Травница

Глава 3

Хижина. За две недели до исполнения мечты

Я затянула мешок на завязках и перекинула его через плечо — туда ушло всё, что считала нужным: плащ, кусок хлеба, сушёные ягоды, мазь от ожогов, травы и специи, нож, мыло, запас бинтов, моя книга. Деньги — в отдельной холщовой сумке под плащом.

На мне было простое льняное платье с кожаным ремнём, к которому я прикрепила флягу с водой и нож. Впервые за долгое время пришлось надеть сапоги. Волосы — две длинные косы. Так привычнее и удобнее.

У въезда стояла повозка. Рей ждал, не говоря ни слова. Лишь кивнул в сторону сена — мол, садись. Я устроилась на лавке, обхватив мешок руками. Повозка тронулась. Колёса загремели по камням.

Лес был тих. Слишком тих для меня, родившейся среди его запахов и звуков. Я чувствовала, как прощаюсь с каждым деревом, с каждым изгибом тропы.

— Ты часто возишь таких, как я? — спросила я после долгого молчания.

Рей даже не обернулся:

— Иногда.

И снова тишина.

Он был человеком дела, не слов. Это даже вызывало уважение. Я достала ягоды и, немного подумав, протянула руку:

— Хочешь?

Он бросил взгляд — быстрый, оценивающий — и отвернулся. Улыбаться не стал. Ну и ладно. Я давно привыкла, что люди со мной не разговаривают.

К обеду мы остановились у портового городка. За два дня он должен был стать моим новым домом — точнее, отправной точкой.

— Лошадям нужен отдых. Зайдём в ближайшую корчму. Там недорого и тепло, — сказал Рей, когда мы свернули с главной дороги.

Он шёл уверенно, будто бы бывал здесь десятки раз.

Заведение выглядело усталым: деревянные скрипучие полы, засмальцованные столики и вывеска, которая еле висела, поскрипывая на ветру. За стойкой — круглолицая женщина в грязноватом фартуке, натиравшая деревянную кружку.

— Рей! — её голос прозвучал с неожиданной теплотой. — Не думала, что ещё увижу тебя.

Она выбежала из-за стойки и дважды чмокнула его в щёку. Я осталась стоять у двери. Её глаза метнулись ко мне.

— Это что за куколка? — холодно осведомилась она.

— Клиентка. До порта, — коротко сказал он.

— Ах... — её взгляд стал мягче. — Прости, милая. Я-то уж подумала... да неважно.

— Есть свободное место? — спросил Рей, снимая перчатки.

— Как всегда, тебе — та, у окна. А девчонке... дай подумать... — женщина потерла щёку. — У меня есть молодой моряк, живёт тут в перерывах между рейсами. Человек хороший, скромный. Если ты не боишься — подселю тебя к нему. Там две койки. Лучше, чем с бочками или фермерскими пьяницами.

— Я не боюсь.

«Это им всем опасаться надо».

— Вот и славно. Пошли.

Мы поднялись по узким деревянным ступеням. Всё скрипело, как будто жаловалось на чужаков.

Комната была крошечной. Две кровати, одна уже занята: на ней — карта с загнутым краем, стопка книг, свёрнутые канаты и морской плащ. Вторая — чистая. Я подошла, положила мешок у изголовья.

— Он придёт к вечеру, — сказала женщина. — Я его предупрежу. Будь как дома.

Когда она ушла, я легла на кровать, закутавшись в плащ, и мгновенно провалилась в сон.

..Проснулась от чьего-то дыхания рядом.

Открыла глаза — надо мной навис силуэт. Я не заметила, как уснула. Парень, стоявший надо мной, ошарашенно распахнул глаза.

— Ну и испугала ты меня! — прохрипел он с усмешкой.

— Я?! Может, это ты меня испугал? Полагаю, тот самый моряк? — недовольно нахмурилась я.

— Ммм... да. Прости. Просто... я впервые вижу таких девушек, — он неловко почесал затылок.

— Таких — это каких?

Я знала, что он скажет про мою внешность. Людей с белыми волосами и белыми ресницами считали предвестниками бед. А мои светло-голубые глаза почти не различались на фоне радужки. Меня всю жизнь называли «обесцвеченной» — или, иначе, «проклятой». Наверное, поэтому родители выкинули меня в лес, как собаку. Но Морис не был, как все. Он всегда говорил: не внешность показывает в человеке человека, а его поступки.

