Принцесса Теней

Меня ведут по тёмному коридору два вооружённых охранника. Они идут сзади меня и обсуждают очередной побег детей из этого места. Из их разговора стало понятно, что я в какой-то секретной подземной лаборатории, которая называется «Оазис». Она находится где-то глубоко в лесу, и что до ближайшего посёлка, который находится на востоке от лаборатории, несколько сотен километров. А все, кто пытался сбежать, просто глупцы, поскольку если не охранники их схватят, то дикие животные точно ими поужинают. Один из охранников только что упомянул мальчика. Которому удалось не только сбежать, но и добраться до посёлка. Но тут же его коллега добавил, что через несколько дней пацан просто исчез, как будто его никогда не существовало. А когда поисковая группа опрашивала жителей, одна старушка рассказала, что перед тем, как исчезнуть, паренёк поблагодарил за кров, попрощался с ней и отправился в лес. С тех пор его никогда, и никто не видел. Они ещё что-то обсуждали, но я их уже не слушала и размышляла о том, что произошло с тем мальчиком, когда он пропал, и не заметила, как глубоко погрузилась в свои мысли.

Меня грубо вернули в реальность, вытолкнув из коридора. Я чуть не упала, потеряв ненадолго равновесие, а из-за яркого света ещё и ослепла на несколько секунд. Когда глаза привыкли к свету, я поняла, что оказалась в огромной белой комнате. Оглядевшись, я заметила несколько детей примерно моего возраста. Они играли с плюшевыми игрушками под присмотром подростка, который внимательно наблюдал, как мне показалось, за стоящими сзади меня охранниками.

— Всем подопечным немедленно собраться в общей комнате! Всем! Без исключений и задержек! Это и тебя касается, Оливер! – внезапно громким басом сообщили по громкоговорителям.

Диктор проговорил первое предложение ещё два раза, и в комнату, у входа которой я стояла, пришли остальные дети. Их было так много, что я не могла сосчитать, но я заметила среди этой толпы, подростков от четырнадцати до шестнадцати лет. Они стояли отдельно от основной толпы. Все молча смотрели на меня и на женщину, которая только что подошла ко мне.

«Главная медсестра-воспитательница Чижова Ирина Игнатенко».

Это была высокая полная женщина средних лет и с короткой причёской. Её волосы были окрашены в ярко рыжий цвет, но местами уже виднелась седина. Она одета в черные брюки и белый халат, из под которого выглядывал воротник ярко-оранжевой кофты. К рукаву халата была пришита повязка с красным крестом по середине. Возле неё поставили микрофон, который уже был подключён к одному из громкоговорителей. Подойдя к нему, спросив всем ли её слышно, она объявила:

— Дети, сегодня к нам пришла новенькая. Не хочешь поздороваться со своими новыми друзьями? – спросила она с усмешкой в голосе.

Я промолчала, опустив взгляд на пол, чтобы не видеть грустные глаза детей. Медсестра злобно фыркнула и продолжила:

— Её зовут Лена, ей десять лет. Также как и вы, она будет жить здесь и проходить некоторые процедуры. Мы же не хотим, чтобы вы болели? Я надеюсь, вы покажете новенькой как здесь все устроено и какие у нас правила. Но самое главное, не забывайте, вас выбрали для высшей цели и с вашей помощью у мира будет счастливое будущее! – сказала она с ехидной улыбкой на лице.

После «торжественного» знакомства меня с остальными детьми, Ирина подозвала к себе Петю, и Люси. К этому времени остальные дети быстро разошлись, и в комнате снова стало просторно.

Мальчику семь лет, у него русые волосы и зелёные глаза. Девочке восемь лет, у неё каштановые волосы, глаза - карие. Петя немного худощавый, а Люси пухленькая, но из-за сутулости она казалась ниже своего роста. Медсестра приказала им провести для меня экскурсию моего «нового дома» и объяснить правила проживания, а затем ушла в тёмный коридор, о чем-то разговаривая с охранниками.

Петя и Люси, как и все дети, были одеты в серую форму, состоящая из тёплой кофты, футболки и спортивных штанов. Люси завязала кофту на поясе, а Петя был без кофты. На их футболках прикреплены бейджики с их именами и порядковым номером. Первая заговорила девочка.

— Привет меня зовут Люси, а это Петя.

