Травница

Глава 12

— Зачем ты здесь? Что ты здесь делаешь?! — закричала я, увидев Арчи сквозь стену дождя.

— Я пошёл за тобой... и... — тихо сказал он, — ...искал тебя... волновался... потому что... — он осёкся, словно чуть не сказал лишнего.

— Ты хоть понимаешь, куда ты сунулся, Арчи?! Этот остров проклят! Ты не сможешь уйти отсюда, а люди здесь умирают быстро. Повезёт, если протянешь три месяца, глупец! — я кричала, а холодные капли дождя стекали по разгорячённому лицу, будто втирая в кожу правду, которую я пыталась не замечать.

— Тогда почему ты здесь? Ты же тоже умрёшь тогда!

— Да! Но мне плевать! — выкрикнула я с надрывом. — Я не боюсь умереть. Меня это никогда не пугало.

— Тогда с чего ты взяла, что меня это должно пугать?! Почему ты отчитываешь меня, как ребёнка?! Разве это не мой выбор — прийти сюда? — его голос стал резким, обиженным. — Я увяз в рутине... А ты — ты ввалилась в мою жизнь, как глоток свежего воздуха, как свет авантюры в моей скучной, матросской серости. Я решил — и точка! Не нужно меня отчитывать!

— Аа-а! — скоротечный крик вырвался из груди. Внутри всё клокотало от ярости и бессилия. Я не могу найти зацепки, чтобы снять проклятие, до цветка и подавно руки не доходят... И вот ещё этот дурак увязался за мной! За что мне всё это?..

— Что здесь происходит? — резкий голос Севаля прорезал воздух, словно лезвие. В темноте его кожа будто светилась. Он стоял среди дождя, но ни одна капля не осмеливалась коснуться его. Наверное, из-за магии. — Ещё раз спрашиваю: что здесь происходит?

Я села на камень и уронила лицо в ладони. Как же всё надоело...

— Ты кто вообще?.. — твёрдо сказал Арчи, пошатываясь от удивления. Его глаза расширились, в них плескался страх и неуверенность. Руками он нащупывал нож на поясе.

— Король этих земель, — сказали мы в унисон. Я только закатила глаза: ну конечно, ещё бы он молчал. То, что он смотрел в мою сторону, я чувствовала всем нутром.

Он был очевидный, как тайна, которую обязательно случайно откроешь в самый неподходящий момент.

— Король?.. — Арчи испуганно отступил, пока не натолкнулся на дерево и спиной не прижался к нему. Он не сводил взгляда с Севаля. Его прищуренный взгляд метался от него ко мне — он понял, что мы уже знакомы. Севаль в свою очередь даже не удивился ещё одному незваному гостю — это связано с тем, что он чувствует остров. По его рассказам...

— Что ты здесь делаешь? Вышел проветриться? Или замку стало слишком душно от твоего величия? — я сложила руки на груди, чувствуя, как колет воздух.

Севаль лишь устало выдохнул:

— Услышал твой крик. Подумал, кого-то убивают — пришёл посмотреть, не тебя ли, — иронии в его голосе было как изюма в булочке: мало, но попадает прямо в зуб.

Недоумённый взгляд Арчи метался между нами. Он ничего не говорил — наблюдал, не вмешиваясь.

Он кинул на нас последний взгляд и уже собирался уходить.

— Постой! Раз уж ты здесь, — сказала я решительно. — Скажи, где в Силварене находился фонтан со статуей женщины?

— О чём ты? — недоумённо спросил он.

— О фонтане!

— Это я понял. Я имею в виду: что за фонтан со статуей женщины? Таких в Силварене отродясь не было. — Он вопросительно смотрел на меня, будто ожидал объяснений.

— Я не понимаю... — я застыла и не знала, что сказать. Неужели сон был выдумкой? Или остров водит меня около тайны, не позволяя её раскрыть?..

— О чём речь? — из задумчивости меня вывел голос Арчи, который не понимал, что происходит.

— Нет... — произнесла я задумчиво. Вспоминая прошлые слова Севаля — что он не нашёл никаких подсказок — я начинала верить, но повторяющийся сон, песня цветов в первый день чем-то откликается с историей Силварена. Здесь есть связь. Всё запутано, словно клубок. Потяни за нитку — и он распутается. Только вот... нужно найти ту самую проводную нить...

— Не лучшее место, чтобы думать, — холодно сказал Севаль и ушёл.

Поднявшись, я пошла следом. Я шла словно призрак — тихо, молча... а внутри бушевали самые разные теории, мысли...

