Травница

Глава 9

Из груди вырвался кашель. Я с трудом раскрыла глаза. Голова была ватной, а во рту — привкус металла. Я лежала распластанной на мокром песке, словно выброшенный штормом обломок. Вдалеке виднелся мой мешок, а лодка безжизненно увязла в прибрежной земле.

«Я снова в Силварене...»

Что ж, теперь я хотя бы убедилась, что проклятие действительно работает — оно возвращает тебя на этот остров.

Медленно поднявшись, я сплюнула кровь. Пошатываясь, взяла мешок и, закинув его на плечо, снова обратилась к книге. Кажется, я уже начинаю привыкать к её помощи — пугающе быстро.

Теперь я хотя бы поняла, как именно действует проклятие: оно не даёт уйти. Оно возвращает снова и снова — без предупреждений, без логики, без возможности договориться. Это сила, живущая по своим правилам.

Волосы растрёпаны, платье — изодрано.

«Тот сон... он был более чем реален. Я ощущала всё физически. Здесь что-то не так. Кто эти люди? Почему они просят спасти их? Мне срочно нужно в замок. Нужно заставить короля говорить. Иначе я снова усну — не узнав правды. А ещё хуже — буду страдать от кошмаров каждую ночь...»

Наконец я добралась до покоев Севаля.

«Зачастила...»

Изнеможденное тело теряло последние силы. Я толкнула дверь и рухнула на колени, словно кто-то повесил мне на плечи камень. Тяжесть тайн и недомолвок давила, а кошмары вцепились в меня ледяной хваткой. Что-то внутри надломилось. Ещё одна ночь с такими снами — и я тресну окончательно.

Севаль, сидевший за столом с закинутыми на него ногами, резко вскочил. Его взгляд застыл на мне.

— Что ты здесь делаешь? — резко бросил он после долгой паузы.

— Мне плохо... — прошептала я. — Очень плохо.

Моё тело дрожало. Хотелось завернуться в тёплое одеяло и выпить горячего чая.

— А я что? — Он пожал плечами. — Что я могу сделать?

Но не ушёл. Он продолжал смотреть, напряжённо, будто колебался.

Я подняла на него взгляд, полный холодного отчаяния. Он, встретившись со мной глазами, вскоре отвёл взгляд и отвернулся.

— Ну не знаю... Может, хотя бы ответишь на вопросы? Я имею право знать. Я — заложница этих обстоятельств. Я хочу понять, что происходит, чтобы попытаться найти выход. Спасти себя и...

— Какая тебе разница? — оборвал он. Его голос стал резким. — Ты всё равно умрёшь. Ты не снимешь проклятие, которому уже тысячи лет.

— А ты уже пытался? — не отводя взгляда, спросила я.

Он посмотрел на меня, потом снова отвёл глаза.

— Нет. Там всё ясно. Его не снять. Даже подсказок нет. Так что у тебя нет шансов. Не трать моё время зря.

Я истерически засмеялась.

— То есть, за тысячу лет ты ни разу не попытался что-то найти? Ни одной зацепки? Ничего? Ты уже давно тратишь своё время зря!

Я попыталась подняться и взглянула на себя в зеркало, что стояло в углу. Кто теперь смотрит на меня? Какая-то оборванка. Платье грязное, изодрано. Лицо, что раньше сияло бледной, почти неземной красотой, теперь запятнано засохшей кровью.

Я явилась к нему, будто из пыточной камеры... Только настоящая пытка — это сейчас. Просить ответы — и не получать их.

— Что сложного — просто рассказать? От этого ведь зависит моя жизнь, — я медленно поднялась и смотрела на него.

Он лишь кинул на меня быстрый взгляд, и, сев за стол, принялся копаться в бумагах, игнорируя меня.

Сил злиться больше не было. Я просто добьюсь правды. Я получу эти ответы — или умру.

Но сперва нужно привести себя в порядок.

День клонился к закату. Солнце пряталось за лесом. Я спустилась к озеру — искупаться.

Как только я вошла в воду, её прохлада обняла меня, подарив облегчение. Вокруг плавали кувшинки, а лотосы раскрывались, словно тянулись к небу. Светляки кружились над водой, будто звёзды, спустившиеся с небес, а озеро ловило их отражения, превращая момент в волшебство. Мои волосы сияли в лунном свете, будто всегда были напитаны им. После такого тяжёлого дня отмыть от себя кровь, грязь и кошмары — значит, снова стать собой, хотя бы на миг.

—Эвееелиин!

Я обернулась. Кто-то звал меня из чащи. Будто эхом.

