Вопреки твоей смерти

   Возможно, мне находиться здесь уже становиться чем-то привычным. Не знаю, как правильно к этому относиться, но думаю, если я в порядке, то и всё остальное в своей хлипкой норме.

   — Ах да, забыла, — раздался мой голос спустя короткую паузу, — заметила тут в среду новую трещину на стекле.

   Достав из кармана куртки свой телефон, я повертела его в руках, задумчиво вглядываясь под углом в черный экран.

   — Без понятия, как это вышло. Ещё так странно трещины пошли — будто кто-то чем-то острым тыкнул. Может, Оли?..

   Неряшливо начав вертеть его, я чуть не выронила телефон из рук, но успела ухватить его в последний момент, зажав при этом и кнопку включения. В глаза тут же ударил свет от экрана блокировки. А я обратила внимание, что времени прошло намного больше, чем ощущалось.

   — Пора прощаться, если я хочу вернуться домой не пешком.

   Я встала с земли, отряхнула брюки и накинула на плечо свою сумку. Обернулась и застыла ещё на каких-то пару минут.

   Было странно, но и в то же время естественно, что мне вовсе не хотелось отсюда уходить. За эту неделю я прихожу сюда уже в третий раз. Откладываю деньги на дорогу в школу и приезжаю. Можно предположить, что разговор с Миссис Холл так на меня повлиял.

   «Что-то я ни к кому так и не заглянула...» — пронеслась в голове мысль.

   Вряд ли, конечно, Миссис Хикс меня ждёт, но, наверное, будет вежливо зайти к ней хотя бы ещё один раз? Но меня всё время смущает вопрос: «когда для этого будет время?» Так обстоит и с Миссис Холл.

   Я бы встретилась с ней уже через день. Думаю, она была бы даже рада моему приходу, — по крайней мере, такое утверждение властвовала над моей головой целую ночь в день нашей встречи. Однако мне даже стало немного горько от того, что пыл моей уверенности в этом потух на следующее утро. Хотя всю эту неделю после уроков я то и дело задавалась вопросом: «Это ли не время для того, чтобы навестить Миссис Холл?»

   Многие скажут, что первая встреча — это самое неловкое. Но они забывают про вторую.

   Медленно вздыхая, я поджимаю губы. Вновь смотрю вниз.

   — Скоро я её навещу, — раздаётся мой голос легким шёпотом. — Обещаю, Джошуа.

   Надгробие ничего мне не отвечает.

   Не знаю, действительно ли Джошуа хотел бы, чтобы я встречалась с его мамой, но моё желание было вполне искренним — своей не самой лучшей компанией скрасить денёчек этой бедной женщины, готовящей в пустом доме кексы на целую толпу. И не для того, чтобы узнать что-то о её сыне. Нет. Просто, наверное, я ощущаю теперь ту самую глупую ответственность за неё. И, в общем, всё кажется правильным.

   Единственным, чем я бы всё же поинтересовалась, появись такая возможность, это тем, какие цветы нравились Джошуа. Прихожу сюда уже который день с пустыми руками. Насмотрелась на некоторые здешние могилки — такие украшенные и красивые. Теперь не хочется, чтобы у такого яркого Джошуа был только лишь блеклый серый камень на Стиллмурском кладбище. Но принести сюда сразу что-то из банального: розы, лилии или хризантемы, не хотелось.

   Хотя задавался ли такой парень, как Джошуа, вопросом — какие именно ему нравятся цветы?

   Попрощавшись, я отправилась автобусом прямо в центр. В моих планах не было так скоро возвращаться домой. И пусть уже начинало смеркаться, я не могла позволить такому чудесному дню, как этот, закончиться без похода на мостик.

   Было что-то особенное в наблюдении за прохожими лицами. Каждый из них сейчас мчался или домой, или в магазин, или по каким-то ещё делам. В целом не часто встретишь людей, которые прогуливаются куда-нибудь бесцельно и им не за шестьдесят. Придавать каждому своему действию какой-то смысл — так в духе всех нас.

   Однако у меня же дел никаких не было. И мне нравилось сравнивать себя с другими и считать себя хоть на капельку счастливее их. Будто бы так могло быть на самом деле. Будто бы это заботы делают нас всех несчастными.

   Спешить было по сути некуда, но мои размеренные шаги одну часть меня выводили из себя. Почему бы мне не ускориться? Так я быстрее попаду на мостик, надену наушники и, свесив ноги к маленькому ручью, лягу следить за тем, появятся ли сегодня на небосклоне ночи звёзды. Моя извечная лотерея — угадаю или нет. Хотелось бы добавить немного романтики в свою натуру, словно я специально не смотрю на вечернее небо, чтобы не раскрывать себе преждевременно эту загадку. Но всё не так. Мои мысли, конечно, частенько в облаках, но небу они придают мало значения. Да и стоит ли думать о таких незначительных вещах, что могут позже отнять толику радости?

   Издалека я увидела мужчину, который привлёк моё внимание, широко размахивая шваброй по тротуару около маленького продуктового магазина. Звон бьющихся друг об друга кусочков стекла сам направлял меня к идеям, что здесь могло произойти. Первая мысль, что всегда чересчур эпическая — точно драка. Как в фильмах: кто-то разбил бутылку, а «розочку» направил прямо в лицо своего противника. Однако это всё равно не переросло ни во что большее, чем разбитая на асфальте бутылка. Стиллмур — городок спокойный, наполненный зеваками по жизни. Но потасовки здесь разнимают, кажется, ещё до того, как идея о них может взбрести в голову.

