Глава 12
Я почувствовала, как сердце сжалось от радости. Где-то глубоко внутри вспыхнуло тёплое, лёгкое ощущение — я действительно поступаю. Всё идёт так, как должно. Я перевела взгляд на маму — она сдержанно улыбалась, но я знала, что внутри она радуется не меньше меня.
Пожилой мужчина тем временем поднялся с кресла и, поправив рукава своего пиджака, добавил:
— Вам нужно будет пройти в кабинет 2-13, это на втором этаже, по коридору направо. Там находится небольшая библиотека для абитуриентов — подберите себе пару книг для подготовки. Особенно рекомендую заглянуть в учебник "Основы академического рисунка" профессора Лоуренса и сборник композиций за прошлые годы. Там много полезного.
Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой:
— Лучше начать готовиться уже сегодня. Уверен, вы справитесь.
Я кивнула, стараясь выглядеть уверенной. Внутри у меня всё всё равно немного дрожало — не от страха, а от чувства, что всё действительно началось.
Мы с мамой поблагодарили мужчину, забрали папку с документами и вместе с Остином вышли из кабинета. В коридоре снова было светло и немного шумно — студенты ходили туда-сюда, разговаривали, смеялись. Я вздохнула с облегчением, чувствуя, как волнение начинает понемногу отпускать.
— Остину, видимо, здесь очень понравилось, — заметила мама, взглянув на него с усмешкой. — Он теперь точно не захочет в школу. С первого сентября с тобой пойдёт учиться в университет, Роуз.
Я рассмеялась. Остин весело подхватил:
— Ха-ха, ну да! Я уже всё решил!
Это немного разрядило напряжение. Мы поднялись на второй этаж и направились к кабинету 2-13. Он оказался довольно просторным, заставленным стеллажами и длинными столами. Внутри было немало людей — и новички вроде нас, и студенты постарше, увлечённо листающие книги. Кто-то спорил, кто-то смеялся, кто-то делал заметки прямо на полу.
Я с мамой начали искать нужные полки. Повернувшись направо, взглядом скользнула по людям — и вдруг замерла.
Лиам.
Он стоял в метре от меня, с книгой в руке, и точно так же, как и я, внезапно остолбенел.
Мы уставились друг на друга — как два человека, которых прошлое догнало в самый неожиданный момент.
Я не выдержала первой:
— Ты... учишься тут? — спросила я с лёгкой неприязнью в голосе, больше, чтобы сохранить дистанцию, чем по-настоящему.
Он кивнул, взгляд серьёзный, почти изучающий:
— А каким образом ты тут оказалась?
Я выдохнула спокойно, сдержанно:
— Поступаю. Учиться. Не думала, что тебя здесь встречу. Приятно увидеться.
Косым взглядом я посмотрела на маму — мне совсем не хотелось, чтобы она начинала дома разговоры о "том самом парне". Поэтому я хотела как можно быстрее найти книги, закончить с этим, и уйти.
Но Лиам не сводил с меня глаз. Через секунду он сказал:
— Я могу помочь. Расскажи, что тебе сказали найти.
Я перечислила всё, что запомнила: "Основы академического рисунка", сборник композиций, пару других названий, которые успела услышать.
Он кивнул, быстро подошёл к дальним полкам, уверенно провёл пальцами по корешкам книг — видно было, что он здесь не новичок. Спустя минуту он вернулся и молча протянул мне нужные издания.
Наши пальцы почти коснулись друг друга.
И в этот момент наши взгляды встретились. Прямо. Без защиты. Без фраз.
И в этом молчаливом взгляде, как будто бы на миг весь шум комнаты исчез. Осталась только я. И он.
И ощущение, будто мы узнали друг друга заново — через глаза, а не слова.
Наши взгляды по-прежнему были сцеплены. Он смотрел на меня, я — на него. И в этот момент, будто кто-то резко дёрнул стоп-кадр.
К Лиаму подошла девушка.
Она шла уверенно, каблуки цокали по полу, как будто заявляя: "Я здесь. Смотрите." Высокая, стройная, с идеально уложенными волосами, лёгкий макияж, короткая юбка, белый топик и свободно накинутая рубашка, как будто случайно. В руках — миниатюрная дизайнерская сумочка. Всё в ней кричало: я знаю себе цену.
Она без стеснения взяла Лиама под руку, словно закрепляя право собственности. Лиам мельком взглянул на неё — с тем самым выражением, будто хотел сказать: зачем ты подошла сейчас? кто тебя просил? — в его взгляде проскользнула тень раздражения.
Но он не сказал ни слова.
— Роуз, — ровно произнёс он, — познакомься. Это Миранда. Моя девушка.
Миранда улыбнулась. Та самой улыбкой, где нет ни теплоты, ни искренности. Улыбка была будто наклеена — вежливая, как того требует этикет, но наполненная превосходством. Она посмотрела на меня, как будто оценивая: ну ясно, обычная, милая, простенькая. В её взгляде читалось: с кем ты тут вообще разговариваешь, Лиам?
Я слегка кивнула, сохранив лицо. Не позволила себе ни опустить глаза, ни отвести взгляд. Просто — спокойная маска. Хотя внутри будто что-то медленно, но болезненно, опустилось на самое дно.