Она показала на мальчика, который смущённо смотрел на меня. Его щеки покрылись розовым румянцем, когда он заметил, что я на него смотрю.

— Меня зовут Лена, но я привыкла, когда ко мне обращаются моим полным именем, Еленой.

— Кстати, лучше не попадайся на глаза этой ведьмы. Здесь, она считает себя самой главной. – набравшись храбрости сказал Петя.

— Ты имеешь в виду медсестру Ирину? А почему ты назвал её ведьмой?

— Ага. Просто она ненавидит детей. А за любой проступок она уводит провинившегося в подсобку, которая находится на кухне, или в любую из пустующих комнат и избивает его. – ответила за мальчика Люси.

— Да, особенно если посчитает, что ты ей дерзишь или громко играешь. А ещё лучше вообще не выходить из комнаты, если у неё плохое настроение. Иначе она с лёгкостью оставит тебя без еды на весь день или того хуже запрет в подсобке, и каждые пять минут будет избивать. А остановиться только тогда, когда ты отключишься или того хуже умрёшь.

— Слушай, я тебе по секрету скажу. Недавно здесь, был один случай. Когда кто-то из взрослых, вроде как, это был один из охранников, нашёл разлагающийся труп ребёнка в одной из пустующих комнат. Кто-то рассказывал, что тому ребёнку было, вроде как, четырнадцать или тринадцать лет. Я уже точно не помню, потому что это произошло около шести месяцев назад или даже больше. Но некоторые все ещё утверждают, что того ребёнка убила ведьма и оставила его труп в комнате.

— Люси не выдумывай! Такого случая здесь не было! Ну, по край ней мере, нам тогда говорили, что кто-то из работников случайно оставил ящик с рыбой в той комнате, когда на кухню относили свежие продукты. А из-за того, что она быстро испортилась и начала разлагаться, появился тот тошнотворный и отвратительный запах. Который лишь недавно полностью выветрился! А Антон с друзьями просто распустили этот слух, чтобы напугать всех!

Петя оттолкнул от себя Люси, вспоминая тот день.

— Петь, ты сам прекрасно знаешь, что это ложь. Иначе они бы не заставили банду Антона замолчать, узнав, что именно они распустили те слухи. Тем более ребята сами видели труп, когда принесли мусорные мешки с кухни в комнату и их заставили его убирать.

— Все конечно так, но давай не будем об этом спорить и начнём экскурсию. Сейчас мы в общей комнате. Здесь чаще всего проводят разные объявления и мероприятия, к примеру шахматный турнир.

Он указал на группу людей, соревновавшихся друг с другом в шахматах. Мы подошли поближе к шахматистам. Я заметила, что некоторые сотрудники лаборатории, которым было около двадцати лет тоже участвовали в этом турнире. Большинство из них были одеты в белые халаты, а один парень был одет в форме охранника. Она состояла из серого камуфляжного костюма, военных сапог и черного разгрузочного бронежилета, из кармана которого была видна антенна рации. А на поясе жилета свисала резиновая дубинка. Он соревновался с мальчиком шестнадцати лет, который уже побеждал охранника.

— А также здесь можно порисовать. – сказала Люси и указала на детей, которые что-то рисовали.

Мы с Люси подошли к ним, а Петя, увлёкшись соревнованием шахматистов, стал наблюдать за их игрой. Я шёпотом спросила Люси, чтобы не мешать детям рисовать, почему некоторые из ребят рисуют на полу, а другие за столом. Люси рассказала, что раньше, когда здесь были другие дети, большинство столов были разрушены. Но причину, по которой они были разрушены, она либо не знала, либо не хотела говорить. Я аккуратно подошла поближе к детям, которые рисовали на полу, и смогла разглядеть, что большинство рисовали свою семью. Подойдя ко мне, Люси шёпотом рассказала, что у половины детей, которые находятся здесь, есть любящие родители. В то время, когда других забирали из приютов, с улиц или из неблагополучной семьи. Их просто забирали по дороге домой из школы, или когда ребята гуляли со своими друзьями, а некоторых похищали прямо из их домов, пока родители были на работе.

— Кстати, а откуда тебя забрали Елена? – спросил Петя, когда подошёл к нам, все ещё наблюдая за турниром.

—Ну, я жила в приюте, когда они меня забрали.

