски.
- Ну, тогда за стабильность, - поднял бокал Сэм.
- Да, - улыбнулся я, - за неё.
Я вмиг опустошил свой стакан, в то время как Сэм сделал лишь глоток. Он осторожно посмотрел на меня своими холодными глазами. Погодя пару мгновений, он сказал:
- Я посмотрю, у тебя что-то не ладится?
- Я не знаю, Сэм, - опустошённо ответил я, но выдавил из себя улыбку. - Я не жаловаться на жизнь к тебе пришёл.
- А я и не говорю, чтоб ты жаловался. Просто я вижу, что тебе не хватает моральной поддержки. Ты ведь у нас волк-одиночка, верно? Думаю, если бы ты просто высказался, тебе стало бы намного легче.
- Хах, я ещё не пьян. Ты же знаешь, что меня не так легко напоить. И, соответственно, разговорить меня в трезвом состоянии тоже трудно, - я улыбнулся, и стал прислушиваться к музыке, что звучала со сцены. Кларнет и гитара. Красивое сочетание, лёгкое, ненавязчивое.
- Ничего, эта ситуация поправима, - Сэм допил содержимое своего стакана и поставил его на стойку. - Дилан, повтори.
Бармен молча забрал наши стаканы.
- Это всегда было твоей проблемой - ты слишком замкнутый. Ты ни с кем не делишься своими переживаниями и это убивает тебя изнутри. Это любого убивает, ни с чем нельзя справиться самостоятельно. Вот для этого и существуют друзья.
Я ничего не ответил, лишь мысленно согласился с его словами.
- Давай для начала ты мне расскажешь о том, как дела у тебя, я ведь давно тебя не видел. А потом, когда мы уже напьёмся и нас потянет на разговоры, мы начнём говорить о грустном - о моём существовании, - вновь улыбнулся я.
- Эх, Лайнфорт, тебе нужно расслабиться, - Сэм провёл рукой по голове. - Ну, что мне тебе рассказать? Я вот, собираюсь расширять свой бизнес, открывать второй ресторан в другом городе.
От услышанного у меня сразу поменялось выражение лица. Я почувствовал искреннюю радость за успехи друга.
- Ну ты даёшь! Ты у нас скоро станешь крупным ресторатором. Откроешь сеть ресторанов по всей стране, станешь известным и богатым.
- Ну, погоди, до этого ещё далеко, - захохотал Сэм. - Тут и с одним куча мороки, порой хочется сбежать отсюда.
- О, как я тебя понимаю, - ответил я и сделал глоток виски из своего уже полного стакана. Жидкость горячим комком скатилась вниз по горлу, согревая всё внутри. - Мне кажется, каждый из нас хоть раз в жизни хотел сбежать от всего этого, как бы хорошо не жилось.
- От этого никуда не убежишь, - хмыкнул Сэм с улыбкой.
Мы просидели минуту молча, каждый думая о своём.
- Кстати, как там Линдси?
Лицо моего друга сразу поменяло выражение, и я понял, что не стоило задавать этот вопрос.
- Мы с ней расстались около месяца назад, - тихо ответил Сэм и сделал глоток из своего стакана. Он свёл брови к переносице, рассматривая стакан с алкоголем. - Разошлись мы, на самом деле, очень мерзко, не хочется вспоминать об этом.
- Я смотрю, не у одного меня жизнь не такая радужная, как хотелось бы.
Я немного подумал, и добавил:
- Мои слова в любом случае ничего не изменят, но вот что я скажу: ты крепкий парень, сильный, так что не зацикливайся на этом. Это главное - выбрось всё из головы, проведи генеральную уборку и больше не вспоминай о прошлом.
- Я стараюсь. Но тебе всё равно этого не понять, ты не был в похожей ситуации, - Сэм сделал ещё один глоток виски. - И вряд ли будешь.