— Куда мы?.. — спросил Арчи, но я молчала. Он остановился, словно застыл в нерешительности, но затем стал нас догонять.

Не могу сказать точно — жалеет ли он, что пошёл за мной, или нет... Он скорее в смятении.

Мокрые, измученные — кроме Севаля, конечно. Он сухой, как старый манускрипт, который не видел ни дождя, ни времени, — мы дошли до дверей замка. Я уже потянулась войти, как услышала:

— Ему нельзя. Я и так тебя пустил, сделав моё королевское одолжение. А он — пусть делает, что хочет.

Взгляд Севаля на Арчи был презрительным, будто он собирался что-то у него украсть...

Арчи лишь потрясённо моргал. Но король вызывал в нём недоверие. Он молчал, не понимая, каким образом Севаль выжил, если остров проклят, и здесь все умирают. Догадки, что приходили ему на ум о том, кем может быть король, казались пугающими.

Я уставилась на Севаля.

— Тогда и я не пойду!

— Не иди. Мне плевать! — он сжал кулаки и отвернулся, но я схватила его за локоть.

Я не понимала, почему ему так сложно было его впустить. Впрочем, это не моё дело... Я не хочу застрять под ливнем только потому, что кому-то захотелось приключений... И зачем он увязался за мной? Что во мне такого, что стоило идти на такой риск? Он сглупил... Так вот пусть и выкручивается как хочет.

— Стой... Конечно, я хочу ночевать у себя в комнате. Прости, Арчи. Ты ведь говорил, что это было твоё решение — вот и решай, где тебе ночевать. Я не герой, чтобы ради кого-то оставаться на улице... — я прошла внутрь, дрожа от холода. За мной — две пары изумлённых глаз.

Севаль и Арчи переглянулись. Казалось, Севаль потерял дар речи.

— Спокойной ночи, Эвелин... — тихо сказал Арчи, бросив такой же взгляд, как на корабле. Выглядел он честно измученным и уставшим, но это был его необдуманный выбор. К тому же, мы с ним не так близки, чтобы ради него жертвовать. Если он себе что-то надумал — то это его проблемы. — Не беспокойся за меня. Мне и не в таких условиях приходилось быть, — сказал он твёрдо, будто не хотел, чтобы его жалели.

Севаль молчал, смотрел на него, потом на меня. Его взгляд был растерянным.

Я закрыла дверь, кинула рюкзак в угол, сняла грязные сапоги и села на кровать, подобрав под себя ноги. Обняв колени, уронила голову. Мокрая одежда липла к телу, холод проникал под кожу, до костей, а дождь, кажется, не собирался прекращаться. Я снова потерялась в своих мыслях и чувствах.

Надо бы разжечь огонь... Но сил нет ни на что.Где-то глубоко внутри копошилась совесть...

— Я поступила неправильно, да?.. — прошептала я. Морис, Ява... Что бы вы сказали мне? Впрочем, это неважно. Вы мертвы. А мёртвые уже ничего не скажут. Я сама в ответе за себя и свои поступки.

Я сидела в тишине и в голове придумывала план. Какая у меня цель? Что я могу? Я была слишком самоуверенна... Проклятие не так легко снять. Иначе Севаль бы уже сделал это. Неужели я — смогу?..

Неужели сны — это выдумка? Неужели у меня больше нет зацепок?.. Я уже не чувствовала — слёзы это или дождь с мокрых волос. Дрожала — от холода или от нервов.

Выйти и посмотреть, как там Арчи?..

В дверь постучали.

— Кто?! — крикнула я. Так громко, что, казалось, стены содрогнулись.

Дверь отворилась. На пороге стоял Севаль. Его взгляд был пуст, но, заметив моё лицо, он замер, будто что-то внутри него дрогнуло.

«Ну конечно... кого же я ещё ожидала увидеть.»

— Принёс плед и кофту ,чтобы .... — он не договорил и молча положил вещи на край кровати. Я не отрывала от него взгляда.

— То тебе было всё равно — останусь ли я на улице или в замке... А сейчас заботливо приносишь сухую одежду? — мой голос был пуст, блеклый, будто выцвевший. Даже не хотелось с ним спорить.

— Ты правда думала, что я впущу вас двоих в замок только потому, что ты постоишь на пороге с трагическим видом? Не пытайся мной манипулировать, Эвелин, — голос его хранил холод

— Как Арчи? — тихо спросила я, сдвинув брови.

— Неужели запереживала? — усмехнулся он. Но, увидев моё лицо, уже спокойнее добавил: — Поселил твоего дружка на кухне. Уж у меня-то сердце, всё-таки, есть... Решил, что парню и так не повезло — ведь у него такой друг, как ты.