— Я и Петя тоже сироты. Мы жили в одном детском доме, когда нас забрали оттуда. Но давай не будем думать о плохом. Сейчас мы покажем тебе столовую.

Пока мы туда шли, возле нас пробежала группка детей. Они играли в что-то на подобии салок. Один из мальчиков подбежал к нам и сказал, что на ужин, на десерт будут выдавать кексы с изюмом. Его позвали друзья, и он быстро убежал. Я не успела ничего у него спросить, но Петя и Люси сияли от счастья, похоже, что десерты редко выдавали.

— А вот и наша столовая. Здесь мы кушаем или просто встречаемся с друзьями, чтобы поболтать о чем-нибудь, поскольку в обычное время здесь почти никого нет. Так, что если ты хочешь побыть одной или поболтать с нами, то это лучшее место, после наших комнат.

Петя рассказал о правилах в столовой, и что ни в коем случае нельзя их нарушать, если не хочешь остаться без еды на какое-то время. А само время зависит от того, какое правило ты нарушишь. Так же он рассказал о дежурстве в столовой. Как я поняла именно дежурные следят за порядком в столовой, накрывают столы и убираются в ней. Они с лёгкостью могут оставить без еды, если ты нарушила правила. Но сами кушают после всех и чаще всего только два раза. Так как во время ужина они не успевают и поужинать, и убраться до того времени, когда отключат свет.

— Люси, Петя! Мы здесь! Идите сюда! – когда Петя закончил свой рассказ, нас окликнула девочка.

Она с подругой сидела за одним из длинных серых столов и обедали, когда мы подошли и сели на против них. Обе девочки уже съели первое блюдо и приступили ко второму. На плоских цветных тарелках лежали макароны с двумя сосисками, а также небольшой бутерброд к чаю. Из-за того, что второе блюдо уже остыло, девочки с неохотой его ели.

— А это ты, новенькая, о которой говорила эта старая карга?! Слышь, как звать то?! – спросила девочка, указывая на меня вилкой.

По её голосу и взгляду мне стало ясно, что она дерзкая и немного самовлюблённая.

— Марго, Катя, это Елена. Елена это Марго и Катя. – Люси познакомила меня с девочками, которые нас позвали.

Обеим девочкам было по девять лет. Марго, девочка спортивного телосложения с рыжими волосами и зеленными глазами, а на её бежевых руках и лице виднелись шрамы и синяки. Катя, напротив худая и с серым, почти белым цветом волос и с серыми глазами. А из-за фарфоровой кожи она была похожа на призрака.

(Из-за экспериментов, проводимых над ней, её волосы поседели, а глаза потеряли цвет, и кроме Марго, больше никто не знает или уже не помнит, какие у неё были натуральный цвет волос и глаз.)

— Эй, новенькая, откуда ты?! Как спалилась?! Какие у тебя способности?! А ты видела и запомнила дорогу, по которой тебя везли в эту дыру?! – спросила Марго, на последнем вопросе она чуть не набросилась на меня с горящим от решительности взглядом, но её успела остановить Катя.

— Я жила в приюте, когда люди в черных костюмах за мной приехали. Как только я села в их машину, мне сразу завязали глаза. Я не видела куда меня везли, но помню, что ехали мы очень долго и заезжали на заправку. Там очень сильно пахло бензином, а ещё водитель ворчал, что ценны на бензин опять подорожали. А когда с меня сняли эту повязку, я была уже в лифте с вооружёнными охранниками.

— Тебе повезло, что они просто глаза завязали.

Я, непонимающе и немного растерянно, посмотрела на девочек, а затем на Петю с Люси.

— Марго права, тебе и вправду повезло. Потому что они усыпляют тех, кто начинает паниковать, а сильно буйных связывают, затыкают рот и кладут в багажник. – ответила Катя, на мой немой вопрос.

Девочка посмотрела на Марго, а она сияла от гордости, как будто ехать с кляпом во рту в багажнике, давало ей авторитет перед остальными детьми.

— А по мне лучше всю дорогу спать, чем н-находиться в т-т-тёмном и м-м-м-маленьком б-б-б-багажнике машины и по дороге набивать себе синяки. – голос Пети заметно дрожал, когда он описывал багажник машины.