Мы вновь погрузились в молчание, слушая красивую музыку, что растекалась по всему помещению. Вскоре нам принесли блюда с едой. Я не стал разбираться в том, что это такое было, и сразу принялся есть, так как был порядочно голоден. Не стоило, конечно, пить на голодный желудок. Мы с Сэмом говорили о всякой ерунде. Вспоминали забавные ситуации из прошлого, я рассказывал ему про своих коллег, он мне про своих подчинённых. Мы перестали затрагивать грустные темы, и разговаривали только о весёлых и забавных вещах. За дружескими тёплыми разговорами и хорошим бурбоном время проходило незаметно.
Я стал чувствовать себя намного лучше, во-первых, теперь я был сыт, во-вторых, встреча с Сэмом наполнила меня радостью, а в-третьих, начинал действовать выпитый мной алкоголь.
- Знаешь, нужно будет как-нибудь собрать наших парней и закатить такое веселье, как в школьные годы, - предложил Сэм.
- Вообще идея неплохая, только мне кажется, это невозможно. Мы же сейчас уже "взрослые" - у каждого своя жизнь, семья, дела, сложно будет всех вместе в одно время вырвать из этого.
- Ну, думаю, попытаться хотя бы нужно. Я соскучился по парням.
- Ты у нас более общительный, а что на счёт меня, то я бы не сказал, что в то время я был неотъемлемой частью компании. Было бы, конечно, круто, собраться всем вместе, но если не получится, то я особо не расстроюсь.
Сэм на несколько мгновений задумался.
- Ты давно отрывался? - спросил он.
Я не ответил. Ведь и правда, я уже забыл, когда в последний раз нормально веселился.
- Когда в последнее время тебе было весело? Когда ты чувствовал себя счастливым?
На секунду я вспомнил моё первое занятие в этом учебном году с Элизабет.
Это были первые числа сентября, всё ещё летнее солнце заглядывало в окно кабинета. Я сидел за письменным столом, читая книгу, или, быть может, ноты. Она должна была придти с минуты на минуту: уже было почти пять. В голове я придумывал множество вариантов, как произойдёт наша первая встреча после стольких недель разлуки. И вот, я слышу за дверью её приближающиеся шаги. Интересно, она изменилась за лето? Дверная ручка поворачивается, и я начинаю слышать стук собственного сердца.
Я вздохнул.
- Я бы ответил тебе, но отвечать нечего. В моей жизни не существует веселья и радости. Для них нет никаких причин.
- Вот видишь, Джеймс - ты не меняешься. Неужели ты настолько отчаялся, что ни в чём не видишь радости?
- Да, Сэм. Настолько, - радость быстро сменилась уже давно знакомым мне опустошением. - У меня нет ничего. Никого. Да, мне нравится моя работа, и я отдаю ей всего себя, но что у меня есть кроме неё? Я прихожу домой после работы, и меня встречают холодные пустые стены. У меня нет никакой жизненной цели, никакого смысла к существованию, моя жизнь настолько бессмысленная и пустая, насколько это вообще возможно. Я только лишь часами просиживаю за фортепиано, потому что кроме музыки у меня нет ничего.
Сэм какое-то время обдумывал мои слова, и затем сказал:
- Раз так, ты не хочешь поработать у меня? Абсолютно свободный график. Когда захочешь, тогда и приходи, будешь играть на фортепиано, быть может, найдём тебе напарницу-певицу. Думаю, если после работы тебе делать нечего, приходи сюда, здесь ты всегда найдёшь приятную атмосферу, и, самое главное, социум, - Сэм серьёзно посмотрел на меня. - Тебе нужно больше времени проводить с людьми, если ты понимаешь, о чём я. Я не настаиваю, но ты подумай о моём предложении, тебе всегда здесь будут рады. Меня ты не всегда найдёшь на рабочем месте, но, может, подружишься с кем нибудь из других музыкантов. Плюс у тебя будет дополнительный заработок. И вообще, думаю, тебе будет приятно иметь публику, которая слушает тебя, тщеславия у тебя не отнимешь.
Я задумался над его словами. А что? Идея неплохая.
- Спасибо за предложение, я подумаю над этим. Вообще спасибо тебе, ты мне очень помог. Мне давно нужно было поговорить с кем-то вот так, по душам.
Сэм улыбнулся.
