Провода

Входная дверь негромко хлопнула.

Доран больше ощутил, нежели услышал шаги, наполненные влагой и тяжестью. Его взгляд был устремлен к огню, который, подобно дворовой собаке, с наслаждением обгладывал хрустящие дровяные кости.

В гостиной, тонувшей в полумраке, пахло лесом и измождением.

Отыскав в себе силы подойти ближе, Роуз опустила ладони на плечи Дорана. Теплота толчками проникла под кожу.

Мужчина вздрогнул. Присутствие Роуз ощущалось, как холодная вода, тянущая ко дну.

Разжав ледяные ладони, Роуз обошла кресло и опустилась на пол, носом почти уткнувшись в колени мужчины.

Он смотрел куда-то поверх ее головы.

— Зачем ты пришла?

— Доран...

— Нам больше нет необходимости общаться.

Пламя за каминной решеткой ликовало. Роуз сидела слишком близко к огню. Огонь окружал ее со всех сторон.

— Я нашла его.

— Знаю.

— В лесу. Он...

— Я сказал, что знаю. Прекрати делать вид, что тебе жаль.

Роуз болезненно скривилась. Скулы свело от обиды и злости, придавших исхудавшему лицу схожесть с мелким зверьком, готовым броситься в бой.

— Вы ничего не знаете о нас. Вас там не было, — ее губы извивались, как змеи. — Да вы хоть понимаете, что произошло? Ваш сын умер, а вы сидите тут и пытаетесь выставить меня виноватой?

— Мне не нужно пытаться. Ты все сделала сама. Точнее, не сделала, — с презрением бросил Доран, упиваясь той ненавистью, что просыпалась в Роуз.

— А что сделали для Ивора вы? Знаете, я ведь говорила с ним. И он был уверен, что вы придете. Он даже не сомневался...

— Замолчи.

Его зубы скрипели, как мел в неумелых руках. Роуз удовлетворенно оскалилась, словно хищная рыба, почуявшая кровь.

— Может, вы хотите знать, как он умер? Что чувствовал в тот момент?

Роуз нападала лишь затем, чтобы не добрались до нее. Но она не осознавала, что ее слова были ядовиты для них обоих.

— Что же вы не спрашиваете? Или вам не интересно?

— Замолчи, Роуз! — взревел Доран, стиснув ладонями виски.

Девчонка глухо рассмеялась, пару раз рвано взмахнув руками, как больными крыльями.

— А если нет, тогда что? Выгоните меня из города? Или, наоборот, привяжете меня к нему? Сколько жизней вам еще нужно загубить, чтобы почувствовать себя счастливым?

— Только твою, — сказал он серьезно, и Роуз ему поверила. — Мне даже не придется прикладывать никаких усилий. Тебя найдут быстрее, чем я пущу по городу клич. А знаешь, что будет потом? — усмешка льдом обожгла его губы. — О, да. Ты хорошо об этом знаешь. Так что, собирай вещи и убирайся из города прямо сейчас, если хочешь жить.

Окинув ее цепким взглядом прозрачных глаз, Доран задался вопросом — испугается ли девчонка настолько, чтобы действительно бежать?

— Я не боюсь огня. А вы?..Уверена, что да. Вы же всего боитесь, — сузив глаза, спокойно ответила она.

Роуз не двигалась с места, хотя ее спина давно уже плавилась от жара, которым плевался камин.

— Это мой город, девочка. Не пытайся устанавливать свои правила, — Доран наклонился к ней ближе и прошептал: — Ты уже раз попробовала и... Тебе понравилось, как все вышло?

Он не хотел, чтобы разговор приобретал такой поворот. Не хотел делать ей больно. Но боль была повсюду, и разобрать, где ее источник, не представлялось возможным.

— Я тут подумала, — чуть отстранившись, Роуз посмотрела на мужчину с каким-то нездоровым восторгом. — Будет весьма символично, если мы с Ивором взойдем на костер перед всем городом. Вместе. Двое несчастных влюбленных будут иметь успех, как считаете?

— Не смей вмешивать в это Ивора.

— Он ушел из этой жизни с моим именем на губах.

Все тело Роуз гудело, как звуковая волна. Воздух рядом с ней рябил и рвался.