— В отличие от тебя, Петя, я не боюсь замкнутых и темных помещений. Но ты прав, лучше всю дорогу просто спать, чем ехать в багажнике машины и набивать себе синяки. – согласилась Катя, переведя взгляд на мальчика.

— Просто я не люблю сдаваться без боя. Я, в отличии от вас, трусишек, в любой подходящий момент пытаюсь сбежать. Вот увидите, совсем скоро я выберусь из этой тюрьмы! – произнесла Марго, все ещё сияя от гордости.

— Да, ты пытаешься сбежать вместе с остальными такими же, сорвиголовами. Но каждый раз они тебя ловят и приводят обратно, а порой и избивают по дороге. Я до сих пор вспоминаю тот случай, когда тебя почти убили. Ты тогда два месяца пролежала в медпункте под присмотром врачей, с пулевыми ранениями, глубокими ссадинами и со сломанной рукой. – напомнила Катя подруге.

Девочка смотрела на ссадины свей подруги мокрыми глазами, казалось она вот, вот заплачет.

— Девочки, мы уже пойдём. Нам ещё нужно показать библиотеку и «комнату отдыха». – сказала Люси, прервав образовавшуюся неловкую тишину.

— Ладно, до скорого. Только успейте к ужину, а то не получите кексов! – прощаясь предупредила Марго, обнимая и успокаивая подругу.

Петя повёл нас в библиотеку. Мы вышли из столовой в общую комнату. Шахматный турнир уже закончился, и рисовали другие дети, а первая группа играла в догонялки. Медсестра Ирина следила за порядком. А дети, которые играли, подбегая к ней, останавливались, здоровались с ней, и немного отойдя, продолжали свою игру. Было видно, как на её лице появлялась та ехидная усмешка, когда дети это делали. Только сейчас я заметила, что по обе стороны от нас были две двери. Питер повёл нас в левую дверь. Библиотека была очень большой и выглядела, как лабиринт из книжных полок, в котором дети разбрелись в поисках знаний и развлечений. В отличии от других комнат она была насыщена красками, и поначалу у меня от этого болели глаза, но вскоре я привыкла к этой палитре цветов.

— Это моё самое любимое место. Здесь можно найти книги и журналы на любой вкус, и хорошо провести время за чтением интересной истории. – с радостью сказал Петя, подбегая к одной из книжных полок.

— Тебе нравится эта библиотека?

— Конечно ему нравится, как будто ты этого не видишь. Петя потом почитаешь свои сказки, пойдём нам осталось показать только «комнату отдыха». Там Елена, ты будешь спать и отдыхать после экспериментов.

Мальчик с неохотой поставил выбранную книгу обратно на книжную полку и подошёл к нам.

Выйдя из библиотеки, мы пошли к двери, которая была на противоположной от неё двери. Пока мы шли Люси объяснила, что «комната отдыха» — это отдельный блок, разделённый на секции, они обозначались буквами, а комнаты цифрами. Душевые и туалеты были общими, но они разделены между девочками и мальчиками. Но есть и такие комнаты, в которых имеется отдельный душ с туалетом. Эти комнаты дети выделили в отдельную категорию VIP комнат. Когда мы стояли у входа в «комнату отдыха», Петя добавил, что дежурные в столовой определяются именно по секциям этого блока, но другие дети так же могли помогать дежурным, чтобы не дежурить в свою смену.

Мы вошли в «комнату отдыха» и подошли к медсестре Анне. Ей было двадцать лет. Она одета в голубую рубашку, черные брюки, и в белый халат, а на её руке была завязана повязка с красным крестом по середине. Медсестра сидела за стойкой регистрации и разбирала какие-то документы и не замечала нас. На её бейджике было написано следующее:

«Медсестра-воспитательница Васнецова Анна Николаевна»

— Здравствуйте медсестра Анна! – громко поздоровался Петя, привлекая девушку.

— Готова ли комната для новенькой? – спросила Люси, когда она обратила на нас внимание.

— Сейчас посмотрю. Да, комната 1Е, вот ваша ключ-карта. Твоя одежда и бейджик лежат на кровати. – нежным и добрым голосом сказала медсестра и протянула мне ключ-карту.

Я поблагодарила Анну и взяла ключ от комнаты. Это была карточка черного цвета и на ней было написано большими белыми цифрой и буквой номер комнаты «1Е». Мы пошли к моей комнате.