   «Наверняка пакет порвался, — подытожила я в голове. — Не всегда они такие крепкие, как мы верим».

   Иногда всякая ерунда завлекает куда больше каких-то больших по смыслу вещей. Так и сейчас — я безотрывно смотрела на эту швабру, осколки и недовольного мужчину, что почти чудом смогла услышать откуда-то издалека:

   — Рикки!

   Ноги почти не запутались одна об другую. Я резко остановилась, поворачивая голову к направлению уже потухшего голоса.

   Никогда не любила окликаться на своё имя. Позовет меня кто-нибудь — я иду дальше. Если что-то важное, человек либо докричится, либо уже в кои-то веки подойдёт. Но частенько после выкрика моего имени ни того, ни другого не следовало. Разве что с семьей это обстояло слегка иначе. Другие ощущение. Похожие на те, что сейчас толкали меня искать глазами этот невидимый голос.

   Меня звали не один раз, как я услышала. Этот крик не был тихим — он перелетал через целую проезжую дорогу. А голос не просто кого-то напоминал — я знала, кому тот принадлежал.

   На той стороне улицы стояла женщина в ярко-бордовой курточке. Поняв, что я заметила её, она тут же принялась махать рукой ещё бодрее. Как рефлекс, я отразила её движения, хотя по ощущению моё лицо охватила не радостная улыбка, а скорее изумлённая гримаса. Мне сразу стало интересно, как Миссис Холл смогла заметить невзрачную меня. Особенно это казалось странным вместе с тем фактом, что даже такую яркую её я разглядела не сразу.

   Мы так и простояли несколько секунд. Она махала так энергично, что я не знаю, какому человеку хватило бы духу просто помахать ей в ответ, развернуться и вновь пойти своей дорогой.

   Потому я, оглянувшись по сторонам, перебежала дорогу прямо к ней.

   — Здравствуйте, Миссис Холл! — почти прокричала я, столь воодушевленно, что если бы не моя отдышка, вряд ли бы это можно было просто списать на внезапную пробежку. — Как ваши дела?

   Внезапный выпад с моей стороны, вызвал на лице нервную улыбку. Слегка смутившись, я поправила сумку на плече, но в целом оставалась в том же приподнятом настроение, что была готова сказать Миссис Холл всё, что только сейчас придёт мне в голову.

   — Спасибо, Рикки, — улыбнулась женщина. Её немного подрумянившиеся щёки поднялись, очерчивая несколько складок во внешних уголках глаз. — Всё в порядке, а как ты?

   — Да, всё нормально, — сразу раздался мой машинальный ответ. — Простите, что не зашла к вам. Я хотела, но... не нашла времени.

   — Ох, не переживай об этом! Я всё понимаю.

   Надеюсь, это было действительно так. Что Миссис Холл всё понимала.

   — Ты идёшь домой? — добавила она.

   — Пока нет. Просто ещё надо кое-куда за...

   Заглянуть? Зайти? Забежать? Не закончив свою фразу я застыла, таращась глазами на только что открывшуюся дверь магазина электроники.

   Парень, выходивший из неё, на миг обратил внимание на нас с Миссис Холл. На его лице промелькнуло удивление при виде меня, но, не задавая вопросов, он просто закрыл ключом дверь магазина, подошёл к нам и с вежливой улыбкой застыл рядом, спрятав руки в карманах штанов.

   — О, Чед! Познакомься — это Рикки, — взяв ситуацию, как и меня под руку, Миссис Холл указала на парня рукой. — Рикки, это Чед — наш добрый друг. Не знаю, что я бы без него делала!

   Улыбнувшись, парень ладонью будто бы отмахнулся от этих слов.

   Чед выглядел почти так же, как и на фотографиях, на которых я его видела. Возможно он немного приосунулся, да и русые волосы, что при свете отдают в рыжину, были намного короче, чем на всех тех снимках. Однако лицо Чеда, оставалось таким же: как-то своими чертами описывающий неубывающий в нём задор.

   — Будем знакомы, Рикки! — протянул он мне свою руку.

   Мало сказать, что знакомиться с кем-то мне не особо хотелось. Пуще всего с ещё одним другом Джошуа! Пора бы уже завязать эту нить обратно в клубок, пока он не распустился туда, где я уже не смогу достать его конец.

   Понимая, что каждая лишняя секунда моих размышлений может привести к неприятному прецеденту, который можно ожидать лишь от крутых героев или особливых мерзавцев в сериалах, и осознав, что мою правую руку всё еще держит под локоть Миссис Холл, я без раздумий тут же подала Чеду левую. А парень, ничего не подозревая, так же быстро сжал её своей правой.

   Почти одновременно мы с ним поняли обреченность этой затеи.

   Неосознанное «Ой» мгновенно вырвалось из меня, будто бы всё тело прошибло разрядом тока. Впопыхах стараясь исправить неловкую ситуацию, я поспешила вырвать свою ладонь из этого незадавшегося рукопожатия, но так же мгновенно Чед сжал её только сильнее. Мой взгляд стрельнул ему в лицо.

   Усмехнувшись, но, не говоря ни слова, парень просто достал левую руку из кармана. И едва ли у меня оставались шансы не покраснеть, когда Чед так непринужденно буквально вложил мою ладонь в свою.

   — Вот так получше, — произнёс парень, играючи встряхнув наше рукопожатие вверх и вниз.