Парень что-то пробормотал.

— Прости, ты что-то сказал? — я осеклась, поняв, что задумалась и не услышала.

— Ты меня не слушала? — он был немного расстроен, но быстро смягчился. — Я сказал, что ты красивая. У тебя необычная внешность.

Он улыбнулся. В уголках его глаз залегли тени — видно было, что он добрый. Рыжие волосы торчали в разные стороны, будто он только что проснулся .

— Спасибо. А как тебя зовут?

— Арчи! — он протянул руку.

— Эвелина, — ответила я, пожав её.

— Красивое имя!

— Тебя послушать — у меня всё красивое. — Не знаю почему, но я улыбнулась.

— Ну... это правда. Кстати, ты откуда? И куда путь держишь? — он улёгся на кровать, подложив под щёку руку.

Я тоже подобрала под себя ноги и коротко рассказала о себе. О многом говорить не хотелось — в этом мире я одна, и не так уж легко доверять.

«Не стоит вспоминать, что я продала своё чувство малознакомому. Всё это было ради волшебной книги.»

— Ого! Проклятый остров?! Ну ты даёшь! Тебе не страшно? Ведь никто не возвращался оттуда... Никто не знает, почему. Жалко будет, если я тебя больше не увижу.

Я пожала плечами. Наступила тишина.

— Это твои книги? — я указала на пыльную стопку.

Парень удивлённо посмотрел на них, будто увидел впервые.

— А, эти? Да, мои. Я люблю море с детства. Раньше читал всё подряд о морских путешествиях. Мы, моряки, неплохо зарабатываем. Иногда, после плаваний, возвращаюсь в эту конуру и читаю днями напролёт. Хотя, если честно, теперь уже почти не читаю — моря и так хватает.

— И какова она, работа в море?

— Изнурительная. Скучная. Однообразная. Раньше, когда я был юнгой, всё казалось новым, захватывающим. Мечтал о великом, выполняя грязную работу. Потом стал матросом. Потом — старшим. Видел всё, о чём мечтал. Но с каждым плаванием всё повторяется... Мечта превратилась в рутину.

Он вдруг осунулся — и в этот момент показался не юношей, а взрослым мужчиной.

— Всё равно это интересно. Такая необычная жизнь... — я заворожённо глянула на книги. — Как же много можно узнать и как много миров посетить.....

— По глазам вижу — хочешь почитать, — он поднялся, взял одну из книг, смахнул пыль и протянул мне. — Держи. Читай. Вся ночь впереди.

«Ну вот опять... Сколько ещё раз я должна всем сказать, что неграмотная?»

— ...Я не умею читать, — призналась я. В тишине чулана мои слова прозвучали слишком громко.

Он удивлённо посмотрел на меня. Стало неловко. Он положил книгу на край моей кровати и сел, задумавшись.

— Извини, — начала я. — Я устала. Думаю, нужно отдохнуть.

— Да... Прости, что напряг. Хотел спросить...

— Да?

Он замялся.

— Мы ещё увидимся?

— Может быть.

И мы замолчали.

Он повернулся спиной и затих. Наверное, уснул. И мне пора.

Дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Рей — уже собранный, с сумкой через плечо.

— Выдвигаемся! — коротко сказал он и захлопнул дверь.

Я взглянула на кровать Арчи. Она уже была аккуратно заправлена. На подушке лежал листок с рисунком: парень протягивает девушке цветок. В письме — свежая лаванда.

Он знал, что я не умею читать. Нарисовал, чтобы я поняла.

Я аккуратно вложила рисунок в свою книгу.

Пусть останется памятью об этом вечере.

Когда мы спустились, Лора передала мне узелок.

— Ты не ужинала. Там хлеб, немного тушёного мяса и пару кусочков пирога с капустой. Береги себя.

Я кивнула.

— Спасибо.

До порта добрались к полудню. Шум, суета, запах соли. Люди кричали, торговали, провожали, прощались. Суда один за другим уходили в туман.

— Мне вверх, тебе вниз, — сказал Рей. — Удачи.

— Спасибо, что довёз.

Он кивнул и ушёл. Не обернулся.

Да, не многословный. Всегда таким был. Но меня довёз — и это главное.

Я стояла на краю причала и смотрела вперёд — туда, где за горизонтом начиналась моя дорога.

Остров будто бы звал меня, и я наконец была к нему ближе, чем когда-либо.