— Он мне не дружок! — огрызнулась я, крепче обняв колени.

— Ну, любовник? Что ещё хуже... — усмехнулся он, но в голосе скользила насмешливая ревность.

Ох... за что мне это... Я опустила голову на колени и сцепила зубы.

«Ещё о любовных делах я с ним не говорила...»

— Касательно фонтана. С чего ты взяла, что он есть на острове? — он прищурился. — Ты спрашивала так, будто уверена. Почему?

— С тех пор как я попала на остров, мне снится один и тот же сон, — я кратко пересказала его. Севаль сел на край кровати, и она скрипнула под его весом. Его взгляд потяжелел...

— То есть... тебе снятся мёртвые силваренцы, — его лицо стало задумчивым, но он пытался сохранять невозмутимость. — Что ещё?

— В чём дело? — спросила я тревожно.

Севаль поднялся, нервно пригладил волосы.

— Так... так не должно быть... Нет... Это странно, — прошептал он себе под нос и стал мерить комнату шагами.

— Что не должно?

— Видеть смерть моего народа — это часть моего проклятия! Это должно касаться только меня! Это моя боль, моя личная ноша! — в голосе его сдерживалась ярость. — Скажи, тот парень... он тоже видит сны?

Я не понимала, в чём трагедия. Казалось, его мучила сама мысль, что кто-то ещё может видеть страдания этого острова. Или... было нечто большее?

«Он чего-то боялся... но чего именно?»

— Я не знаю... — пробормотала я. — И не вижу проблемы в том, что мне тоже он снится. Может... кто-то показывает это не только мне? Может, он хочет, чтобы кто-то понял тебя. Помог освободиться от проклятия...

Он иронично скривился, будто я снова сказала глупость. Кулаки его сжались.

— Хватит! — процедил он сквозь зубы. Он уже собирался уйти, но я встала на пути.

— Послушай, хватит бегать от разговора, как мальчишка. Давай решим всё вместе. Объединим усилия, у нас получитс...

Я не успела договорить. Севаль резко толкнул меня прочь от себя. Я упала на кровать, а он вышел, громко хлопнув дверью. В комнате остался лишь запах старых страниц и вековых тайн.

«Я не понимаю его. Настроение меняется слишком резко, он вечно не договаривает — и это злит. Почему нельзя просто объединиться? Может, проклятие держится на его гордости?.. Тогда не удивительно, что оно действует уже тысячу лет.»

А сны... Я больше не хочу от них убегать. Надо спросить у Арчи... Он ведь тоже их видел? Если, конечно, он захочет со мной говорить. Мне нужен хотя бы один союзник.

Вспомнив о нём, я подумала: наверное, Арчи уже устроился на кухне. Я представляла, как он сидит в этом мрачном уголке, оставшись наедине с тишиной и холодом, пытаясь найти хотя бы немного тепла в этом пустом и безжизненном замке.

Я ворочалась, пытаясь уснуть, но всё было тщетно.

— Да что ж такое... — прошипела я.

Соберись, Эвелин. Подумай... Силварен и Морендел... Ноелин... Предательство... Любовь Шамиля...

Если не Севаль пережил предательство, а Шамиль, то, может, спасти нужно именно его? Но он умер... Может, стоит попросить цветы спеть ещё раз. Как в тот раз...

Я оделась и вышла. Дождь всё ещё лил, холодный и бесконечный. Я стояла посреди руин, теряясь в догадках.

Какой у меня план?

Я опустилась на колени, осматривая разноцветные камешки. Хоть бы одна зацепка... Но это просто мозаика. Или нет?.. Я огляделась внимательнее.

Это... не терраса, как показалось сначала. Это была открытая танцевальная площадка, обрамлённая остатками колонн.

Я села и замерла. Вокруг — темнота и дождь. Ветер трепал деревья, развивал мои волосы. Я не двигалась — боялась спугнуть цветы, что закрыли бутоны и ловили капли дождя.

Уверенность таяла.

Не приснилась ли мне песня цветов?..

«Нет, Эвелин. Подумай. Сконцентрируйся. Ты сможешь. А если и нет — всем будет всё равно. Но ты хотя бы попробуешь...»

Тело дрожало от холода. Раскат грома заставил сердце сжаться, а молния осветила камни, крышу замка и дальний лес.