- Ну вот видишь, а я тебе об этом в самом начале сказал. Научись распределять то, что внутри тебя. Разговаривай об этом с кем-то, с психологом, например. Пиши об этом, заведи дневник. Просто не держи все эмоции и мысли в себе - ты можешь просто лопнуть.
- Да, ты прав, - я посмотрел на наручные часы. Стрелки едва заметно расплывались. - Мне пора идти, наверное. Спасибо за вечер, Сэм, извини, что оторвал тебя вот так вот от дел.
- Ничего страшного, старина, обращайся. Приходи в любое время, здесь тебе всегда будут рады.
Мы пожали друг другу руки и я направился к выходу, попутно надевая пальто. Снаружи было уже достаточно холодно и темно, но не смотря на это, людей вокруг было не мало.
Хоть во мне ещё осталось то настроение, которое мне принесла встреча с Сэмом, но я знал, что это приятное ощущение скоро пропадёт. С первым порывом ветра оно уже начинало улетучиваться.
Я вызвал такси и поехал домой, бездумно рассматривая улицы, дороги, людей. Машина то останавливалась на светофорах, то снова ехала. Таксист понимающе молчал. Одна улица медленно переходила в другую. Я сидел, погружённый в свои мысли, и просто ждал, когда машина приедет к пункту назначения. К моему дому.
Пустому. Чужому. Дому.
***
Понедельник. Сегодня с утра у меня занятие с Мирандой, затем с Майклом. Потом после школы ко мне должна придти Джейми. И только потом заниматься музыкой ко мне придёт Элизабет.
На выходных я продумал план занятия для каждого моего ученика. Я тщательно анализировал их ошибки и продумывал, как нужно их исправлять. Конечно, очень многое зависит от ученика, от его стремления к совершенствованию и желания учить что-либо новое, но без правильной поддержки и корректировки преподавателя освоить инструмент будет очень сложно.
Я надел белую рубашку, брюки, причесал свои непослушные волосы. По ту сторону зеркала находился молодой парень, во взгляде которого ничего не читалось, а на лице не было никаких эмоций. Я вздохнул, и застегнул последнюю пуговицу рубашки. Мне пришлось собирать нотные листы со стола, кровати и фортепиано, а затем складывать по папкам, половина из которых находилась непонятно где. На их поиски и комплектацию ушло какое-то время, после чего я наконец-то сложил их в кожаный портфель.
Я взглянул на часы - у меня ещё оставалось немного свободного времени, и я решил выпить очередную чашечку кофе. Какое это счастье - иметь дома кофемашину. Несколько мгновений, и у меня в руках уже третья порция эспрессо за утро. Кофе - это моя страсть, и я серьёзно задумываюсь над тем, что у меня появилась кофеиновая зависимость. По правде говоря, она у меня появилась уже давно, ещё перед тем, как у меня появились другие вредные привычки. У всех людей есть свои зависимости. Мы хотим быть зависимыми.
Я взял портфель, оделся, и вышел из дому. Погода на улице была всё такая же серая и холодная. Уже конец октября, так что, уже около половины пожелтевшей листвы опало, и поэтому под ногами стелился пёстрый ковёр из обрывков осени. Я достал пачку сигарет, вытащил из неё одну и закурил. Ядовитый туман окутал меня, и с первым вдохом меня охватило облегчение. Я огляделся вокруг: людей на улице на удивление немного, учитывая, что сегодня рабочий день. Сырость медленно поглощала всё вокруг.
Докурив сигарету, я закинул в рот мятный леденец, и сел в ближайшее такси.
- Мне нужно в школу искусств.
- Без проблем, - ответил мужчина средних лет в сером потёртом свитере. Видимо, утро у него тоже не задалось.
Всё время в пути я провёл просматривая новости в соцсетях. Ещё одна зависимость.
Мы подъехали к воротам школы. Я расплатился с таксистом, поблагодарил его, и вышел из машины.
