Провода

Из сна Роуз вырвали стоны, кашель, хрипы.

Гостиная, подсвеченная тлеющими огоньками в камине, казалась нереальной. Дом мерно вздыхал и вздрагивал, переворачиваясь на другой бок. Длинные лиловые портьеры замирали, игриво тянулись к открытому окну, пытаясь выползти наружу, а затем так же мягко вливались обратно в дом, растекаясь по полу.

Роуз и не заметила, как заснула. Привела себя в порядок, побродила по пустым коридорам и вернулась к большому креслу в гостиной.

Оставаться здесь было ошибкой. Ей хотелось уйти, но метавшийся во сне Доран, его сдавленные крики и мольбы не давали ей такого права.

Не чувствуя ног, Роуз пересекла комнату.

Она не знала, чем помочь, потому действовала интуитивно — аккуратно опустилась на мягкие подушки, переложила голову Дорана на колени и заключила его искаженное от боли лицо в ладони.

Мир погас. Не было ничего, кроме запаха, заполнившего ее легкие. Ивор пах совсем иначе — всегда лимонами и чистым бельем. А у Дорана был запах соленой воды и грусти. Роуз, конечно, не знала, какой у грусти запах. Но сейчас ей казалось, что именно такой.

Когда часы на стене пробили половину первого, Роуз ощутила на себе взгляд мутных глаз.

Доран смотрелся в нее, как в глубокий колодец, и не спешил вырываться из теплоты, сотворенной ее руками.

— Ты громко кричал. И я...

— Спасибо, — просто ответил он и на мгновение закрыл глаза, словно свыкаясь с неизбежностью происходящего.

— Вам что-нибудь нужно? Я могу принести воды или чего покрепче, — Роуз смущенно покраснела, осознав смысл сказанного. — Я имела в виду травяной настой. Мне помогает от бессонницы и кошмаров.

Взгляд у Дорана был насмешливый и в тоже время озадаченный. Мужчина на мгновение поверил, что девчонка подобна ему. Потому что лунный свет, кольцами обернутый вокруг плеч Роуз, всячески отрицал ее схожесть со смертным существом.

— Не стоит. Правда. Просто... Посиди со мной еще немного, — попросил он негромко, беззастенчиво изучая черты ее лица.

Осознание того, по какой причине они оба здесь, терялось в складках темноты и пледа, зажатого между их телами.

— Ты выбрала себе комнату?

— Я подумала, что правильнее будет уйти.

— Не говори глупостей. Оставайся здесь сколько хочешь, — Доран осекся, заметив ее красноречивый взгляд. — Ты сама говорила, что этот дом должен был стать твоим.

Роуз нервно дернула плечом, беспокойно заерзав на месте. Близость Дорана больше не казалась правильной.

— Вы же понимаете, что обстоятельства изменились.

— Но не мое мнение. Я хочу, чтобы ты осталась здесь, пока не решишь, что тебе делать дальше.

За несколько дней их отношения прошли несколько серьезных стадий и проверок, что определенно нельзя было назвать здоровым развитием. Если бы она осталась, все могло стать еще более запутанным.

— Я уже решила. Потому и хочу вернуться домой, чтобы собрать вещи. Я не могу оставаться в этом городе.

— Я могу предоставить тебе защиту. Если ты боишься, что...

— Нет. С меня достаточно смертей и боли, — решительно заявила Роуз. — Поймите правильно, я не боюсь тех, кто охотится за мной, но... Я больше не хочу видеть, как умирают близкие мне люди.

Слабое тление в камине прекратилось, оставив их в полной темноте.

— Что мне делать, если перед тем, как взяться за меня, они доберутся до вас? Или Берты. Что мне тогда делать?

— Этого не случится, — доверительно заверил ее Доран. В ответ Роуз недоверчиво вскинула брови.

— Откуда вам знать? Город стал непредсказуем, а люди — подозрительны.

— Так было всегда. Это не повод уезжать.

— Тогда какой повод вам кажется весомым? Если смерти Ивора недостаточно, чтобы расшевелить вас...

Удрученно вздохнув, Роуз отвернулась к окну.

Сможет ли она когда-нибудь думать о нем, не испытывая чувства вины или тоски? Хочет ли она вспоминать о нем и не чувствовать ничего?

Подметив смену ее настроения, Доран нахмурился, озадаченно потерев пальцами поросшие щетиной щеки.

— Мне кажется или ты предлагаешь мне сбежать вместе с тобой? — задумчиво протянул он.

— По-моему, это очевидно, — несколько сконфуженно пробормотала Роуз.

— Мне нельзя уезжать.

— Ваши обязательства перед городом столь важны?

— Скорее, перед самим собой, — честно ответил Доран. — Я поклялся себе, что больше не стану убегать. Все складывалось как нельзя лучше. Все было нормально...

— Пока не появилась я.

Роуз ждала, что Доран опровергнет ее слова и заверит, что на самом деле все не так и она ни в чем не виновата, но к ее удивлению он лишь сдержанно кивнул.

— Именно. Склоняешь меня к тому, чтобы предать все идеи, которые я хранил столь бережно много лет.