Понимая, что делать тут больше нечего, я медленно пошла обратно к замку, продолжая размышлять. Сапоги тонули в грязи, и вдруг я наступила на скользкий мох. Не успела удержаться — и тут же упала, ударившись о камень. Глухой стук, и перед глазами всё поплыло. Я попыталась подняться, но в голове звенело так громко, что даже мысли затихли. Горячая струйка крови скользнула по щеке. Мир смешался в одну оглушающую пелену... и исчез.

Или не исчез?

Словно в бреду я услышала лёгкую музыку... отдалённый смех.

«Не может быть...»

Звук скрипки стал отчётливым, за ним — звон бокалов, гомон голосов. Словно вокруг меня закружились люди: шуршали платья, топали в танце ноги. Я пыталась встать — или проснуться — но всё было как во сне.

Смех становился всё громче, и вот — смутные силуэты. Свет обрамлял их формы, колонны были целы, свечи — горели.

— Я посадил для тебя сиреньозлат. Надеюсь, тебе нравится. Такого нет нигде. Я создал его сам, думая о тебе. Это цветок, сотканный из любви и грёз. Он — цветок истины. Ты рада?

— Ах, он невероятно прекрасен, любимый... — голос был сладким и нежным, будто создан для того, чтобы петь и ласкать мир,но было в нем что-то до жути притворное .

Смех затихал... пока его не заглушил шум дождя. Я открыла глаза. Небо было затянуто. Ни одной звезды.

«Не знаю, к чему было это видение... Сиреньозлат... с ним тоже связано что-то важное. Мне надоело только смотреть и ничего не понимать. Ты так просто от меня не избавишься, Севаль.»

Мне нужно было вернуться в замок, чтобы не замерзнуть под дождём. Я знала, что единственный способ выжить — это убедить короля объединиться со мной и Арчи.

Я встала и, медленно держась за голову, шла в покои Севаля. Холодный и темный коридор сопровождал меня, а молния освещала путь. Короткое платье было мокрым, плащ покрыт грязью, как и сапоги. Некогда белоснежные волосы стали тусклыми и тёмными от грязи и крови, дождь размазал кровь по лицу. Каждый шаг отдавался в висках гудением боли, но я не останавливалась. Решимость вела меня вперёд .

Я дёрнула ручку, и дверь распахнулась. Севаль обернулся, увидев меня у двери.

Я не ждала, пока он что-то скажет, и сама пошла на опережение:

— Или ты объединяешься, или мы с Арчи умрём, а ты так и останешься в одиночестве, и тогда к тебе больше никто не придёт, чтобы помочь. Ты будешь сам — и будешь вечно проклят! — я старалась твёрдо стоять на ногах. Решительно вскинув подбородок, я смотрела на него, ожидая ответа. Но каждый вдох давался с трудом, голова кружилась.

Когда молния осветила тёмное помещение, на лице Севаля блестели слёзы.

«Он... плакал?»

— С тех пор, как появилась ты... у меня нет покоя. — Он отвернулся, будто слова давались с усилием. — Даже не знаю, чего хочу больше: освободиться от проклятия... или от тебя.

Он снова посмотрел на меня, и в глазах — не ярость, а усталость. Глубокая, бездонная, как сама вечность, в которой он застрял и что-то еще что мне непонятно.

— Иногда мне кажется, что проклятие легче вынести, чем твоё упрямство. Но тогда я могу лишить мир такой своенравной дикарки... Думаю, им было бы скучно. Умерев, ты здесь.

— Так ты согласен? — стараясь стоять, я гнула своё.

— Зачем спрашивать, будто примешь любой мой ответ? Думаю, ты уже всё решила.

«Это значит, он согласен.»

Я слегка улыбнулась. Увидев мою улыбку, Севаль нахмурился и стиснул зубы... но мне было уже всё равно. Ведь теперь у нас есть маленькая команда. Если и Арчи захочет присоединиться. Хотя... куда он денется? И вместе мы сможем что-то придумать.

В висках кольнуло так сильно, что я невольно вскрикнула, держась одной рукой за голову, а другой опираясь о дверь. Колени задрожали. Я сползла вниз, коснувшись щекой холодного пола... теперь мир окончательно исчез.

*****

«Какой прекрасный цветок... Сиреньозлат... соткан из его сильных чувств... Увы, но у меня нет к тебе любви.»

Она коснулась цветка, и он завял под её прикосновениями. Сиреньозлат... ты знаешь правду, и не можешь вынести лжи... Её руки яростно стали срывать распустившиеся бутоны.

— Вот так я хочу сорвать тебя, растоптать и уничтожить, лишь бы не знать о его чувствах! Я его терпеть не могу... я хочу сбежать отсюда! Не выношу того, чтобы находиться здесь...