Возле этого огромного здания было много студентов. Занятия ещё не начались, поэтому многие предпочитали оставаться на улице, болтая с друзьями, попивая кофе из бумажных стаканчиков, наслаждаться грустью осени и дышать свежим воздухом. Кто-то делал наброски рисунков, сидя на лавочке, кто-то читал книгу, кто-то изучал ноты. Я видел множество инструментов, спрятанных в чехлы или чемоданы. Скрипка, гитара, кларнет. У этого места была своя непередаваемая атмосфера, она поглощала каждого, кто приходил сюда.
- Здравствуйте, мистер Лайнфорт! - крикнула мне девушка с красным шарфом. Это была Линда, старшая сестра моей ученицы Джессики.
Я улыбнулся, помахал ей рукой. Войдя внутрь я отметил про себя, что в холле студентов было не меньше, чем на улице. Мягкий свет освещал большой вестибюль, в котором было достаточно шумно. Меня здесь знали многие ученики, так как я часто преподавал им сольфеджио, заменяя некоторых преподавателей.
Школа искусств в нашем городе имеет два типа обучения: постоянное, как в обычных школах, в котором большое значение уделяется теории, изучению истории искусства и прочему. Благодаря такому углублённому и многоотраслевому типу обучения наша школа воспитывает настоящих профессионалов, которые по выпуску отсюда знают об искусстве практически всё. А есть второй тип обучения - в котором происходит свободное посещение индивидуальных занятий. При таком типе обучения ученики посещают обычную школу, и приходят сюда на занятия в определённые дни недели. Я как раз-таки преподаватель второго типа.
Наша школа развивает студентов с самыми разными талантами, вся система изначально делится на кафедры: музыки, рисования, театрального искусства, танцев. А затем уже это делится по направлениям на меньшие группы. Гитара, виолончель, вокал, живопись, портрет, бальные танцы, стритдэнс, и так далее по списку.
Первым делом я поднялся в свой класс, оставил там вещи, разложил всё по местам, а затем направился в кабинет директора. Поднявшись вверх по лестнице и пройдя коридор, я остановился возле тёмно-коричневой дубовой двери и постучал пару раз.
- Да, войдите, - послышался голос директора.
- Доброе утро, мистер Монти́, - сказал я, войдя в кабинет. Мистер Монти, как всегда в элегантном костюме, сидел за своим столом, разбирая какие-то бумаги. Он посмотрел на меня из-под своих очков, и в его взгляде читался вопрос. Но так как этот человек не любил переходить сразу к сути дела, он всегда начинал издалека.
- Хорошо, что вы пожаловали ко мне, мистер Лайнфорт. Давно мне не случалось разговаривать с вами лично, - ровным голосом сказал он. - Погода как никогда подходящая для меланхолии и грустной музыки. Присаживайтесь, пожалуйста.
- Да, верно, - вежливо согласился я. - Я пришёл к вам с разговором по поводу фестиваля классической музыки в Лидсе.
- Да-да, конечно помню, - прохрипел Монти. - Я обещал вам подробнее рассказать о его проведении.
- У меня вопрос, неужели и правда больше некому поручить подготовку к этому событию?
Директор прокашлялся, и поправил свои очки. Он сложил руки в замок, положив их на стол, и внимательно посмотрел на меня.
- Я понимаю ваше негодование, мистер Лайнфорт, мы все были удивлены переносом даты, это случилось слишком внезапно. На этом фестивале школа должна представить четыре вида музыки: фортепиано, скрипка, виолончель и, чему я не могу не радоваться, саксофон. Четвёртый пункт меняется каждый год. Естественно, я поручил подготовку определённым преподавателям, которые усердно занимались со своими лучшими учениками. Если с саксофоном и скрипкой проблем не возникло, то миссис Уильямс категорически отказалась готовить свою ученицу к выступлению раньше назначенного срока. Вы же знаете эту женщину и её характер, даже я не в силах что либо с этим поделать.
- А как же мистер Уайт? Он ведь куда более опытнее меня, и взрослых учеников у него куда больше.
- Дело в том, что у мистера Уайта сейчас проблемы со здоровьем, так что, его кандидатура отпадает. У миссис Хилл старшей ученице всего-навсего четырнадцать лет. Думаю, вы сами всё понимаете. К сожалению, у нас всего четыре преподавателя фортепиано, и учеников в этом направлении на удивление мало. .