— Думаю, я имею полное право отплатить ему тем же.

Вглядываясь в первобытные черты, проступившие в образе девчонки, Доран испытывал восхищение и страх. А еще — дикое желание прекратить все это.

Поднявшись на ноги, он бросил ей грубое:

— Убирайся сейчас же!

Роуз инстинктивно отшатнулась от него. Отклонилась в сторону и ощутила, как пламя печет затылок.

Доран, затаив дыхание, несколько секунд в шоке наблюдал за тем, как насмешливо медленно девчонка падала в огненную пасть позади нее. А затем, отрезвленный происходящим, резко сорвался к ней и дернул на себя, спешно накрыв ее с головой лежащим рядом пальто.

Из-под плотной ткани наверх устремился дымок, пахший горелой плотью.

Доран шумно сглотнул и крепче сжал Роуз в своих руках, боясь увидеть обезображенный облик.

Когда ткань, сброшенная его руками, соскользнула на пол, Доран невольно отшагнул назад.

Грязная порванная сорочка, почти не прикрытая измазанным в крови пальто. Ноги — черно-алые, перепачканные землей, с оторванными лоскутами кожи по бокам. И лицо. Заплаканное, такое же грязное, как и она вся, с разводами слез и крови.

Волосы. Спутанные, чуть дымившиеся и потерявшие былую длину.

Как она выдержала все это?

Доран едва удержал себя от порыва вызвать лекаря.

— Где он?

Девчонка дернула головой, как сломанная кукла.

— Где он, Роуз? Я хочу увидеть его.

Доран пытался быть вежливым и мягким.

Путь мирных переговоров давал ему надежду на сотрудничество. Хотя, с упрямством, свойственным девчонке, все пути казались сложными.

Роуз подняла взгляд, и в нем не было ни капли живого.

— Отправляйтесь в ад.

— Он давно внутри меня.

Роуз нервно поправила грязное пальто, трясущейся рукой провела по обожженным волосам и плотно стиснула губы. Решимость в ее глазах была выдохшаяся, бледная.

— Ищите его сами. Обращайтесь к городу, обращайтесь к Берте, к своему аду... Я узнала, все что хотела.

Она развернулась, собираясь уйти, но Доран остановил ее, привычно перехватив запястье и дернув на себя.

Голубые глаза в окружении красных водорослей-прожилок смотрели на него так, словно это он убил Ивора у нее на глазах. Хотя, вероятно, именно так она и считала.

— С чего вы решили, что вам можно так обращаться со мной?

— А с чего ты решила, что боль можешь испытывать только ты?

Он неохотно разжал пальцы, и девчонка отступила назад, уперевшись поясницей в деревянную тумбу. Зашипела, потерев ушибленное место.

На пол полетели флаконы с алкоголем. Комнату тут же заполнил резкий дымный запах с нотами вереска.

Роуз признала свое поражение, глядя, как под ногами растекалась настойка цвета вечернего неба.

— Он у меня дома, — устало сообщила она.

Доран кивнул, мысленно уже разрабатывая план.

— Как вы добрались до города?

— У его друга есть повозка. Он тоже был там.

— Значит, он все знает?

— С ним не будет проблем.

— Так он знает? — с нажимом переспросил Доран.

— Я доверяю ему. Если бы не он, мы с Ивором гнили бы в том лесу.

Роуз говорила о них, как о едином целом. Действительно ли она осталась бы с Ивором, не будь у них возможности вернуться обратно вдвоем?

Что-то подсказывало Дорану, что да, осталась бы.

— Хорошо, — он оделся и широким шагом дошел до двери, помедлил. — Побудь здесь... Прими ванну, отдохни. Я сделаю все необходимое и вернусь.

Обняв себя за плечи, Роуз слабо кивнула, смотря на него беззащитно и тревожно. Или он лишь хотел, чтобы ее взгляд был таким.

— Я смогу увидеть его еще раз?

— Ты уверена, что тебе это нужно?

— Нет.

Сквозь мутное стекло окон слабо пробивался свет закатного солнца.

Бросив прощальный взгляд на Роуз, Доран увидел смерть, улыбавшуюся ему со дна ее речных глаз.