   Развеселившись, они с Миссис Холл отдались легкому смеху. Из меня же вырвался то ли хрип, то ли глухой гогот, пока я засовывала свою высвободившуюся руку поглубже в карман куртки. Никогда, кажется, мои щёки не болели от того, что улыбкой я пыталась скрыть своё смущение.

   — Ну что, Тётя Шаррон, поедем? — сказал Чед с усмешкой. — Я обещал Дяде Сэму привезти вас к восьми.

   — Если ты и обещал что-то Сэму, так это насколько возможно потянуть закрытие магазина, чтобы он успел ещё парочку минут отдохнуть дома один, — шутливо пригрозила пальцем Миссис Холл, на что Чед, загадочно пожав плечами, тихонько засмеялся, отводя глаза.

   В этот раз мне не хотелось показать себя несмышлёной тем, что отнимаю без причины чьё-то время.

   — Наверное, я пойду...

   Неумышленно эти слова мною были произнесены тихо. Ровно так, чтобы услышать их могла только Миссис Холл.

   Женщина всё так же стояла рядом, держа меня под руку. Такой ощутимый жест. Но мне он сейчас казался таким незаметным и лёгким. Будто бы птичка сидит не в клетке, а на ветви цветущего, изящного и крепкого деревца, не поддающегося никаким штормам. Захоти она — секунда и, взмахнув крыльями, уже может взлететь. Однако это такой оберегающий жест, что будь я той птичкой, то не упорхнула с этого деревца, возможно, никогда.

   Но, к сожалению, родилась без крыльев, а с парочкой рук с корявыми пальцами. Да и Миссис Холл не дерево, на котором можно остаться на целую вечность. Поэтому мягко высвободившись, я сделала шажок назад.

   — А ты сильно спешишь, Рикки? — спросила меня Миссис Холл с таким опечаленным лицом, что даже пускай оно было слегка наигранным, у меня внутри всё равно что-то кольнуло угрызением. — Может, найдёшь время поужинать у нас дома? Сегодня я готовлю запеканку — все её у меня хвалят.

   Ещё на той стороне дороги, я никуда не спешила. Ещё там, на кладбище, было дано то самое обещание. А ещё я могла и правда за весь этот день проголодаться.

   У меня не было причин отказывать Миссис Холл. И, честно признаюсь, мне и не хотелось.

   Ехать было недолго. Днём мы бы добрались за минут пятнадцать, но сейчас же вечер будничного дня, а значит, можно было смело прибавлять к этому времени ещё пару минут. Наверное, для меня было комфортнее провести эту поездку в полной тишине — лишь бы ничего не говорить самой. Но Миссис Холл обладала тем самым уникальным талантом говорить с собеседником и без его участия. Она рассказывала о том, что утром делала по дому, как они с мужем общались на тему того, не прикупить ли им в гостиную ещё один светильник, чтобы поставить в «тот слишком темный уголок», как она в половине шестого приняла решение пройтись по магазинам, и так почти до настоящего момента. Сидя на заднем сидении, я слушала её, поглядывая то в окно, то на коробки, что лежали рядом со мной по соседству.

   Во мне проклёвывался какой-то детский восторг. Наконец-то не твёрдые сидения автобуса с неудобной спинкой, а вполне приличный автомобиль, похожий на тот, что раньше был у нас в семье. Отбивайся от них или нет, но воспоминания накатывали. Я смотрела на Чеда за рулём, иногда что-то отвечала Миссис Холл, но перед моим взором, как дымка, то и дело проявлялся профиль отца, хмуро смотрящего на дорогу, и доносившийся из-за высокой спинки переднего сидения голос матери, у которой для меня виднелась лишь макушка. Даже тихое грохотание чего-то в коробках, напоминало маленькую Элис, любившую поиграть с дверцей машины и своими пластиковыми пони с яркими гривами.

   Да, давно мне не приходилось ездить на машине. Но искорка радости играла где-то внутри, пока внешне я, от незнания, куда деть собственное тело, застыла с ровной спиной и с послушно сцепленными руками на сумке у меня на коленках. Хорошо, что Чед не включал свет, и можно было надеяться, что ни он, ни Миссис Холл не видели меня всю поездку.

   Когда мы вышли из машины, от спавшего напряжения, у меня слегка подкашивались ноги. Ухватившись за сумку, будто за опору, я глянула на дом, свет из-за окна которого не внушил мне спокойствия. Предстоящее знакомство с Мистером Холлом только больше помогало холоду сковать моё тело, которое стало понемногу бросать в дрожь.

   — Может быть, ты тоже останешься с нами на ужин? — спросила Миссис Холл у Чеда, выхватывавшего у женщины из рук тяжелые пакеты, которые та быстро взяла из багажника и хотела уже было нести сама.

   — Сегодня был тяжелый день, — ответил парень с приподнятыми в извинении бровями, — хочу домой и завалиться спать. В другой раз так обязательно, Тётя Шаррон!

   Друг за другом мы вошли дом.

   Я на мгновение залюбовалась тем, как по-иному выглядит прихожая с включенным светом. Кажется, что сейчас она ещё более красивая. Или просто я слишком избалованна искусственным освещением, выглядевшим для меня привычнее солнечного. Сняв и повесив куртку и сумку на один из свободных крючков за Миссис Холл, мой взгляд прошёлся по черному пальто. Не разбираюсь в них. Но это, на мой взгляд, выглядело хорошо. А ещё от него доносился ненавязчивый аромат мужских духов.