— Приятно познакомиться, — сказала я, и сама не узнала свой голос. Он был слишком тихим. Слишком вежливым. Слишком чужим.
Мама, стоявшая чуть в стороне, всё поняла сразу. Остин с интересом следил за всем, не совсем понимая, что происходит. А я просто взяла у Лиама книги, поблагодарила и сделала шаг назад.
А Лиам... он всё ещё смотрел на меня. Даже когда Миранда что-то щебетала ему в ухо и тащила его прочь, он оборачивался. Не один раз.
Но было уже поздно.
Я отошла. Подошла к маме.
Мама посмотрела на меня взглядом, в котором всё читалось без слов. Знаешь, таким: ну ясно... у этого мальчика есть девушка. Но она ничего не сказала. Ни намёка, ни шутки. Только кивнула на книги у меня в руках, похлопала по плечу и с лёгкой улыбкой проговорила:
— Пошли, нас там на парковке наша машина ждёт... личный водитель, как-никак, — сказала в шутку, будто стараясь немного разрядить воздух.
Я слабо улыбнулась. Мы повернулись, и когда я уже почти вышла из кабинета, я... обернулась.
Лиам стоял немного в стороне, Миранда что-то живо ему говорила, перекидывая сумочку с плеча на плечо. Он кивнул ей, но через мгновение снова посмотрел в мою сторону. Быстро, на секунду — но достаточно, чтобы я это заметила.
Я отвернулась. Больше не оборачивалась.
Мы спустились вниз, к машине. Я молча закинула книги на заднее сиденье, хлопнула дверью. Остин уже устроился там, застёгивая ремень, по-прежнему весёлый и не подозревающий ни о чём.
Мы с мамой сели спереди. Она завела машину, посмотрела на меня краем глаза, немного помолчала и вдруг сказала тихо, почти себе под нос:
— Девчонка эта... непростая. Тебе она покой точно не даст. Держись от них подальше, Роуз.
Она усмехнулась, качнула головой, будто хотела отогнать эту мысль, но внутри у меня всё сжалось. Мне почему-то совсем не хотелось смеяться.
— Мама, — раздался сзади голос Остина, — ну что ты говоришь? Не говори такие странные вещи! Здесь в этой школе будет самая красивая моя сестра. И точка!
Он засмеялся звонко, по-детски. Мама улыбнулась, нажала на газ, и мы выехали с парковки университета.
А я... я смотрела в окно. Университет мелькал позади, а мои мысли всё крутились вокруг одного — не лекции, не книги, не экзамены. А Лиам. И девушка с глазами, полными холода. Она точно посмотрела на меня... как-то так — слишком уж внимательно.
Словно предупреждение.
Вернувшись домой, Роуз была будто на взводе.
Она молча забрала из машины все свои книги, вставила ключ в замок, толкнула дверь. Остин что-то болтал за её спиной, но она не слушала. Они вошли в дом. Тепло, знакомые запахи, свет — всё было таким родным, но не утешало. Совсем.
Роуз не сказала ни слова. Только кивнула маме и пошла вверх по лестнице к себе в комнату.
Закрыв за собой дверь, она остановилась на секунду. В груди будто ком. Обида? Раздражение? Или... зависть? Да кто она вообще такая — эта Миранда? Почему смотрела на меня так, будто я лишняя? С чего вдруг я чувствую себя хуже?
Роуз села прямо на кровать, не разуваясь. Потом резко сбросила кроссовки, так что одна из них отлетела к шкафу. Устало откинулась на подушки и схватила книги, лежащие у изножья кровати. Экзамены. Зачёты. Графики. Списки тем. Хватит, Роуз. Сейчас не до этой ерунды.
Она сползла на пол, разложила вокруг себя учебники, тетради, ноутбук. Открыла несколько вкладок с нужными материалами. В голове всё ещё шумело от недосказанностей, от взгляда Миранды, от молчания Лиама. Я тоже красивая. Я тоже умная. Почему я вдруг почувствовала себя не такой?
Час. Два. Три.
Роуз без устали рылась в материалах. Делала пометки, обводила важное, писала целые абзацы на отдельных листах. Мама несколько раз тихо заходила — приносила фрукты, печенье, чай. Видела её лицо, но ничего не говорила. Только гладила по плечу и выходила.
Время ускользало.
Когда Роуз мельком глянула на часы, было уже почти час ночи. Усталость начала подбираться, но сна — никакого. Она посмотрела на листки: три плотных страницы конспектов, заметок, набросков. Всё это она писала, сидя прямо на полу.
Вздохнув, она аккуратно собрала всё в стопку, отложила в сторону, поднялась, скинула толстовку и легла в кровать. Одеяло показалось слишком тяжёлым. Подушка — слишком холодной.
Она не хотела думать о сне. О тех шорохах, что слышала тогда за окном. О том странном сне. О Лиаме.
Но он снова стоял перед глазами. Его взгляд, срывающийся на неё. Его молчание. Миранда рядом.
Почему? Почему мне так не по себе?
Роуз сжала одеяло. Она хотела отпустить эти мысли. Забыть. Переключиться. Но они будто проросли в ней — тихо, цепко.
И среди ночной тишины она вдруг поняла: она не знает, почему Лиам её так зацепил... но это чувство уже не отпускает.