— А ты у нас важная птица оказывается! Твоя комната относится к категории VIP комнат. – сказала Люси, увидев ключ от комнаты.

— Как ты узнала, что моя комната относится к этой категории, а не к обычной? – спросила я.

— Во-первых все, кто когда-либо жил в таких комнатах всегда об этом говорили. А ещё в обычных комнатах находится в основном три или две двухярусные кровати. – ответил Петя.

— Во-вторых почти во всех секциях комнаты под номерами один, десять, сто и пятьдесят относятся к категории VIP комнат. А ещё цвет ключ-карты тоже говорит о категории комнаты. Если ключ фиолетового цвета, то комната с тремя кроватями. Жёлтый цвет обозначает, что комната с двумя кроватями, ну соответственно черный – одна кровать, то есть VIP комната. – продолжила Люси, указывая на свою жёлтую ключ-карту и на мою.

— В-третьих эти комнаты обычным детям, ну у которых бесполезная или всего одна способность, вроде меня и Люси, не дадут, и здесь возникает вопрос. Какие у тебя способности и сколько их всего, а Елена? – спросил Петя.

Я не стала отвечать на вопрос мальчика, только сейчас заметив камеры слежения под потолком.

— Точно, совсем забыл об этом правиле, прости.

— О каком правиле ты говоришь?

— У нас среди детей, как ты уже знаешь, есть несколько не гласных правил. Так вот, одно из них гласит: «Не спрашивай других об их способностях пока вы находитесь на виду у камер.» - ответила Люся вместо друга.

— Понимаешь все камеры оснащены звукозаписывающими устройствами. А поскольку в спальнях этих камер нет, в них можно делать и говорить о чем угодно. – ответил мальчик, опередив вопрос.

— Но, если ты что-то делаешь не законное, например раньше делали отмычки, пока все замки не заменили на электронные. И хочешь это спрятать, то нужно найти такое укромное местечко, в котором будешь уверен, что о нем знаешь только ты. Потому что все спальни тщательно проверяют на наличие заначек, когда меняют постельное бельё. А ещё у нас были случаи, когда сами дети сдавали заначки других за какие-то услуги взрослых.

— За какие услуги дети могут предать своих же?

— Когда как. Кого-то освобождают от дежурства, кому-то дают отгул от занятий. А кому-то могут принести то, что тот попросил. Ну и подобные просьбы. Вот только потом взрослые сами выдают того крысу, когда вручают такие «подарки». От чего тех ребят быстренько проучивают.

— А порой даже слишком жестоко, особенно если они доложили на заначки подростков.

Когда мы уже подошли к комнате, я провела ключ-карту через замок, как мне показала Люси, и вошла в комнату. Дверь за мной быстро закрылась и ребята не успели войти.

На бумажке, прикреплённой к устройству рядом с дверью, было написано следующее:

«Это устройство называется интерком. С его помощью можно видеть и слышать то, что происходит за дверью. А также открывать дверь и общаться с теми, кто стоит за ней.

P.S. Микрофон на устройстве всегда выключен, а камера включается и отключается автоматически при распознавании лиц, которые смотрят прямо в камеру. »

Само устройство серого цвета. В него было вмонтировано монитор, микрофон, звукозаписывающая камера со стороны коридора и три кнопки, которые отвечали за открытие/закрытие дверей и включение микрофона. Под каждой кнопкой выпуклым текстом было написано, за что отвечает каждая кнопка: «закрыть дверь», «открыть дверь» и «удерживайте, чтобы включить микрофон». Через него Люси и Петя, смотря на камеру, сказали, что будут ждать меня в столовой, и попросили поторопиться, потому что скоро будет ужин.

Закончив изучать интерком, я решила осмотреть свою комнату. В моем новом доме было две комнаты. В первой разместились рабочий стол, на котором стояли настольная лампа и часы, они показывали 17:00, стул, зеркало и кровать с тумбочкой. Зеркало, которое было во весь рост, стояло у стены возле кровати и дверью во вторую комнату. Вторая была оборудована под ванную. В ней разместились душевая кабинка, туалет и раковина с тумбочкой, в которую она была монтирована, а также корзина для грязного белья. На раковине уже стоял полупрозрачный пластиковый стаканчик красного цвета с зубной щёткой и пастой.