   В панике я глянула на свои брюки и ботинки.

   «Посидела на земле, Рикки?!» — если бы в собственной голове можно было кричать, то тогда эти слова разнеслись бы по ней раскатами грома.

   Как и в первую нашу встречу, так и сейчас, Миссис Холл выглядела красиво и опрятно. Но отчего-то рядом с ней меня не охватывало сильное смущение по поводу своего внешнего вида. Я знаю, что выгляжу «нормально» по собственной оценке. Не красиво, но и не страшно, чтобы переживать. Выглядеть так, стало моей привычкой. Быть уверенной хотя бы в том, как ты выглядишь — минимум, на который можно уже и прожить денёк. Но сейчас я бы лучше была наряжена, как на выпускной, и переживала не размазалась ли моя тушь, чем разворачивалась на шаги, выходившего к нам навстречу из гостиной мужчины, с чувством, что когда он на меня взглянет — простынет мой след в этом мире.

   Как я и могла предполагать, конечно, такой человек, как Мистер Холл ходит по дому в наглаженной рубашке и прямых коричневатых брюках с кожаным ремнём. Мною предписанные для него черты предполагали наличие на переносице очков в тонкой серебристой оправе. Но наяву такие отсутствовали, и на меня сейчас прямо устремился оценивающий и изучающий взгляд.

   Поздоровавшись с «Дядей Сэмом» Чед быстро свернул с пакетами на кухню, а Миссис Холл с каким-то излишним восторгом подвела меня к мужу:

   — А это Рикки! Помнишь, я про неё рассказывала? Мы внезапно встретились, когда я ждала Чеда со смены, и я пригласила её на ужин.

   — Добрый вечер, — произнесла я. Это звучало не как приветствие, а больше, как выуживание из-за спины щита, который вмиг ты должен выставить перед собой.

   Считаю, что иногда полезно задаваться вопросами, чтобы узнать лучше самого себя. Так, например, что я считаю лучше, — чтобы человек говорил о своей неприязни ко мне прямо в лицо, или чтобы вежливо улыбался, оставляя все слова при себе. Не знаю. Но Мистер Холл улыбался.

   — Значит, ты та самая подруга Джошуа из музыкального класса, что принесла флешку? Рад знакомству.

   Я почти и не поняла, как пожала мужчине руку, как ответила что-то по типу «Взаимно», и он пошёл помогать Миссис Холл с чем-то на кухне, куда та убежала, только услышав, донёсшийся оттуда не внушающий доверия звук чего-то, упавшего на пол.

   Прежняя лёгкость исчезла. Отголоски приятной поездки в машине, беседы с Миссис Холл и до смешного неловкого рукопожатия с Чедом заглушило собой чувство, что тяжелым ударом будто бы врезалось в гонг.

   «Я же не сказала «да», — прозвучала в голове наивная мысль, которую тут же подрезала другая, — но и не отрицала...»

   Стало безразличным и то, что обо мне уже думает или только соберётся подумать Мистер Холл. Мне снова хотелось сбежать. Думаю, будет легче пережить стыд перед Миссис Холл за это, чем за всё то, что ненамеренно, но очень старательно я наворочу, если останусь.

   Это было бы возможно наилучшее из моих решений за жизнь. Если бы только развернувшуюся к двери, чтобы сбежать, меня не пригвоздил к месту взгляд Чеда.

   Он стоял на кухне. Рядом с ним тормошила Миссис Холл и просто стоял Мистер Холл. Никто не обратил бы даже сперва внимания на то, что меня нет. Слишком уж заняты своими делами, увлечены разговором насчёт разбившейся банки чего-то там, да и просто ни у кого из них не было глаз на затылке. Но Чед видел меня. Повернув одну только голову, даже только лишь в профиль, он смотрел прямо на меня. И я понятия не имела почему. Почему он так напоминал мне сейчас Марвина?

   — Знаете, если вы не против, то я всё же останусь на ужин, — сказал с улыбкой Чед.

   В гостиной было безумно светло. Словно за окном был ясный день, а не вечерняя мгла Стиллмура. Я сидела на диване, передо мной был журнальный столик, телевизор и та самая уже устаревшая приставка. На фоне голосов рядом и ненапряженному шуму с кухни звучала музыкальная перебивка какой-то телепрограммы. Не знаю, для кого её включили, так как Миссис Холл сейчас готовила нам ужин, Мистер Холл и Чед вели собственную беседу, и как-то плывя по течению их разговора, я только бездумно вглядывалась в тот самый тёмный уголок. Его найти как раз было проще всего, если ты и не стараешься. Когда просто сидишь вот так на диване, полностью опустошённый, и хочешь залить себя до краёв этим электрическим светом. А не получается. Потому что всё дело в этом тёмном уголке...

   — Вот как раз сюда Шаррон и хочет поставить ещё один светильник, — сказала Мистер Холл, проследив за моим взглядом. Я сразу же обернулась к нему. — Я считал это ни к чему, но раз даже ты заметила, то и правду нужно с этим что-то сделать.

   Мужчина засмеялся, а Чед придвинулся ко мне поближе, примиряясь головой, как и куда именно я смотрела.

   — По мне, так всё хорошо, — изогнул он задумчиво брови. — Где, Рикки?

   Не разгибая руку в локте, я указала пальцем на место слева от телевизора, где стеллаж упирается в угол стены.

   — Вон там.

