II
Звонок Мелани выбил меня из колеи. Я полусонно пил чай в тот момент, как раздался громкий рингтон телефона. «Отключить бы его к черту» - думал я, лениво поднимаясь и ища его по квартире. Увы, Мелани и Фонд Помощи Погасшим (ФПП) были единственными, с кем я поддерживал связь.
Мобильник лежал на тумбочке у кровати. К тому моменту, как я его нашел, Мел звонила уже второй раз. Я неохотно взял трубку:
— Слушаю? - голос был хриплым и сонным с утра, впрочем как всегда.
— Ави, дорогой! - Мел говорила громко и энергично, настолько, что мне пришлось отдалить телефон, чтоб не оглохнуть, - Рада тебя слышать! Как твои дела?
— Как обычно, ты же знаешь. Ничего нового.
— Ты кушал сегодня? - голом Мелани звучал заботливо и тепло, даже не смотря на громкость.
Я почесал затылок. В последний раз я ел полтора дня назад... вроде. Продукты закончились, а в магазин идти было лень. Мелани быстро просекла все значение моей паузы, и на том конце провода раздался разочарованный вздох:
— Авель, сходи сегодня в магазин, пожалуйста. Морить себя голодом не выход.
— Прости.. - я чувствовал себя виноватым перед ней за свою безответственность и халатное отношение к ее заботе, - Сегодня схожу, обязательно.
— Другое дело, Ави,- в голосе слышалась улыбка, - Мне нужно бежать на работу. Будь умницей, ладно?
— Хорошо, Мел, спасибо.
Я отключился первым. Мелани была единственным близким человеком, с кем у меня осталась хоть какая-то связь. Она и мотивировала меня продолжать существовать.
Мел - моя бывшая соседка по дому, женщина лет 40, жившая ранее в квартире напротив. Она запомнилась мне полненькой, энергичной и по-матерински заботливой. В ее квартире всегда пахло розами, выпечкой и медом. У Мелани было двое сыновей, но даже не смотря на занятость, она всегда уделяла мне время. И даже в моем нынешнем положении не отвернулась от меня. Ну как... мы перестали видеться, но она звонит два раза в неделю и иногда присылает свежеиспеченный хлеб. Лучше, чем совсем ничего.
Я выхожу на балкон. Не смотря на то, что сейчас самый разгар утра, вокруг меня непроглядная ночь. Прохладный воздух неприятно покалывает руки и стопы. Я вдыхаю полной грудью, прикрывая глаза. Прошел дождь и запах земли после дождя ударил в нос. Простояв пару минут, прислушиваясь к звукам улицы, я стал собираться в магазин.
Вещей у меня тоже теперь немного. И, будто по иронии судьбы, всё в темных тонах, как говорили в магазине. Я выбираю черную рубашку и брюки. В зеркало даже не смотрюсь, какой смысл? Все равно мало что увижу, а если и увижу, то не понравится.
Перед выходом я по привычке беру наушники, хотя музыку не слушаю уже несколько лет. Привычка ощущать приятную тяжесть на шее остается неизменной. Выдохнув, я выхожу из дома в шумный мир.
Улица встречает меня моросящим дождем и прохладой. Я иду, держась стен домов, обходя прохожих за два метра. Перешептывания за спиной стали привычными, и я уже не обращаю на них внимания. Разве что немного больно слышать удивленные восклицания детей, которых родители отводят подальше от меня и темноты... Их можно понять, никому бы не пожелал такой участи. Все мое существование ассоциируется с плохим. Я невесело улыбнулся сам себе.
Я дохожу до магазина, погруженный в свои мысли. Зайдя вовнутрь, по памяти прохожу к ряду, где лежат полуфабрикаты и еда быстрого приготовления. Выбор невелик: лапша, каши, пельмени ну или, в лучшем случае, замороженная пицца. Я уже набрал почти полную корзину, которой хватило бы на пол месяца, как вдруг до меня донесся визгливый крик:
— Осторожно!!!