Выйдя из ванной и подойдя к столу, я увидела, что рядом с лампой лежал какой-то документ с запиской, в которой было сказано:

«Уважаемый подопечный.

Мы приветствуем вас в лаборатории «Оазис». Просим вас ознакомится с данным документом, а также соблюдать все указанные правила нахождения в лаборатории.»

В правилах было прописано следующее:

Свет от настольной лампы и в ванной комнате включаются отдельно, а в остальной части вашего нового дома, он отключается со всем освещением блока «Д».

Отключение и включение освещения в блоке оглашается соответствующими командами «отбой» и «подъем», чем олицетворяется с пробуждением и сном у подопечных. Освещение включается ровно в 7:00 и отключается ровно в 21:00, без задержек.

Перед завтраком подопечные должны в обязательном порядке одеться и умыться, а также выполнить зарядку (по усмотрению). Перед сном (отбоем) подопечные в обязательном порядке должны умыться, раздеться, сложить верхнюю одежду на стул и лечь в кровать.

Завтрак обед и ужин подаётся строго по расписанию, а именно в 8:00, 14:00 и 18:00. Являться на них нужно всем, без опозданий и задержек.

В столовой запрещено: бегать, кидаться едой, занимать чужие места, мешать дежурным накрывать столы и убирать их, жаловаться на то, что не успел поесть и за лишение еды без нарушения данных правил. А также запрещено жаловаться на то, что вам не достался десерт и о негласных правилах в столовой.

Все процедуры и учебные занятия проходятся в обязательном порядке, без опозданий, но обязательно с перерывом на обед.

Во время процедур подопечный обязан выполнять все приказы без их обсуждения. Если приказ не относится к данной процедуре и мешает его проведению, то приказ разрешается не выполнять. Подопечный обязан сообщить об превышении должностных обязанностей работника лаборатории вышестоящему персоналу или его заместителю.

Все группы перед началом занятий собираются в общей комнате и сопровождаются до учебных классов руководителем группы. На занятиях все подопечные должны соблюдать дисциплину. Во время занятий все подопечные должны выполнять указания руководителя, если они соответствуют программе занятий. Без исключений.

За нарушение дисциплины подопечный будет строго наказан. Все наказания приводят в действие руководители групп. Так же руководители групп вместо наказания имеют право сделать 3 предупреждения, после которых последует обязательное ужесточённое наказание.

Напоминаем, что исправлять нужду нужно в соответствующем месте, а именно в туалете и не где больше! Работники лаборатории не обязаны за вами убирать, тем более в столовой! Поэтому, мы ввели новое правило:

Те, кто исправляет свою нужду в не положенном месте, а также дежурные по столовой (в самой столовой) убирают ваши отходы жизнедеятельности. Без исключений!

Свежие продукты на кухню доставляют каждые два месяца, а скоропортящиеся продукты раз в месяц или раз в полмесяца. Во время доставки продуктов на кухню все подопечные должны находиться в своих комнатах. Всех, кто не находится в комнате и не назначен помощником на этот промежуток времени, ждёт строгое наказание, без исключений.

Помните, вас выбрали для высшей цели, и с вашей помощью у мира будет счастливое будущее.

Администрация лаборатории «Оазис».