   Театрально поджимая губы и прищуривая глаза, Чед вгляделся ещё внимательнее.

   — Ну, может быть... — вяло проговорил он.

   Было ясно, что Чед так ничего и не увидел.

   — Тогда, может, ты будешь так любезна выручить меня, Рикки, — Мистер Холл негромко прихлопнул в ладоши. — Моя жена повесила на меня задачу приобрести сюда светильник. Сама она не любительница что-либо выбирать, ей больше по душе уже обставлять и украшать комнату тем, что есть, — мужчина низко засмеялся и тяжело поднялся со своего удобного кресла. — Но тут, видимо, нужен сугубо женский взгляд, потому как сам я пребываю в полном неведении, что подойдёт в этот тёмный угол, которой мне даже не виден.

   Натянуто улыбнувшись вслед Мистеру Холлу, пошедшему на второй этаж за своим ноутбуком, на котором он в закладках сохранил пару вариантов ламп и торшеров, я тяжело вздохнула. Изредка через проём виднелась фигура Миссис Холл, успокаивая меня. Но долго я не могла продолжать унимать своё волнение. Как если бы просто витала в своих мыслях, рассматривая потолок, я слегка повернула голову. В висках тут же забарабанило, достаточно было лишь моему никудышному шпионскому взгляду столкнуться с Чедом, который без стеснения глядел прямо на меня.

   Парень сидел ко мне вполоборота, закинув одну ногу на другую. Его левая рука вальяжно лежала на спинке дивана, и пальцы застучали по ней, как только я, наконец-то, решилась открыто на него взглянуть.

   Приподняв брови, Чед улыбнулся.

   — Я слышал, Дядя Сэм говорил про какую-то флешку...

   Это же был даже не вопрос?

   Чед не выпытывал, что на той флешке или откуда она. Всё что продолжал делать этот парень — просто улыбаться. Так чисто и непритворно, что по спине у меня пробежали мурашки. Считал ли он это за издёвку надо мной или же нет, но я точно знала, что Чед раскусил меня. Нет, не то, что я никакая не «подруга Джошуа из музыкального класса», а то, что Рикки, возможно, самый загнанный человек, которого он встречал. И чтобы вогнать меня ещё больше в угол, и не надо стараться что-то выпрашивать.

   — Это флешка Джошуа, меня попросила передать её Миссис Хикс, — вымолвила я фразу, заученную мною ещё неделю назад, стоя у двери этого дома.

   — М-м-м, — протянул Чед, кивая. — Получается, ты подружилась с Джошуа в музыкальном классе.

   Парень произнёс это так легко, как произносят только то, в чём никто вовсе не собирается усомниться. А я, свою очередь, в мыслях молила Мистера Холла быстрее вернуться.

   — Не совсем...

   На пару секунд застыв, Чед поглядел на меня изучающе, а после тихонько засмеялся в кулак, опустив свою голову, чтобы я могла следить за тем, как трясутся его волосы на макушке.

   Было невыносимо. Сразу из-за всего. Из-за лжи, которая прожигает мне сейчас глотку. Из-за того, что прямо передо мной сидит Чед, который смеётся надо мной в лицо, потому что знает, что я вру. Из-за того, что мне уже не по силам это всё остановить.

   Бывает страшно смотреть вниз с третьего этажа, проходить мимо бездомной собаки или слышать за своей спиной шаги. А временами случает и такое. Ты боишься не наказания за свой проступок, а осознать то, что ты его действительно совершил.

   Если я признаюсь, что сейчас вру, это значит, что всё с самого начала было ложью.

   — Не совсем в музыкальном классе? — наконец-то спросил Чед, поднимая на меня взгляд. — Или ты не совсем и подруга Джошуа?

   Стыд. Я в нём тонула. Точно так же как и в этих проклятых формулировках, с которыми я до этого играла, как факир со змеёй.

   — А разве ты тогда не была в средней школе? Раз ты сейчас, вроде как, в старшей, — вновь наседал Чед. Его светлые глаза по-змеиному сощурились. И, конечно же, уголки его губ всё не опускались. Давил на лице улыбку, потому что меня саму раздавливал как муравья. — Как вы тогда, ребята, встретились?

   «Никак! Никак мы не встретились, понял?!» — вопила я внутри.

   Меня раздражала его праведная улыбка. Это же было справедливо? Я же, в самом деле, заслужила это? Как тогда, так и сейчас?

   Спасала ли кого-то ложь? Да, непременно. Чью-то семью, карьеру, или жизнь...

   Почему же со мной она обошлась так жестоко?

   Часы, проведенные наедине с самой собой, в холодной комнатушке, пока за дверью какие-то незнакомые, но важные взрослые что-то обсуждают.

   Обсуждают меня.

   Вообще, все внезапно говорят обо мне.

   Взрыв, после которого наступает ещё более оглушительная тишина, в которой ты смотришь, что осталось рядом с тобой. Что осталось от тебя.

   Ложь кого-то спасла. Спасла от того, чтобы не смотреть в родные лица, искорёженные омерзением к тебе, чтобы не тлеть запертым в собственной комнате, не в силах потушить пламя за её порогом, чтобы не выслушивать ЕГО смех.

   — Мне нравится музыка, — произнесла я.

   Миссис Холл готовит свою фирменную запеканку на ужин. Мистер Холл несёт ноутбук, чтобы мы вместе выбрали светильник для гостиной. А Чед сейчас заткнётся.

