Травница

Глава 19

Мороз пробирал до самых костей. Снег опадал на ресницы и волосы, норовя укрыть меня под своей толщей, словно желая спрятать от этого мира — и, быть может, я сама того хотела, осмотревшись вокруг. Морендел, судя по всему, был одним из центральных городов — мы оказались на какой-то из его главных площадей. Весь он утопал в грязи, перемешанной со снегом, и казался серой глыбой безжизненности. Темные кирпичные здания, угрюмые и строгие, без малейших украшений, без лепнины и узоров, взирали на нас мертвым взглядом. Это был не тот остров, который я себе представляла. Не яркий, не волшебный, а пугающий до дрожи. Он будто пробуждал в душе только тревогу и глухую тоску. 

Нас окружили стражники Морендела — чёрные фигуры в доспехах, скрывающих даже глаза. Их оружие блестело в тусклом свете, как предупреждение. Севаль лежал без сил, распростёртый на снегу. Белые хлопья медленно оседали на его чёрные ресницы и спутанные локоны. Я выхватила флакон с зельем, чтобы успеть дать ему глоток до того, как стража доберётся до нас. Поспешно упала на колени рядом и уже тянулась к его губам, как вдруг остриё меча вспороло мне руку. От резкой боли флакон выскользнул, и драгоценные капли пролились в снег...

Внутри всё вспыхнуло от ярости.

— Эй! Вы же стражи порядка! Как смеете трогать мирных граждан?! — я старалась говорить уверенно, чтобы не вызвать подозрений. — Я хотела помочь ему! Вы же видите — он нуждается в помощи!

Но не успела договорить, как один из стражников резко схватил меня, заломив руки за спину.

— Схватить этих мерзких крыс! — рявкнул кто-то из них. На вид они были одинаковыми, лица за доспехами теряли всякую индивидуальность.

Грубые руки держали меня железной хваткой. Я чувствовала, как ткань рукава пропитывается кровью.

— Отпустите! — закричала я, изо всех сил дёрнувшись, но всё было тщетно.

Меня трясло от холода. Я попыталась сохранить самообладание, хоть боль пронизывала каждую мышцу, а дыхание становилось всё тяжелее. Солнце уже клонилось к закату — скоро наступит ночь. Севаля, как безвольную куклу, подняли и поволокли вперёд. Меня вели по бокам, сзади в спину тыкали остриём копья, будто подгоняли скотину. Стоило мне оглянуться, как слышала насмешки. Они явно наслаждались этим.

Мы шли по пустынным улицам — опасным, неприветливым. Даже Силварен с его проклятием выглядел живее и теплее, чем этот город из чёрного кирпича. Прохожие встречались редко, но каждый из них косился на нас с презрением — ухмыляясь или сверля ненавидящим взглядом. Кто-то даже плюнул в нашу сторону. Снег под ногами хлюпал, превращаясь в грязное болото. Подол моего платья был насквозь мокрым и перепачканным. Меня била дрожь. Железо доспехов стражников, казалось, излучало тепло — по контрасту с моим собственным обмороженным телом. Сумку отобрали, возможности укутаться не было. Оставалось только ждать... и надеяться, что в конце этого пути будет хоть немного тепла. С каждым выдохом изо рта вырывалось облако пара.

Наконец, мы начали подниматься вверх по широким ступеням. Я обернулась — внизу раскинулся Морендел, и, увы, я не ошиблась: весь город был пронизан этой мрачной, угнетающей атмосферой. Снег только подчёркивал серость и холод, словно рисовал пейзаж смерти. Мы пересекли огромный мост, под которым зияла бездонная пропасть. За ним раскинулся массивный двор, где суетились вооружённые стражники. Нас провели через тяжёлые двери, и далее мы петляли по узким каменным коридорам. Свет факелов в их руках отбрасывал рыжие отблески на стены. Мне так хотелось протянуть руки к огню, что я невольно споткнулась.

— Пошевеливайся! — гаркнул кто-то сзади и с силой ткнул меня в спину.

Я вскрикнула.

— Отвали! — вырвалось у меня, и за это получила новое болезненное ранение — остриё пронзило кожу.

