Арка

Стояла хорошая погода. Студенты и преподаватели собрались во внутреннем дворике колледжа и готовились слушать первую в учебном году лекцию. Кто-то стоял, кто-то сидел на краю фонтана. Отовсюду слышались голоса.

Ада искала глазами Генри или хотя бы Карло и Джозефа, но не находила. Прижавшись спиной к колонне, она смотрела то на одного, то на другого. Все здесь отличались от людей, которых Ада видела в гостях у родителей. К ним чаще приходили взрослые, степенные аристократы или деловые торговцы. Привыкнуть к голосам и суматохе таких молодых и шумных студентов оказалось непросто. Вся толпа казалась единым живым существом, которое просто не может замереть или хоть на мгновение замедлиться. Ада смотрела на это как на новую страницу незнакомой книги: с интересом и недоверием — слишком уж все происходящее было ново.

У фонтана вдруг стало тише и все звуки теперь были будто приглушены. После оттуда донеслось громкое:

- Внимание!

Толпа придвинулась к фонтану и сомкнулась плотным кольцом раньше, чем Ада успела понять, что происходит. Но даже у колонны было слышно каждое слово. Благодаря тому, как построен дворик, звук в нем распространялся прекрасно.

- Сегодня важный день для вас, впервые перешагнувших порог колледжа Этенит. Вы выбрали его, и для нас, преподавателей, это большая честь. Позвольте же поведать вам историю создания Этенита. Господин Дейнер — историк, думаю, лучше него никто не сможет рассказать обо всем, что касается его предмета. Итак, прошу, профессор.

Все захлопали. Ада, скучая, подняла глаза к небу. По нему плыли голубо-серые, как жемчуг, облака. Между ними пробился солнечный луч и осветил одну из стен. На галерее тоже стояли студенты. Некоторые болтали, некоторые, облокотившись на перила, слушали и смотрели на профессора. Среди них Ада увидела Августу и незнакомую девушку рядом с ней. Ада подумала, что это, наверное, Елена.

- Колледж Энетит основан сто семьдесят лет назад богатым человеком по имени Хелег. Он всегда стремился к тому, чтобы помогать людям и жертвовал огромные суммы на строительство больниц и учебных заведений. Господин Хелег назвал колледж Энетитом, желая, чтобы он существовал вечно и чтобы здесь вечно жили и учились достойные люди. Такова была его последняя воля. Хелег умер, завещая наследникам продолжать его дело. Его похоронили с почестями в ближайшей Обители Тишины, и даже теперь он присматривает за нами. Так не будем же огорчать дух благородного Хелега и посвятим наше время знаниям, - протараторил профессор, не сделав ни одной правильной и уместной паузы. Он будто боялся говорить и хотел поскорее закончить и без того короткую речь.

«Как уныло, - подумала Ада. - Неужели это все, что они хотели рассказать об основателе?»

Толпа расступилась и к выходу направилась группа людей. Впереди шел низкий старик с перекошенным лицом. Ада подумала бы, что он недоволен, но старик смеялся, переговариваясь с другим немолодым человеком, возможно, профессором. Сейчас никто не носил ни плащей, ни каких-то знаков отличия, по которым можно было бы различить студента, профессора, ректора и обычного человека. Взгляд старика пересекся со взглядом Ады. Его хитро прищуренные глаза были совершенном пустыми, в них не отображалось и тени мысли. Он выглядел как кукла, которой кто-то управляет. «Почему они все такие неприятные? Что ученики, - Ада вспомнила Фредерика, - что ректор с профессорами. Тут хоть десяток нормальных наберется?» - она проводила группу взглядом. Подходя к воротам, Ада видела там несколько карет и предположила, что эти люди уехали вместе.

Толпа начала тоже расходиться. Профессор Дейнер — высокий и худой человек с тонкими длинными волосами и нервно дрожавшими руками — что-то говорил студентам, обступившем его. Ада узнала его по голосу и интонациям и тоже подошла. Сегодня у них первая лекция с ним.