   «Пора грёбанному вранью, наконец-то, спасти и меня», — остыла моя голова, и я бесстрастно повернулась к парню, сидящему рядом со мной на диване.

   — Но мне не нравился учитель в средней школе. Поэтому я дополнительно ходила к Миссис Хикс. Там иногда у неё и виделась с Джошуа. Она ему с чем-то помогала.

   Мы пару секунд смотрели друг на друга. Молча.

   Он улыбнулся. Я тоже улыбнулась.

   Послышались шаги со второго этажа, и Чед откинулся на спинку дивана, запрокидывая голову.

   — И чего училка только сейчас про эту флешку вспомнила... — хмыкнул парень, переключив свою издёвку уже на Миссис Хикс.

   — Я недавно заходила к ней, — сказала я, всё ещё наблюдая за ним. — Может только тогда она и вспомнила.

   — Наверное...

   Мистер Холл уже спускался по лестнице. Меньше минуты нужно было просто переждать эту напряженную тишину. Но, видимо, Чед был не любитель таких проседаний в разговоре.

   — А чего заходила к ней? — спросил он без какой-либо окраски, повернув ко мне запрокинутую голову.

   Наверное, я была излишне вымотана. Горло сухое, глаза болят, а тело всё такое ватное. Мне не пришло ничего лучше в голову, чем ответить:

   — Хотела вступить в школьный оркестр.

   Этот разговор больше не продолжился. Но явно последняя брошенная мною наобум фраза будет иметь свои последствия, о которых сейчас было принято решение не думать.

   Добрых полчаса мы Мистером Холлом и Чедом, склонившись над ноутбуком, стоявшим на неудобно низком журнальном столике — всегда для меня предназначавшемся разве что для того, чтобы запрокидывать на него ноги — пролистывали каталоги интернет-магазинов в поисках того самого светильника. И, наконец-то, мне стало спокойней. Впервые с того, момента, как я переступила порог.

   Мистер Холл теперь не казался мне таким уж устрашающим. Конечно, моё волнение перед его «аристократичной наружностью» всё ещё не позволяло мне, как Чеду, удобное рассиживаться на диване, забыв про осанку, но я была расслаблена настолько, что даже смогла отмести все предложенные светильники из сохранённых в закладках.

   Да, это были полчаса в поисках идеала.Настенные, напольные, встраиваемые, подвесные, на штативе — кажется, мы перебрали половину всех существующих светильников. Но это не казалось в тягость. Работу немного облегчало то, что Мистер Холл, как мог, сужал направление поисков: нужна была лампа на батарейках, а не на шнуре, к которому розетку в том углу не раздобудешь, и желательно с несколькими уровнями яркости. А ещё Чед всё время разбавлял наши изыскания шутками, над которыми мне, на удивление, после всего тоже хотелось смеяться. Парень то комментировал забавную форму каких-то светильников, то вставал в угол и, включая на телефоне фонарик, помогал мне определиться, откуда именно лучше всего будет идти свет.

   Я нашла в этом деле отдушину от всего пережитого за этот долгий вечер. В конце концов, перед тем как Миссис Холл позвала нас к столу, мы втроём сошлись на одном варианте — набор настольных светильников, который бы хорошо вписался на открытую полку стеллажа. И этим вариантом я осталась удовлетворена. Или, возможно, просто была довольна своими стараниями. Окупятся они или нет — я была слишком уставшей, чтобы об этом думать.

   — Эй, Рикки, — наклонился ко мне Чед, когда мы уселись за стол, а Миссис и Мистер Холл, отвлеклись. — Без обид же, да? Просто я и не в курсе, что у Джошуа, оказывается, были какие-то дела в музыкальном классе.

   Парень заглянул мне в глаза, вопрошающе, и в ответ ему я просто кивнула.

   В воздухе витал манящий аромат фирменной запеканки Миссис Холл, а глаз радовала золотистая корочка: хрустящая и аппетитная, скрывавшая под собой нежное мясо и сочные овощи.До первого проглоченного кусочка, я и не подозревала, насколько была голодной.

   Чед не смог сдержать восхищенного вздоха и принялся в какой-то только ему предписанной манере говорить о том, насколько вкусной была запеканка, и как давно он не ел ничего вкуснее. Рассмеявшись, Мистер Холл лишь сдержано кивнул, подтверждая слова парня, а я лишь скромно добавила слова благодарности за приглашение на ужин.

   В тот момент, счастливее женщины, чем Миссис Холл, казалось, было не найти.

   Разговоры за столом закружились: о доме, о работе, о жизни, — в частности из-за меня — о школе. Я узнала, что Мистер Холл работает адвокатом по недвижимости в нашем соседнем крупном городе, что именно смены Чеда в магазине электроники самые загруженные, в отличие от его коллег, и что Миссис Холл собирается в следующем году заниматься оформлением участков на заказ. От меня же они получили незамысловатую историю о моей подготовке к предстоящим экзаменам. Мистер Холл расспрашивал меня о моих планах на поступление, кем хочу работать, и в целом о будущем, каким его вижу я. Однако это меня не раздражало. Им было по вежливому интересно, а вот мои родители такими вопросами меня будто хлестали.