Мы вошли в просторное, но тёмное помещение. Всё пространство было разделено решётками — камеры, одна за другой. Меня снова грубо схватили и швырнули в одну из них. За моей спиной щёлкнул замок. Лишь теперь я смогла осмотреться и понять, что Севаля рядом не было. Его не завели в ту же камеру. Значит, я тут одна.

Я растерянно осела на холодный каменный пол, обняв себя, пытаясь согреться хотя бы дыханием. Меня всё ещё трясло. Зачем я согласилась на эту сделку? Глупая... Вот и пожинай плоды. Сейчас бы спокойно варила зелья , а вместо этого — замерзаю в сырой камере. Меня вдруг пробрала резкая тоска по моим отварам и сухим травам, по теплу и запаху настоя из зверобоя. Что теперь будет? Если с Севалем что-то случится, я не уверена, что вообще выберусь отсюда — если, конечно, меня не казнят до этого. А если казнят... что ж, тогда всё закончится. Арчи останется без помощи — хотя я и не горела желанием спасать его, но раз уж я здесь, наверное, стоило бы. Я не знала, сколько прошло времени. В камере становилось всё холоднее. Чтобы не замёрзнуть, я решилась встать и немного подвигаться. На ум вдруг пришли уличные скрипачи из Форестеда, под чьи песни танцевал простой люд. Я в том числе.

Я осторожно закружилась, неловко поднимая раненые руки. Пальцы ныли, но я не хотела останавливаться. Мокрое, холодное от крови платье прилипало к телу. От движения по телу пробежал жар — возвращая ощущение жизни. Где-то вдалеке скрипнули цепи, послышался скрежет шагов и звяканье оружия. Я остановилась, пытаясь перевести дыхание. Волосы прилипли к раскрасневшемуся лицу. Раны ужасно пекли, но теперь я уже не мерзла так сильно.

Из темноты, в свете факелов, появился кто-то. Высокий юноша, примерно ровесник Севаля, в чёрных брюках и белой рубашке. Поверх — небрежно накинутый чёрный плащ. На пальцах — серебряные перстни, в ухе — короткая чёрная серьга в форме полумесяца. Я схватилась за решётку, поражённая. Белые густые волосы каскадом спадали ему на лицо, светлые ресницы отбрасывали тень на скулы, а глаза... Светлые, почти прозрачные — как у меня. Я невольно ахнула от удивления. Мы были поразительно похожи. Он тоже выглядел удивлённым, но быстро усмехнулся, почти хищно. Его движения были неторопливы и грациозны, словно он никуда никогда не спешил.

— Это она? — его голос был мягким, идеально подходившим к его облику. — Интересно...

За его спиной мелькнули рыжие волосы.

— Арчи? — вскрикнула я, моргая, будто не могла поверить своим глазам.

— Эвелин, — услышала я его голос. — Я так рад, что ты здесь.

Я осмотрелась — вокруг тёмная камера, ледяной воздух, и... он рад?

— Что ты... — начала я, но не успела договорить: он подошёл ближе и осторожно коснулся моих пальцев сквозь решётку. Я нахмурилась.

— Ты пришла меня спасти? — в его голосе звучала искренняя радость.

Но выглядел он... слишком хорошо. Чистый, аккуратно одетый. Не так должен выглядеть тот, кто нуждается в спасении. А я — растрёпанная, с заледеневшими локонами, в пропитанном кровью платье, с запёкшейся раной на руке. Он всё ещё держал меня за пальцы, на которых блестели свежие капли крови. И всё равно — радовался, что я здесь.

— Вообще-то... нет. — Его глаза потемнели. — То есть да, но не только... — Я запнулась, не зная, как объяснить ему. От всего происходящего я окончательно растерялась.

К нам подошёл беловолосый парень и снова с той же лукавой ухмылкой стал разглядывать меня, отчего по спине прошёл холодок. Кто он? Почему Арчи с ним?

Он лишь взмахнул рукой, и Арчи отступил, опустив взгляд.

— Хм... — незнакомец приложил пальцы к губам и прищурился. Я не выдержала:

— Что ты на меня уставился, будто на диковинку в клетке?Кто ты вообще?!

— Милая, — протянул он с наслаждением, будто пробуя слово на вкус. — Неважно, кто я. Важно, кто ты.

В его взгляде плясали искры.

— Надо же, Арчибальд, ты привёл ко мне не только принца... но и принцессу.