«Почему же он так трясется?»

Ада почувствовала на спине чужой взгляд и обернулась. У засохшей клумбы стояли три юноши и поглядывали на нее, стараясь, правда, делать это незаметно. Ада предположила, что они учатся с Генри и поняли, что она его сестра. И что теперь они думаю, подойти к ней или нет.

Она отвернулась и сосредоточилась на речи Дейнера.

- Теперь мы пойдем в аудиторию, - он резко указал пальцем наверх и тут же смущенно опустил руку. - Там же познакомитесь с другими профессорами, - его взгляд блуждал по лицам учеников, ни на одном не останавливаясь, - и потом получите в библиотеке некоторые книги, которые пригодятся сегодня. Заодно пройдемся по зданию.

Он повернул голову сначала вправо, потом влево и, наконец решившись, робко скомандовал:

- Идем к лестнице.

Все двинулись за ним, хотя профессору явно не хотелось идти впереди и он часто замедлялся, но студенты пропускали его, и Дейнер с виноватым лицом шагал дальше. Они пересекли галерею на втором этаже и поднялись на третий. Там прошли по коридору, наполненному солнечным светом, в котором кружили пылинки. Казалось, что уже наступил вечер — таким теплым казалось освещение, но по-настоящему был всего первый час дня.

- Проходите, - с вымученной улыбкой сказал Дейнер, - садитесь.

Все вошли в длинный кабинет с маленькими окнами, темный и неуютный. Здесь стоял запах пыли. Между столами, за каждым из которых могли уместиться человек пять, был широкий проход. У одного стола стояла одна лавка.

Кабинет наполнился скрипами и тихими голосами. Профессор встал в угол у двери и молча наблюдал. В дверь вошел еще один профессор и Дейнер его представил:

- Профессор Майен, студенты.

Ада со своего места не смогла как следует рассмотреть Майена — слишком далеко она села. Но он хотя бы не дергался и двигался плавно и спокойно. И голос у него тоже был приятный, в отличие от голоса Дейнера, похожего на звук старых струн.

Профессора коротко переговорили, и Мейен, посмотрев на рассевшихся студентов, сказал:

- Завтра познакомимся поближе. До встречи.

Как только он скрылся, Дейнер подошел к своему столу и долго перекладывал листы бумаги, изредка поглядывая в сторону.

- А давайте пообщаемся, - предложил он, - нам еще долго придется взаимодействовать. Узнаем друг друга получше.

Аде было неинтересно слушать истории других студентов или самого Дейнера. Если лекция превращается в беседу по душам, в ней нет никакого смысла. Подняв руку, Ада сказала, что ошиблась и оказалась не в той группе, и быстро ушла, не дав Дейнеру что-нибудь произнести.

Во дворе еще слышались голоса. Ада хорошо запомнила, как пройти к общежитию и направилась по галерее к нужной лестнице. Ей навстречу поспешно поднимался какой-то студент с книгами. Ада пропустила его и продолжила спускаться.

«Сколько же здесь разных людей. И все они умещаются в этом маленьком здании? И все называют тот лес зловещим? И все встречали Фредерика хотя бы раз или два. Интересно, что они о нем подумали? Решили посвятить ему жизнь или захотели всеми силами избегать? Кто он вообще?»

Ада поднялась к комнате Генри и постучала. Дверь открылась, пахнуло неприятной затхлостью. Окно по-прежнему занавешено.

- Ада, - сказал Генри, забирая со стола сумку с чем-то тяжелым, - у тебя сейчас нет лекции? Почему ты здесь?

- Я...

- Мне нужно уходить, - и Генри странной походкой зашагал по коридору.

- Постой, скажи, тебе уже лучше?

- Да, как видишь, - Генри быстро отвернулся от ее пристального взгляда. - Заходи вечером.