Отложив документ, я пошла к кровати. Как и сказала Анна, на ней лежали моя новая одежда и бейджик (они были такими же, как у ребят). Переодевшись, я взглянула на зеркало. На меня смотрела высокая красивая стройная девочка с бледной, почти белой кожей. У неё были черные, густые, прямые волосы, собранные в высокий хвостик, и нежно голубые глаза. Её взгляд был полон печали и боли, но иногда мелькали искры радости, из-за знакомства с новыми друзьями. Смотря на своё отражение, я заметила, что начала погружаться в воспоминания. Чтобы отвлечься от них я подошла к кровати и начала складывать свою старую одежду. Она ничем не отличалась от новой формы. Спортивные штаны, темно-синего цвета с белыми вставками, в нескольких местах порваны и где-то на скорую руку зашиты. На растянутой черной футболке, с длинными рукавами и давно выцветшим рисунком, виднелось несколько прожжённых дырок, её рукава были порваны. А если приглядеться, то на ней можно было разглядеть пятна засохшей крови. Аккуратно сложив свою старую одежду из приюта на край кровати и ещё раз осмотрев свою комнату, я пошла в столовую. Там, за тем же столом, за которым я познакомилась с Марго и Катей, меня ждали мои новые друзья. Они рассказали мне, что специально приходят раньше всех, чтобы занять их столик и не участвовать в вечной толкучке и давке среди детей. По громкоговорителю несколько раз объявили, что скоро подадут ужин и детям нужно занять свои места в столовой. Ужин начался ровно в 18:00. Столовая быстро заполнилась, когда дежурные накрыли последний стол. С нами ужинали Марго и Катя, хотя они были дежурными на этой неделе. Во время ужина, Люси мне рассказала, что некоторым дежурным разрешается поужинать вместе с остальными. Но с условием, что они раньше начинают убираться в столовой, позволяя остальным дежурным спокойно поужинать. После сытного ужина мы, с Люси и Петей, пошли в комнату отдыха. Ирина все так же патрулировала в общей комнате, только в руке она держала плётку и злобно фыркала, смотря на нас и на группу детей, которая что-то оживлённо и громко обсуждали. Она подошла к ним, схватила одного из мальчиков и начала громко ругать, в то время, когда остальные дети разбежались по разным комнатам. Своей плетью медсестра несколько раз ударила того мальчика. Отпустила медсестра его только тогда, когда он сильно заплакал, а на его свободной руке стали проявляться следы от ударов. Возвращаясь на свой пост, она бубнила о том, какие дети не благодарные и шумные, и что им дают все для проживания, а они даже нормально отблагодарить не могут. Взглянув на нас, она что-то хотела сказать, но мы уже вошли в комнату отдыха. Медсестра Анна, за стойкой регистрации, все ещё занималась с документами, и не замечала нас. Поздоровавшись с ней и не ожидая ответа, мы быстро направились в свои комнаты.

Когда я пришла в свою комнату, то сразу заметила, что моей старой одежды уже не было. Размышляя о том куда её могли унести, я посмотрела на часы. Они показывали 18:30, так же на столе кроме документа с правилами лаборатории, лежала синяя записная книжка и письмо. Это письмо было от медсестры Анны. В нем она посоветовала мне завести дневник и записывать в него все то, что происходило со мной за все время, а также то, о чем я не могла поделиться с другими, для этого она и принесла мне пустую записную книжку синего цвета. А ещё она посоветовала хорошо спрятать её и никому не показывать, даже тем людям, которым я могла доверять. Я взяла ручку, которая лежала в одном из ящиков стола, и аккуратным почерком начала заполнять его. Я записала в дневник о том, что, моя семья попала в автокатастрофу, когда мне было пять лет. В которой выжила только я, благодаря моим пробудившимся в тот момент сверхъестественным способностям. О том, что до десяти лет жила в приюте. А также что со мной происходило пока я находилась там, а затем записала все то, что случилось сегодня.

Заполнив его первые страницы, стала искала место, в котором могла спрятать дневник. Обыскав обе комнаты и заглянув во все возможные места, в которых могла спрятать его, я заметила, что под кроватью что-то выделяется. Отодвинув кровать, я нашла ящик, который был вмонтирован в пол. Его крышка была такого же цвета, что и пол, но благодаря торчащей ручке я смогла его разглядеть. Открыв ящик и положив в него дневник, я поняла, что в нем помещается только эта записная книжка. Закрыв его и задвинув обратно кровать, я взглянула на часы. Они показывали 20:50. Почистив зубы, я положила кофту со штанами на спинку стула и легла в кровать. К моему удивлению, она была мягкой и удобной, хоть и выглядела как кровать из приюта, где я раньше жила. Также она была похожа на кровати в старых больницах и тюрьмах. На часах уже было 20:58. По громкоговорителю несколько раз сообщили, что » через 2 минуты и все уже должны лежать в кроватях, а дежурная медсестра должна приготовить фонарь для патрулирования в блоке «Д». В 21:00 прозвучала команда «отбой» и свет во всем блоке выключился. Я долго не могла заснуть и все размышляла о сегодняшнем дне, и что могло случиться если бы я сбежала ещё по пути сюда и как долго здесь находятся ребята, с которыми я подружилась сегодня. Позже я все же заснула и спокойно спала, не представляя, что ждёт меня завтра.