   Поняв, что в меня больше не лезет ни запеканка, ни салат, ни даже стакан сока, я просто сидела, ощущая, что прежнее волнение давно ушло. И оно уступило место той радости, что у других людей была обыденной.Чед с его остроумными шутками заставлял всех смеяться, Миссис Холл с гордостью наблюдала за нами, и её глаза светились каждый раз, стоило кому-то ещё раз похвалить её запеканку, словно это было самым большим комплиментом на свете. Я даже наслаждалась тем, как Мистер Холл изредка стрелял в нас какими-то заумными и душными фактами, которые почему-то всегда у него находились на любую тему. И, когда последний кусочек был съеден, и все наши тарелки пустовали, мы всё ещё продолжали беседовать, смеяться и делиться воспоминаниями.

   Лишь одно единственное ощущение меня всё никак не покидало. Особенно, когда мой взгляд останавливался на пустующем около Миссис Холл стуле.

   «Не хватает тебя здесь, Джошуа»

   Подозреваю, что на пару с Чедом вы бы утроили за этим столом целый юмористический концерт. И взгляд твоих родителей не выглядел иногда таким тяжелым, даже с улыбкой на лице.

   Мне стало нестерпимо жаль, что я никогда не узнаю, как звучит твой смех в тишине или в шуме голосов, не услышу, какие слова ты находишь, чтобы поддержать разговор, не увижу весёлые глаза, бегающие по лицами за этим столом.

   В моей груди закипела ностальгия по тому, чего даже не было. По крайней мере, со мной.

   Это было моё желание, чтобы ты был здесь, Джошуа.

   Но ужин уже подошёл к концу.

   Накинув на себя куртку и по привычке проверив всё ли на месте в сумке, из которой я ничего не вытаскивала, я попрощалась с Мистером и Миссис Холл, и вместе с Чедом направилась к его машине. Мы прилично задержались за столом, а поэтому время уже стремилось пробить на часах одиннадцать. Миссис Холл твёрдо приказала Чеду отвезти меня домой и лично удостовериться, что я дойду до двери. Попытка деликатно отказаться от этого предложения, столкнулась с галантностью парня, который тут же эту идею поддержал.

   Пару минут мы ехали молча. Сидя на переднем сидении, я смотрела только лишь на дорогу впереди, от усталости даже позабыв про Чеда.

   «Всё же хорошо, что не пешком» — промелькнуло в голове.

   Во второй раз за день на машине ехать было уже свободнее. Хотя я всё также старалась занимать на сидении как можно меньше места.

   — Отлично провели время, да? — сказал Чед, нарушая приглушённый звук работающего двигателя. — Спасибо тебе.

   Я удивленно обернулась к нему, и, заметив, как поднялись мои брови, парень ухмыльнулся.

   — Кажется, Дядя Сэм уже свыкся с мыслью, что Джошуа больше нет, — он говорил, постукивая пальцами по рулю, — но Тётя Шаррон всё ещё... переживает это. Я стараюсь не давать ей совсем расклеиться. Но, думаю, ты понимаешь: дело не только в работе, а просто у меня есть и своя жизнь. Поэтому, даже если вы с Джошуа и не были такими уж друзьями, всё равно спасибо... — он сделал короткую паузу, подбирая слова, — что проявляешь участие.

   Всмотревшись в него, я поняла, что не единственный здесь уставший человек.

   По информации о нём в социальных сетях, он младше Джошуа на два года. То есть ему уже девятнадцать лет, но вопреки тому, чтобы учиться в каком-нибудь колледже или университете, он работает в маленьком магазине электроники в Стиллмуре. И в отличие от везунчика Марвина, его жизнь протекает не лучшим образом.

   Никогда не скажу об этом Чеду, но стать им — это, наверное, один из моих кошмаров.

   — Мне нравится Миссис Холл, — вымученная улыбка коснулась моего лица. — Я рада проводить с ней время.

   На эти слова Чед повернулся ко мне с сияющим благодарностью лицом. Таким, я его ещё не видела. Сразу и позабылось, что каких-то пару часов назад он вывел меня из себя. И винить, его во лжи, на которую я пошла, уже тоже не хотелось.

   За окном стали промелькать знакомые здания и улицы. Скоро мы свернём на дорогу к моему дому, и мне придётся сказать Чеду остановиться, из всех возможных участков, именно около нашего хиленького железного заборчика. Нет, мне не стыдно за это. Просто, не хочется, чтобы кто-то думал плохо о моём доме.

   При этом, однако, меня всё же больше волновало другое.

   — Извини, но можно задать вопрос?

   Удивившись, что впервые за время нашего знакомства, — а это с восьми до одиннадцати часов, — я впервые завела разговор, Чед просто кивнул, подав мне знак продолжать.

   — Миссис Холл говорила, что Марвин и Кимберли не навещают их, — мой взгляд внимательно следил за его лицом. — Может быть, ты в курсе, почему?

   Да, наличие ребёнка могло о чём-то говорить. Но разве смущение двух уже взрослых людей, может длиться столько лет, как предполагает сама Миссис Холл?

   Чутьё же подсказывало, что дело точно было не в этом. В частности потому, что Зои на вид как раз где-то четыре года. Столько лет прошло и со смерти Джошуа.

   Чед не прятал того, как скривил губы.

   — Не знаю, Рикки, — парень повёл плечами. — Я с ними давно не общаюсь. Да и это их дела с Джошуа, а значит... — он с натяжкой ухмыльнулся, — мне об этом — неизвестно!

   Чед намеренно выделил акцентом каждый слог в последнем слове, и мне обоснованно стало любопытно:

   — Почему?

   Чед повернул ко мне голову, и взглянул на меня так, будто на лбу у него уже написан ответ.