Ада осталась в растерянности. Беспокойство, которое она старалась подавлять последние дни вдруг стало нарастать. Как затухающий костер, в который бросили солому, оно вспыхнуло с новой силой.

Ада медленно пошла к выходу. Зачем она волнуется, зачем она приехала, зачем? Он снова не замечает, что ей важно знать, что с им происходит, что она хочет помочь. Он снова сосредоточен на себе. И его друзья делают то же самое: молчат, хотя знают или хотя бы догадываются, что происходит.

- Ада! - окликнул ее Джозеф.

Его шаги приближались, и наконец он поравнялся с ней.

- Тоже пропускаешь лекции в первый день?

- Да. Пойду домой.

- Как хорошо, что нам по пути.

Они вышли из общежития. Ада неосознанно посмотрела в сторону леса. Черные ветки, с которых слетела почти вся листва, качал ветер. Вспомнился Фредерик, выходящий из тени деревьев.

- Кажется, там Августа. Пойдем, поздороваемся, - и Джозеф пошел к лесу.

Ада как ни всматривалась, не могла заметить Августу. Но Джозеф уверенно шагал по траве, и Ада почему-то пошла за ним.

Августа сидела под деревом. На ее коленях лежал завернутый в платок мертвый голубь. Августа подняла голову, когда они приблизились.

- Кто-то свернул голову невинной птице, - сказала Августа грустно. - Хочу похоронить его как следует.

- Наверное, от болезни умер, - Джозеф присел рядом и отогнул край платка. - Перья все плохие. Лучше бы ты его не трогала. От птиц можно и заразиться.

- Больных людей тоже хоронят, чем он хуже? Я не боюсь заразиться. Хочешь помочь — вырой ямку, а не хочешь — уходи и не мешай мне.

Грусть, с которой Августа говорила, звучала фальшиво. Аде стало противно, и это чувство добавилось к пробудившейся тревоге. Как только Джозеф встал, чтобы уйти, Ада первой направилась к колледжу.

- Постой, - Джозефу пришлось пробежаться, чтобы догнать ее. - Кстати, тебе так и не показали колледж? Не хочешь посмотреть?

- Ты же шел в город?

- Ну, это не срочно. Предлагаю начать с библиотеки. Это самое главное место в колледже. Но у нас она очень плоха. Там не только мало литературы, нужной для учебы, но и обычных романов тоже не найти. Как нам изучать литературу, если нет книг? Но у нашей библиотеки есть один плюс: она довольно красивая. Ты, наверное, заметила витраж над крышей? Так вот, в библиотеке он тоже есть. И там он даже получше будет. Стоит посмотреть хотя бы не книги, а интерьер.

- Вот как, - ответила Ада, чтобы показать, что слушает.

- Тебе какие книги нравятся?

- Я все читаю.

- Кстати, а почему ты выбрала этот колледж? Я думал, Генри скажет, что он не так уж хорош, как о нем говорят.

- Его выбрал брат, так что... Я здесь ради него, учеба не так важна.

- Вы очень близки. Редко встретишь, чтобы между братом и сестрой были такие хорошие отношения.

- Разве? Наоборот, странно, если бы мы ссорились.

- Мои братья старались держаться подальше друг от друга и от меня тоже.

Они прошли по галерее и остановились у высоких дверей. По их поверхности протянулись тонкие стебли лиан, обвивающих вырезанные деревья. Ручки тускло поблескивали, накладки в форме листьев казались зелеными, или потому, что их не чистили, или потому, что они должны были дополнять лианы.

- Нам сюда, - Джозеф нажал на ручку, и они оказались в маленькой комнатке, прошли через нее и оказались уже в большом зале, занимавшем сразу два этажа.

Прямо напротив двери Ада увидела большое окно с витражом. Разноцветные стеклышки складывались в сложный узор. Внизу - разноцветные цветы и листья, примерно посередине - несколько фигур, протягивающих руки к человеку, возвышавшемуся над ними и подающим им одной рукой книгу, а другой - бумагу.