Я молча сидел, осознавая, что вряд-ли уже получится что-либо изменить.
- Я понимаю ваше беспокойство, это очень ответственная работа, и времени катастрофически мало, но вы только представьте, какой это бесценный опыт для вас, и мисс Мейер. Я так понимаю, она будет выступать? Ведь она ваша старшая ученица. Я не так много студентов нашей школы знаю по имени, так что думаю, вам и говорить не нужно, что она невероятно талантлива.
- Да, - вздохнул я, - но если её родители не разрешат выступать в Лидсе, то простите, конечно, я умываю руки. Кроме её кандидатуры у меня нет никаких вариантов.
Мистер Монти нахмурился, и его морщины стали ещё более глубокими.
- А в чём же причина? Почему ей могут не разрешить выступать?
- Её родители строгие люди, и скептично относятся к занятию их дочери музыкой. Ей придётся уделять этому ещё больше времени, и их это точно не обрадует.
Директор вновь поправил свои очки в толстой оправе, и ненадолго задумался.
- Я думаю, вам стоит поговорить с ними лично, всё таки вы, как преподаватель, будете иметь на них бо́льшее влияние. Вы можете быть очень убедительным, когда хотите, и легко находите с людьми общий язык, я полагаю, трудностей возникнуть не должно. И скажите им, что если их дочь выступит на таком значимом событии, то быть может, школа искусств сможет назначить ей стипендию.
- Но ведь стипендия не выплачивается ученикам второго типа, разве нет?
Мистер Монти снисходительно улыбнулся:
- Во всех правилах есть исключения.
Я подумал о том, что он мне сказал. Интересно, что будет делать директор, если родители Элизабет всё таки откажут ей в участии? Мне ещё стоит это всё обдумать.
Я посмотрел на часы, и понял, что через несколько минут я должен начать первое занятие.
- Хорошо, мистер Монти, я обязательно поговорю с родителями мисс Мейер, и сразу же дам вам знать, стоит ли искать другого кандидата на поездку в Лидс. Сейчас мне уже пора идти.
- Хорошо, ступайте. Дни проведения фестиваля - 18-19 декабря.
Нечто промелькнуло в моей памяти, заставив меня иронично улыбнуться.
Я вышел из кабинета директора. Внутри было какое-то странное противоречивое ощущение. Одна часть меня хотела, чтоб Элизабет участвовала в фестивале, для неё это было бы очень важным событием, и незабываемым опытом. Она отточит свои навыки ещё лучше, и заявит о себе перед музыкальной элитой Великобритании. Это будет грандиозный дебют моей ученицы. А перед этим нам придётся ещё больше времени проводить вместе, и...
Я громко вздохнул. Мне нужна сигарета.
А вторая часть меня понимает, что таким образом мы будем сближаться. Это всё усугубит, и не принесёт ничего хорошего. Я не смогу видеть её ещё чаще, и не иметь права на неё. Разве я смогу вынести ещё больше её улыбок, её печали, её отдалённости от меня? Разве вынесет это она?
Сможешь ли ты, Бет, всё это время находится рядом со мной, но не быть со мной вместе?
***
- Всё, Джейми, на сегодня хватит. Ты молодец, - я собрал в стопку листы бумаги с нотами. - Вот, держи. Прорепетируй дома пару раз то, что мы выучили сегодня.
- Спасибо, мистер Лайнфорт, - мило улыбнулась девчушка. - А мама скоро придёт?
Я посмотрел на часы.
- Да, не беспокойся, - улыбнулся я, подмигнув ей.
- Хорошо, тогда я надену свою курточку и шапочку, - Джейми слезла с табуретки, аккуратно сложила ноты в папку, и положила их в рюкзак.
- Мистер Лайнфорт, а я стану известной пианисткой?
- Конечно, Джейми, если ты будешь такой же старательной девочкой и будешь любить музыку, то обязательно станешь известной пианисткой, когда вырастешь.
- Хорошо. Тогда я буду стараться, - она подошла к вешалке. - Ой, я не достаю.