Снова:

— Эвелин!

Закутавшись в плащ, я выбежала из воды и побежала к замку.

«Кто это мог быть? Севаль? Вряд ли — по доброй воле он звал бы меня разве что на казнь, и уж точно не из леса...Да и откуда ему знать моё имя, если я ему не говорила? Или кто-то другой? А если это вообще не человек?.. Кажется, этот голос я где-то уже слышала... или мне просто кажется?»

«По коже пробежал холодок — не то от ночи, не то от образов, всплывших в голове.»

Людей я не боялась. Но на этом острове можно встретить нечто более страшное.

«Вот почему я ненавижу незнание. Оно рождает страх. Непонимание. Беззащитность. Слабость.»

Я бежала, прижимая плащ к мокрому телу, надеясь, что в замке найду хоть какую-то одежду.

Вбежав в коридор, я столкнулась с Севалем и буквально врезалась в него, уткнувшись лицом в его грудь. Он машинально поднял руки и замер.

— Что... что происходит? — его голос дрогнул, дыхание стало сбивчивым.

Я подняла взгляд. Его глаза потемнели.

— Ничего, — ответила я тихо.

— Н-ничего?.. — прошептал он.

Я слышала, как быстро стучит его сердце. Бессмертный — с живым, испуганным сердцем.

— Так стучит сердце... Хочешь, я ещё раз заварю тебе тот успокаивающий чай? — усмехнулась я.

Он стряхнул головой, и лицо его вновь стало привычно холодным и высокомерным.

— Нет, спасибо. Сама попей. Из нас двоих неуравновешенная здесь только ты, — он отстранил меня от себя.

— Да ну? Правда? — я улыбнулась. — Ну, тогда тебе нужен особый. Настой из высокомерия и душных тайн. Горький, крепкий и до последней капли молчаливый. Тебе подойдёт идеально.

«Кажется, я уже свыклась с его обществом. Даже почему-то спокойнее — и не так страшно. Чтобы меня из леса не звало, то я хоть в замке короля этого острова, а рядом с ним — понадежнее.»

Он хотел уйти, но замер. В полумраке коридора он стоял, словно сам не знал, зачем остался. Может, ему просто не хватало человека, с кем можно было бы говорить.

— Ты что, корни пустил? Или это новый способ думать? — я запахнула плащ, который успел раскрыть всё, что можно и нельзя.

Он не ответил. Только смотрел — долго, пристально.

А потом медленно произнёс:

— Это у тебя природное или ты тренировалась — быть такой невыносимой?

— Представь, сколько надо терпения, чтобы день за днём тренироваться на тебе, — ответила я с усмешкой.

— Как мне стать настолько скучным, чтобы ты больше не захотела на мне тренироваться? — с сарказмом добавил он.

— Пф, ты и так скучный, — фыркнула я. — Но чтобы я отстала, ты сам знаешь, что нужно: рассказать мне всё. Чтобы я могла нас освободить.

Он усмехнулся, будто я — ребёнок, лопочущий глупости.

— Если ты наконец отстанешь и дашь мне возможность спокойно существовать, я, так уж и быть, расскажу. — Он выдохнул. — Видимо, пока дождусь твоей смерти, у меня волосы поседеют. Всего два дня — а ты уже мои нервы на изгибе держишь.

Я спиной прижалась к стене, заложив руки за спину и приготовилась слушать. Севаль, заметив это, с изумлением уставился.

— Ну не сегодня же... — он замолчал, будто что-то услышал, и повернул голову к двери. Его челюсть напряглась. Вместе с ним — и я.

Он чувствовал, как изменился воздух. Как будто чья-то тень задела стены замка.

Затем он запер дверь на ржавые защёлки.

— Что-то произошло? — обеспокоенно спросила я.

— Пока это неважно, — холодно отрезал он. — Завтра утром жду тебя в библиотеке. Третий этаж, вторая дверь. И да — лучше сиди в замке и не высовывайся.

Он ушёл так быстро, словно растворился в темноте коридора.

Я кивнула и, закутавшись в плащ, пошла в комнату. Теперь я всё ближе к разгадке.

Я легла на кровать и стала жевать сушеные ягоды. Нужно пережить ещё одну ночь кошмара... Я сглотнула и отставила мешок с ягодами.

«Что мне делать? Как бороться? Не спать — но тогда у меня не будет сил идти дальше...»

И тот голос, что звал меня, и реакция Севаля вызывали мурашки. Спрятавшись в укромном уголке замка, я так и уснула, окутанная холодом, плащом и догадками.

И в эту же ночь сон был действительно мрачным...