- Это основатель? - Ада глянула на Джозефа. Тот, усмехнувшись, кивнул. «Слишком оригинальная картина».

Перед окном были расставлены кресла и диванчики. Справа и слева стояли столы и стулья. Казалось, стеллажи и шкафы занимали меньше места, будто это не библиотека, театр. Ада прошла к полкам. Книги, некоторые порванные, некоторые в грязных обложках, были в беспорядке, будто за ними не следили.

- Здесь учебники по иностранным языкам, там — история и философия. Хочешь что-нибудь поискать?

- Нет, пойдем. Все здесь какое-то...

Между шкафами мелькнула тень и послышался глухой холодный голос. Это был Фредерик. Он говорил с кем-то, называя его Артуром. Ада расслышала только это имя и хотела уже уходить, когда увидела, как поменялся в лице Джозеф.

Теперь он не выглядел таким радостным и веселым, стал серьезным и напряженным. Ада даже не совсем понимала, в чем это выразилось. Во взгляде? Нет. В выражении лица? Не похоже. Вроде он все такой же, но все равно что-то не так.

Когда они вышли, Ада увидела в окне на третьем этаже профессора Дейнера. Он смотрел прямо на нее и Джозефа. Наверное, ждал, когда вся группа соберется, чтобы пойти за книгами, а заодно решил просверлить взглядом подозрительную студентку. Ада усмехнулась, глядя в ответ. И что ему надо было? Джозеф обернулся, заметив, что она остановилась.

- Так вот, - сказал он, прервав неловкое молчание, - как тебе библиотека?

- Действительно красиво, но больше похоже на библиотеку в поместье. Все же, Этенит строили не как колледж.

- Это, кстати, не совсем правда. Все, что связано с человеком, которого считают основателем, покрыто тайной. Даже неизвестно, настоящее ли имя Хелег. Я уверен, что это псевдоним. О нем есть только разные слухи, но никаких письменных источников не осталось: ни дневников, ни воспоминаний или биографий. Будто до нынешнего ректора документы никто не вел. Когда мы решили расспросить Дейнера об этом, он очень испугался и тут же ушел от темы. Как будто от нас скрывают настоящую историю.

- Ведь остались наследники — о них тоже нет информации?

- Наследники... Непонятно даже, кто они такие. Ни имен, ни фамилий. В городе есть только сказка, очень нелепая и глупая. Рассказать?

Джозеф увлекся разговором и теперь снова выглядел спокойным. Ада кивнула.

- Давным-давно, когда еще Кендхеля не было, а на его месте стояла крошечная деревня, а люди в ней верили в магию и ведьм, в нее заглянули странники. Их было трое: два старика и слепая девушка. Звали ее Изабелла, и была она ведьмой, прожившей на свете уже больше трех веков. Благодаря своим силам она не состарилась и могла творить любые чудеса, кроме одного: вернуть себе зрение. Среди деревенских был парень, которого звали Хелег, и он жаждал бессмертия. Ему очень хотелось оставаться таким же молодым и красивым, и он просил Изабеллу помочь ему. Она отказала, сказав, что никогда не исполнит такого желания. У Хелега был брат — Фредерик. Однажды они поссорились, и Хелег ударил брата ножом, но раны не осталось. Хелег со злости ударил еще раз, но Фредерик оставался невредим. Тогда Хелег бросился к Изабелле и убил ее за то, что она не исполнила его желание, но даровала бессмертие Фредерику. За это Хелега казнили, а Фредерик покинул деревню, и больше его никто не видел.

- Действительно нелепая история. Как он убил бессмертную ведьму?

- Тут много непонятного: действительно ли сама Изабелла бессмертна и действительно ли Фредерик не погиб? Может, ему повезло, и первое время рана была неопасной, а после он умер. Возможно, псевдоним Хелега из истории. Как его зовут на самом деле? Мы хотели разузнать побольше обо всем, но...