Я с улыбкой снял с вешалки курточку, и помог Джейми надеть её.
- Мама слишком высоко её повесила, спасибо.
- Позвольте вам помочь, юная леди, - сказал я, присев на корточки. Я застегнул молнию на голубой курточке, стараясь не защемить светлые косички.
- Спасибо, - улыбнулась Джейми, и по-детски искренне обняла меня своими маленькими ручками. Это растопило моё сердце.
Я встал, и в этот момент в кабинет вошла мама Джейми.
- Ты готова, солнышко? - улыбнулась она, переведя взгляд с меня на свою дочь.
- Да, мам, - девочка взяла маму за руку.
- Ну что, как она? Как успехи?
- У вас замечательная дочь, миссис Хилл. Она очень старается и прогрессирует. Главное, чтоб ей это нравилось.
- Да, безусловно. Я рада, что всё хорошо. Спасибо вам, мистер Лайнфорт, до свидания.
- До свидания! - сказала Джейми.
- Всего хорошего, - улыбнулся я.
Дверь захлопнулась, и я остался один в кабинете. Ради таких тёплых моментов стоит здесь работать.
Я никогда не думал, что стану учителем. В детстве я, как и все мальчишки моего возраста, хотел стать космонавтом или полицейским, может, пожарным. В общем, у меня не было какой-то оригинальной мечты. Будучи подростком, я уже был достаточно поглощён изучением музыки, и посвящал ей всё своё свободное время. Но тогда я не думал, что когда-нибудь свяжу свою жизнь с музыкой. Такого же мнения были и мои родители. Они видели мою страсть к фортепиано, и считали меня талантливым ребёнком, но предполагали, что я перерасту это, и стану каким-нибудь юристом или экономистом.
Но тогда, когда мы с мамой переехали в Великобританию к бабушке - всё было определено. Уже на новом месте я закончил среднюю школу, а потом и старшую. И когда пришло время выбирать, где я буду учиться дальше, у меня уже не было никаких сомнений - я продолжу осваивать музыкальное искусство. Конечно, для человека, у которого не было диплома об окончании музыкальной школы, было проблематично поступить в музыкальный колледж, но тем не менее я удачно поступил в Королевский Северный коледж музыки. Без определённого уровня подготовки, это было бы невозможно, но, конечно, не обошлось и без влияния бабушки, у которой имеется достаточно важных связей.
Но даже тогда, при поступлении, я понятия не имел, где буду работать, чем зарабатывать на жизнь. Я знал только, что мне нравится музыка, и она занимала самое значимое для меня место в жизни. Всё изменил один незначительный случай, который произошёл со мной, когда я был, кажется, на третьем курсе.
Я стоял в холле, прислонившись к стене, ожидая начала лекции.
- Простите, мистер, вы не могли бы мне помочь? - кто-то схватил край моего рукава, пока я читал книгу. Я перевёл свой взгляд со страниц, и увидел маленькую девочку лет семи.
- Что такое, малышка, ты потерялась? - я оглянулся вокруг, но не увидел никого, с кем она могла бы быть здесь. - Почему ты одна?
- Я тут была с братом, он здесь учится, но я потерялась, - дрожащим голоском говорила девочка, сдерживая слёзы.
Я понял, что никак не смогу обойти это дело стороной.
- Не переживай, мы найдём твоего брата. Как тебя зовут?
- Я Кэти, а брата зовут Эрик.
Я присел на корточки, чтоб быть с Кэти на одном уровне. Внимательно присмотревшись, я понял, что она смутно мне кое-кого напоминает. У меня появилась догадка.
- Кэти, фамилия твоего брата случайно не Питерсон?
В этот момент лицо девочки просияло.
- Да, его зовут Эрик Питерсон, он играет на скрипке.
Я ласково улыбнулся этой милой девочке.
- Я знаю твоего брата, и помогу тебе найти его. Пойдём со мной, - я протянул ей руку, и Кэти без малейшего сомнения дала мне свою. - Он, наверное, тебя ищет повсюду, так что, мы пойдём к концертному залу, а там позвоним ему.
- Хорошо, спасибо.