   — Так, скажем, — вернул он свой взгляд обратно к дороге, — Джошуа не то, чтобы меня за друга считал. Поэтому душу мне он никогда не изливал. А Марвин и Ким подавно.

   «Вот как...» — только подумала я, но вслух промолчала.

   Повисла неловкая пауза.

   Чед старался казаться безразличным. И у него бы это получилось. Но то, что он даже не пытался как-то заполнить эту тишину, говорило о том, что внутри парня идёт какой-то свой разговор. И его взгляд нацеленный вперёд на дорогу, подсказывал что Чед не находит в нём ответов, которые ищет.

   — Значит, ты не знаешь, — разрезала я это молчание, — какие Джошуа нравились цветы?

   Проморгав пару раз, Чед взглянул на меня с лёгким удивлением. Может он не расслышал или думал, что ему это послышалось. Так долго тянулась эта пауза. Его глаза выпученные в удивлении, а мои — в испуге. Я стала переживать, что моя попытка разрядить атмосферу, наоборот раскалила её до предела. Но внезапно парень наконец-то засмеялся. Сперва нерешительно. Истерично. Но с каждой секундой разгонялся в смехе дальше.

   — Ну, тут друг я или нет, — сквозь смех проговорил он, — но, наверняка, если Джошуа и был любителем цветочком, то только тех, что виднеются из окна класса истории.

   Ещё пара минут ему потребовалась, чтобы прийти в себя. А мне чтобы понять, что всё это время я с улыбкой, смотрела на его смех, что наконец-то был не «надо мной», а «из-за меня».

   Вскоре мы остановились у дорожки к моему дому, прямо у калитки, что жутко скрипела. Может как раз она и работа в нашем доме звонком.

   Было спокойно от того, что хотя бы сейчас я была уверенна, что покидаю человека, не оставляя тяжесть на его душе. Или, как минимум, надежда на это.

   — Спасибо, что подвёз, — произнесла я с улыбкой, и уже взялась за ручку дверцы, чтобы выйти, как внезапно, меня остановил голос:

   — Постой! — включив свет в салоне, Чед достал из кармана телефон. — Тётя Шаррон так ведь и не взяла твой номер? — он взглянул на меня и сразу кивнул уже только моему выражению лица. — Давай, я передам.

   Быстро сбросив замешательство, я продиктовала ему цифры своего номера. Перепроверив ещё раз, Чед сказал, что «теперь точно всё». Однако во второй раз мне так же не удалось выйти. На этот раз меня остановила вибрация в кармане.

   Я достала свой телефон и увидела на экране незнакомый номер.

   — А это, — Чед наклонился ко мне и сбросил вызов, — уже мой.

   Не отстраняясь, он по коварному мне улыбнулся, на что мне захотелось одновременно и закатить глаза, и засмеяться от такой банальщины.

   — Ты где так экран разбила? — выхватив мой телефон, посчитав за своеобразное разрешение то, что мои пальцы разжались сами по себе, он обратно вернулся на своё место, став разглядывать трещины на стекле.

   — Не знаю, — ответила я. Моя неловкая и неуспешная попытка отобрать свой же телефон, закончилась замершей в пару сантиметров от Чеда руке. Дальше внезапно я побоялась её продвинуться.

   Парень на это даже не обратил внимания. Он пару секунд в тишине рассматривал лицевую и заднюю стороны, приглядывался ко всем камерам и кнопкам, прежде чем вернуть мне телефон обратно.

   — У меня, кажется, было... — он проговорил это самому себе, оборачиваясь к заднему сидению.

   Догадка пронзила мою голову, но наблюдая, как старательно Чед справляется с коробками, что нарочно так неудобно стоят и хотят всегда свалиться на сиденье, на пол, друг на друга, я продолжила молчать. В такие моменты, по моему опыту, человека лучше было не трогать.

   Внезапно гул из шуршания и скрипа картона прекратился. Тяжело выдохнув, откидываясь на спинку в кресле, Чед с довольной улыбкой протянул мне ярко-оранжевую коробку. Та была мне знакома, что ни картинки, ни на надписи на ней не стоило и рассматривать, чтобы понять её содержимое.

   — Не стоит... — наконец-то произнесла я. Мне было бы спокойней, если бы Чед попросил меня заплатить за это стекло. Но по его лицу было видно, что он не попросит.

   — Да бери уже, — он буквально вложил мне коробку в руки, и боясь её уронить я крепко за неё ухватилась. — Вот так.

   Я в замешательстве уставилась на него. А его это только позабавило. Снова.

   — Боже, Рикки, — он устало потёр глаза, а после радушно глянул на меня. — Считай это подарком в честь знакомства.

   Подарки в честь знакомства? Делали ли мне такие раньше? А делала ли их я? Это казалось мне странным, но от того не переставало быть приятным.

   Уже держась за ручку входной двери, я обернулась к всё ещё припаркованной у моего дома машине.

   Чед махнул мне рукой, а я на прощание подняла вверх коробку со стеклом и ещё раз сказала ему:

   — Спасибо.

   Пусть не услышит, но думаю, он поймёт.

   Странно, что вы не были теми друзьями, за которых я вас приняла, Джошуа. В вас двоих есть что-то похожее. И, возможно, в этом и была проблема.

   Вспоминая, что кое о чём забыла, я запрокинула голову к небу.

   Да, этот день был прекрасен, Джошуа. Ровно так же, как и это звездное ночное небо.