Арчи резко поднял голову, словно испуганный, бросая взгляды то на меня, то на того юношу. Я отпрянула, будто меня ударили током.

— Что? — выдохнула я и, громко рассмеявшись, глянула на них с иронией. — В каком смысле — принцессу?

— Вы же помните, как мы договаривались? — тихо добавил Арчи, выступив вперёд. Я резко повернула к нему голову, злобно нахмурилась и крепче сжала прутья.

Что он сказал?..

Я подошла к решётке и со всей силы ударила по ней. Пальцы заныли от боли.

— Что здесь происходит?! — крикнула я в ярости. Снова — тайны, недомолвки. Я устала. Я хочу знать всё. Здесь.

Сейчас. Особенно если это касается меня.

— О-о-о, дорогая... не злись. — Незнакомец говорил почти нежно. — Я с удовольствием тебе всё расскажу. Но... — он обвёл руками темницу, — ...не здесь. Сначала мы приведём тебя в порядок, накормим. Мне не по вкусу вести столь ошеломляющие разговоры в таких... унылых местах.

Он щёлкнул пальцами, и один из стражников открыл камеру. Парень подошёл ко мне и протянул руку.

— Пойдём, принцесса.

Почему он называет меня принцессой? Кто он? И стоит ли ему доверять? О чём договаривался Арчи с этим человеком?

Я прижала руки к груди и отпрянула, вжимаясь спиной в сырую стену.

— Я никуда не пойду, пока не получу ответы, — отрезала я.

— Ах, ну конечно, дорогая. — Его мягкий тон вдруг стал опасным.

— Где Севаль? — Почему-то мне нужно было знать, что с ним всё в порядке. Нас связывала магическая сделка... хоть что-то.

— В своих новых покоях. Приходит в себя. Не волнуйся, он тоже будет на ужине — если ты того захочешь.

— Ладно... последний вопрос. Кто ты? — Я вглядывалась в его лицо, будто смотрела на отражение в зеркале. Неужели он... может быть моим братом?

— Меня зовут Дамиан Де... — он лениво махнул рукой. — Впрочем, можешь просто звать меня Дамиан.

— Король?.. — я распахнула глаза от удивления. Этот юноша, миловидный и молодой, — и есть тот самый злобный и могущественный Дамиан, что проклял остров?

— Он самый, дорогуша. Ты вся дрожишь. — Он снял свой плащ и накинул мне на плечи. Пахло мятой и чем-то холодным, будто зимним воздухом. — Пойдём. Здесь не место для разговоров.

Он положил руку мне на спину. Я то и дело бросала на него настороженные взгляды, но он мягко приобнял меня за плечи и повёл по коридору. Арчи же шёл сзади, молчаливый. Казалось, он побаивался Дамиана. Впрочем, неудивительно. Если он опасался Севаля — то Дамиана и подавно. Хотя... разве я рассказывала ему что-то о короле Морендела?

Мы вышли во внутренний двор, заполненный солдатами, затем поднялись по террасе к массивным дверям. Они медленно отворились, скрипя в тишине, и замок раскрылся перед нами: внутри было так же мрачно, как и снаружи. Стены из чёрного камня жадно поглощали редкие отблески света, пробивавшиеся сквозь темноту. Ночь царила и внутри, и снаружи. Освещение спасали лишь старинные люстры и чадящие свечи, раскиданные по залу, как отблески чужой жизни. Из высоких окон открывался вид на мёртвый лес и безмолвный город, которые тонули в тусклом лунном сиянии.

— Ну что, милая, — сказал Дамиан, — мне нужно кое-что закончить. Жду тебя за ужином.

— У меня будет много вопросов, — хмуро сказала я, сжимая пальцы в кулак, стараясь удержать дрожь в голосе.

Дамиан медленно провёл рукой по моей щеке — лёгкое, почти невесомое касание, словно прикосновение зимнего ветра. Холод прошёл по коже, и я непроизвольно отпрянула, отступая на шаг.

— Я и не сомневаюсь, дорогая! — усмехнулся он, щёлкнув пальцами. Из тени вышли две худенькие девушки, видимо, служанки, тихо скользнувшие ко мне. Я обернулась, и в этот момент Дамиан прошептал что-то Арчи. Они обменялись взглядами, затем вместе скрылись за дверью.

Арчи всё это время... был на его стороне?