Мы неспешно шли, а Кэти увлечённо расматривала всё вокруг, приоткрыв рот от восхищения, которое её переполняло. Я улыбнулся.
- Здесь так красиво, - прошептала девочка, - я бы очень хотела здесь учиться.
- Да? А на чём ты умеешь играть? Или, может, тебе нравится петь?
- Я учусь играть фортепиано, я хожу в музыкальную школу.
- Вот оно что? Тогда когда ты закончишь музыкальную школу, ты сможешь поступить сюда.
- Я не закончу музыкальную школу.
- И почему же? - удивился я.
- Потому что у меня плохая учительница, она мне не нравится. Учительница постоянно всем недовольна, кричит, и с ней скучно учиться. И вообще она противная, как жаба.
Её слова вновь вызвали во мне улыбку.
- Нельзя так называть свою учительницу, - сказал я. - Вот, мы пришли. Сейчас я позвоню Эрику.
Вытащив телефон, я набрал Эрика, и сказал, что встретил его сестрёнку и мы ждём его возле концертного зала.
- Он подойдёт через несколько минут.
Кэти заглянула за дверь.
- Ваау! Какой он большой... - прошептала она.
Я оглянулся вокруг.
- Если хочешь, мы можем войти внутрь.
- А можно? - восхищённо спросила девочка. Я улыбнулся.
- Конечно, проходи.
Мы вошли в это огромное помещение с большими окнами и высоким потолком. Наши неспешные шаги раздавались эхом вокруг. Кэти взяла меня за руку.
- Хоть здесь и немного мрачновато, но всё равно красиво, да?
Девочка вертела головой по сторонам, будто сканируя всё, что здесь находилось. В один момент её взгляд застыл, и в глазах вспыхнули новые искорки.
- Ничего себе! - Кэти отпустила мою ладонь, и подбежала к чёрному роялю, которому было наверняка больше лет, чем мне, но не смотря на свой почтенный возраст, этот инструмент сохранил весь свой аристократизм и шарм.
Без капли сомнений девчушка открыла его крышку.
- Ой, а как тебя зовут?
- Меня зовут Джеймс, очень приятно, - улыбнулся я.
- А можно я немножко поиграю? - умоляюще спросила Кэти.
Я огляделся вокруг. Не думаю, что в этом есть что-то криминальное.
- Конечно, ты ведь будущая студентка.
Девочка заиграла первые аккорды самой узнаваемой мелодии на планете - "К Элизе". Хоть её игра была ещё совсем неловкой, ноты Кэти знала отлично, и ни разу не ошиблась, разве что сбивалась с такта. Я внимательно, и не без умиления, выслушал это маленькое выступление.
- Ну как? - с лучезарной улыбкой спросила девочка, пронизывая меня своим взглядом. Я похлопал.
- Замечательно. Ты, считай, уже выступала на большой сцене.
В ответ Кэти звонко засмеялась, и её смех разлетелся по залу перезвоном колокольчиков.
После того знакомства я понял - я буду преподавать музыку детям в школе. Слова Кэти об её учительнице заставили меня задуматься: ведь и правда есть такие учителя, которые напрочь отбивают желание учить что-либо. И из-за таких учителей многие ученики хоронят свой талант, перестают любить играть и изучать что-то новое. В тот момент я решил, что нужно исправлять ситуацию, и пусть моя персона не сможет многого сделать, но я сделаю хоть что-нибудь, я попытаюсь влюбить горстку детей в музыкальное искусство.
С тех пор прошло несколько лет, но я ещё ни разу не пожалел о своём выборе. Пусть я не выступаю перед известными людьми, пусть я не сделал блестящей карьеры пианиста, пусть профессия учителя не очень прибыльная, мне нравится то, чем я занимаюсь. Благодаря своей работе я многому научился и встретил много интересных людей. За всё время моей работы здесь я познал много счастливых моментов, с этим местом связано много воспоминаний, и здесь я встретил особенного для меня человека, и вряд ли встречу кого-нибудь похожего в будущем.
И, как ни иронично, здесь нам с тобой придётся и расстаться.