Джозеф замолчал, раздумывая, наверное, стоит ли делиться с Адой тем, о чем он хотел рассказать. Она молча ждала. Ей было интересно послушать.

- Карло и Артур отказались участвовать, - Джозеф старательно подбирал слова. - Генри сказал, что вдвоем мы не справимся, и с этим лучше подождать и найти тех, кто нам помог бы. Но мы так и не начали искать. Я понемногу старался разузнать об основателе, но даже в библиотеке Этенита ничего нет. Даже там!

«Почему они отказались? Почему нет никаких сведений? Если они хотели что-то скрыть, то следовало создать фальшивую историю».

- Но в последнее время я думаю, что все не так уж и важно. Если бы я мог, бросил бы колледж.

- Тебе здесь не нравится? - искренне удивилась Ада.

- Не нравится.

Джозеф отвернулся. Кажется, он сказал то, что не хотел.

- Кстати, Генри что-то писал обо мне, о Карло и других? - аккуратно спросил он.

- Да, немного. Но я знаю, что он часто преувеличивает, потому как видит мир более ярким и красочным. В словах о вас больше его эмоций. Не волнуйся о том, что он мог написать — это лишь впечатления брата. Но я во многом согласна с ним.

Перед ними лежало поле. Над холмами, вздымавшимися на горизонте собирались темные облака и неторопливо наползали на голубое чистое небо.

- Кстати, ты знала, что над колледжем еще никогда не было гроз?

- Такого не может быть.

- Говорят, это потому, что дух Хелега, захороненного в Обители Тишины за фабрикой охраняет его.

- Зачем духу охранять что-то от гроз?

- Не знаю, - Джозеф неловко улыбнулся, - но кто-то в это верит.

***

Ночью разразилась гроза. От раскатов дрожали окна. Ада не могла уснуть и читала под зажженной лампой, пока гром не стих. Теперь только дождь негромко стучал по подоконнику и стеклу.

Аде снилось, как они с Генри еще в детстве сидели в такую же грозу дома. На улице было темно, в библиотеке горели несколько ламп. Уже наступил вечер, но Генри раздвинул шторы, чтобы смотреть на тучи и молнии.

Но Ада помнила лишь, как тихо и успокаивающе тикали большие часы, а потом со скрежетом маятник останавливался и она подходила, открыв крышку, раскачивала его; как Генри, глядя в окно указывал туда, где видел молнию, почти крича от восторга: «Смотри-смотри!». Ада помнила его лицо, прямо светившееся от счастья.

Когда молнии утихли, а гром стал еле слышен, Генри взял с полки книгу.

Она не знала, что он читал. Но Генри немного сердился, когда Ада останавливала его и бежала к часам. Он говорил, что нужно их завести и кто-нибудь утром это сделает, а пока ей нужно спокойно послушать. Маленькой Аде не сиделось. Она будто знала, что утром часы отнесут в кладовую, где они будут пылится, пока она через несколько лет не заберет их в свою комнату и не покажет мастеру, и потому вслушивалась в то, как скрипел маятник и бежала к нему, как только он замедлялся.

- Если не хочешь слушать, тогда я не покажу тебе свои стихи, - Генри перебрался в кресло и раскрыл тетрадь с сочинениями.

Ада переубеждала его и просила почитать, как было всегда, когда он обижался. Брат как обычно быстро сдался и начал читать стихи. Ада, совершенно не понимая, в чем их ценность и красота, старалась показать, что все-все знает, и задумчиво смотрела в окно, подражая Генри, чтобы только он поверил, что ей интересно, и не обижался больше.

Генри всегда после ходил гордый и довольный, всегда соглашался играть и даже читал то, что выберет Ада. И теперь тоже улыбался, радуясь похвале.