Роуз хотела возмутиться и напомнить ему, что она его ни к чему не обязывала, когда заметила в глазах мужчины смешливые огоньки. Посмеиваясь, Доран потянулся к ней рукой, чтобы потрепать по волосам, но Роуз его настроения не разделяла. Вскочив с дивана, она скрестила руки на груди и отошла к высокому окну.

Холод, идущий от пола, стаей пауков проникал под сорочку.

— Вы можете остаться, я не настаиваю. Но меня удержать вы не сможете, — бесцветно ответила Роуз, лениво играя с массивной кистью, обнимавшей ткань. — Пока у меня еще есть возможность, я хочу убедиться в том, что существует мир за пределами этого города.

— Он определенно существует.

Роуз спиной ощущала горечь, которой были пропитаны слова Дорана.

— Вы там были? — с затаенным дыханием спросила она, отвлекшись от своего занятия.

Бледные девичьи ладони прижались к окну, выходящему в сад.

— Когда-то очень давно. Славное место.

Доран, не отрываясь, всматривался в тонкий силуэт Роуз, терявшийся в дымке теней. Ему нестерпимо хотелось подойти, обнять ее со спины и стоять так до самого утра. Он не задумывался о причинах, вызвавших столь неуместные желания, как не задумывался и о том, почему девчонка спрашивала его о мире за чертой города.

Всякий, кто хоть раз ощущал себя несчастным, искал этого счастья в другом месте.

— Там лучше, чем здесь?

— Там всегда лучше, — со смешком заметил Доран. — До тех пор, пока не поймешь, что свое прошлое ты таскаешь с собой. И сеешь его всюду, где бы ни оказался.

Развернувшись, Роуз со смятением в глазах взглянула на Дорана.

— С вами случилось именно так?

— Это со многими случается. Но ты и сама поймешь, — вкрадчиво пообещал он. — Ты ведь твердо решила уехать.

— Да, — просто ответила она, даже не попытавшись сделать вид, что подумает над предложением остаться. — А вы... Видели его?

От упоминания Ивора челюсть Дорана нервно дернулась. Погрузившись в яркое воспоминание, мужчина не выдержал и закрыл глаза.

— До сих пор не могу отделаться от мысли, что он просто спит.

В Доране не было ничего особенного. Подрагивающие веки, сжатые губы, длинные белые руки, сжимавшие шерстяную ткань.

Ничего особенного. И все-таки Роуз не хотелось отводить от него взгляд.

— Если бы вы только видели, как он... — она запнулась, резко втянув в себя воздух. Под босыми ногами Роуз снова ощутила сырую землю. — Ваше подсознание сейчас не обманывало бы вас.

— Тогда бы оно действовало изощреннее. Чувство вины неподвластно разуму.

Доран впервые за вечер глядел сквозь девчонку. Воображение насмехалось над ним, наслаивая воспоминания на эфемерный образ Роуз, выделявшийся белым пятном на фоне темного окна.

Ему пришлось подняться на ноги, чтобы ощутить себя в пространстве.

Комната, залившись смехом, начала кружиться.

— Так или иначе, похороны завтра днем. Я обо всем договорился, а тебе лучше...

— Я не приду, — коротко бросила Роуз, словно боялась обжечься словами.

Доран сделал шаг по направлению к ней. Еще один и еще, пока не оказался совсем близко.

Теперь они умещались в одном проеме окна — подсвеченные и размытые, как призраки.

— Если ты уедешь, то вряд ли когда-нибудь уже вернешься. Так что, подумай хорошенько.

— Обещаю подумать.

Чтобы говорить с ним, Роуз пришлось запрокинуть голову. Она не могла не отметить, что в таком свете и ракурсе он выглядел гораздо моложе своих лет.

Доран провел пальцами обеих рук по ее напряженным бледным запястьям. Большие пальцы мерно рисовали полукружия.

— Останься, Роуз.

— Мы это уже обсуждали...

— Только на одну ночь, прошу тебя.

Доран смотрел внимательно, не давая ей возможности отстраниться.

— Одна ночь в доме наедине со страшным чудовищем и ты будешь свободна, — с улыбкой произнес он. Но ощутив ее замешательство, решил уточнить: — Только не стоит думать, что я удерживаю тебя здесь силой. Ты вольна делать, что хочешь.

Возможно, он видел в ней свое спасение, необходимость, а она просто боялась. Не его, нет. Перемен, которые он мог привнести в ее жизнь. Однажды она уже бросила все ради Ивора. И ничуть об этом не жалела.

Только стоило ли рисковать всем ради того, чтобы вновь связаться с этой семьей?

— Это плохая идея, — едва справившись с голосом, отчетливо сказала Роуз и, шумно сглотнув, добавила: — Но, думаю, я могла бы остаться.

Она слабо усмехнулась, увидев, как мужчина с облегчением выдохнул.

Мягко отстранившись, Роуз исчезла во тьме.

Уже с лестницы Доран услышал ее полунасмешливый голос.

— К слову, не такой уж вы и страшный.

Его губы разошлись в неконтролируемой улыбке.

Доран только сейчас заметил, что его сердце трепыхалось где-то под самым горлом.