Глава 5
Сжав в руках ткань тёплого свитера в районе сердца, рука дрогнула, рёбра сжались, внутренности перевернулись. Душа чуть не покинула своё тело, грозя оказаться на месте пугающего шатена, что стал причиной внезапного плохого самочувствия. Девушка ахнула, после чего прикрыла глаза и злобно стиснула зубы - парень не даёт спокойно вздохнуть, появляясь рядом, когда не ждёшь, а может быть и ждёшь, но никак не ожидаешь. Такими темпами летальный исход обеспечен.
- Мэй? Всё хорошо? - Чои тут же подлетела к побледневшей подруге, накрыв своей рукой её дрожащее плечо, - Что такое? С сердцем что-то?
- Не волнуйся, всё просто прекрасно, - на выдохе произнесла, кидая короткий взгляд на стоявшего в ожидании шатена, подбородок его был вздёрнут вверх, надменный взгляд блуждал по безлюдной улице, - просто кто-то снова решил порадовать своим волшебным визитом.
- Кто? - искренне не понимала та, хотя и догадаться было бы не сложно.
- Пораскинь мозгами, - хмыкнув, усмехнулся Чон.
- Прими тот факт, что ты не видишь того, кого вижу я.
- Ой, - отпрянула назад, невольно оглядываясь по сторонам, - где?
- Напротив тебя.
Чои сузила глаза, пытаясь вглядеться в абсолютно прозрачный воздух перед собой, и всё же старания напрасны - тут зависит не от внимательности, а от способностей, которыми Бог её не наделил. Девушка неуверенно улыбнулась, подняв ладонь вверх в знак приветствия. Признаться честно - выглядит нелепо и смешно, но понять стоит.
- Ладно...пойдём, - выпрямилась, - напомни, зачем тебе Чимин?
Чонгук оживился, не до конца понимая, о ком говорят девушки, всё-таки не зря прозвучало его имя в недавнем разговоре двух подруг.
- Надо отдать ключи от дома, сегодня снова придёт поздно, - печально пробубнила себе под нос, но тут же улыбнулась, дабы не наводить на себя сомнения, не любит допросов.
- Почему? - действительно интересно, ведь, как бы девушка не пыталась скрыть свою тоску по брату, этого нельзя было не заметить.
- Ночная смена в клубе, он остаётся, чтобы помочь своему начальнику, - вздохнула, - правда, я его никогда не видела, - задумалась, а ведь и правда не видела, по крайней мере сама так думает.
- Начальнику? - выражение лица Чона приняло порочный, несовершенный вид, - Передай, что её парень неистовый лжец.
- Вообще-то брат, - девушка напрочь позабыла о том, что рядом идёт невидимая тень, та, что прицепилась к ней руками и ногами, моля о помощи, будто пришили к чужому телу, - кажется, я тебе говорила, буквально вчера.
Ничего не знающий, да и к тому же не помнящий банный лист, честно говоря, смешит Мэй, ведь говорит не по делу, сам не знает о чём.
- Что? - не расслышала подруга.
- Я Чонгуку, он думал, что Чимин твой парень, - улыбнулась, точно насмехаясь над сказанной глупостью шатена.
- Точно, Чонгук, - вспомнила, наступая на следы забывчивой подруги, - так непривычно...
- Поверить не могу... - вздохнул. Слишком устал быть незамечанным и всеми забытым, ужасно нагнетённое состояние, хочется зажаться в угол и верить в то, что он до сих пор живёт, действительно дышит, чувствует, ощущает.
Нам, нынче живым, здоровым людям, не ведающим ничего о настоящей смерти, не понять её сущность, то, что стоит за самой могилой; конца не существует, всему есть продолжение - умирает тело, но душа продолжает жить, порой помнит и так же болит. Память уходит, но ты всё ещё стоишь, смотришь и чувствуешь, существуешь уже не в том привычном для тебя мире, он кажется таким чужим, так больно.
- Он, наверное, так шутит, - издала смешок, - Чонгук знает, что Чимин мой брат.
- Он не помнит...
- Как так? Совсем ничего? - остановилась, в очередной раз схватившись за плечо одногруппницы.
- Совсем ничего, видимо, я упустила это, когда рассказывала тебе о нём.
- Видимо. Тебе крупно повезло, ведь я знаю довольно много! - воскликнула, гордо подняв голову; есть ли что-то прекраснее чувства быть кому-то полезным? В душе танцует сама важность, ведь от студентки зависит многое.
- Пусть расскажет, - тут же потребовал Чон, овладев желанием узнать о себе то, чего он, конечно же, не помнит, возможно, даже и не знает, всё-таки в чужих глазах он совсем не тот Чонгук, каким является вовсе. Знает ли Чои его естество? Само собой нет, даже представлений не имеет, сама суть шатена мешает копнуть глубже.
- Давай, выкладывай, - Мэй приподняла уголок губ, замечая нарастающее величие на лице собеседницы.
- Они с Чимином ещё те друзья, думаю, им всё нипочём, во всём всегда первые, такие живые, настоящие, хотелось и мне такой дружбы...смотря на них, завидовала белой завистью, я не шучу, - расплылась в улыбке воспоминаний, - ночью часто где-то пропадали, а возвращались, будто с побоев, честно говоря, наша аптечка не знала покоя, каждый раз одна и та же причина: разборки в клубе, драка очередных пьянюг, надо разнимать.
- Ну, а сам Чонгук? Что насчёт него? - перебила Мэй, Чон хмыкнул, замечая привлечённое к себе внимание, это даже забавляет.
- А сам Чонгук...он не такой простой, его сложно разгадать. Его глаза хранят много тайн, может, мне так казалось, но они такие тёмные-тёмные, я боялась, что он окажет плохое влияние на моего брата, но всё сложилось иначе, - прокашлилась, - я не знаю, где он жил, Чонгук всегда хранил запасной ключ от своего дома у Чимина, но так как он пере...
- ...ехал? - продолжила Мэй, чутьё говорило о том, что где-то есть загвостка, и вот она собственной персоной возникла сама по себе.
- Переехал? - возник шатен, всё ранее сказанное является ложью, и он это прекрасно понимал, ведь сейчас был уверен в том, что стоит здесь и сейчас; отлично помнит аварию, в которую попал, жаль, что не помнит её зачинщика.
- Ключ от его дома всё ещё у Чимина! - Чои тут же озвучила догадки всех троих персон, а значит ответ совсем близко, осталось вытащить его из рук брата студентки и карты раскроются сами.
Но так ли оно всё просто?
Дверь клуба открылась, студентки стремительно протиснулись внутрь, даже та, что планировала остаться снаружи, дожидаясь скорого возвращения подруги.
Внутри почти пусто, единственные люди в заведении - сами работники, наводящие порядок перед очередной тусовкой этим вечером. Бармен всё на том же месте, расставляет полученный товар в виде новых спиртных напитков. Уборщики отмывают полы от различной своего рода грязи. Кто-то, название данной профессии Мэй не известно, вносит в список предметы, по отношению к которым был приченён ущерб. Множество обязанностей распределено на каждого работника здесь, интересно наблюдать за их выполнением.
- Чимин у себя? - обратилась брюнетка к одному из работников, тот кивнул, и девушки поспешили подняться на верхний этаж.
Чонгук шёл медленно, внимательно изучая, казалось, до боли знакомое место. Парень знал, что бывал здесь и не раз, чувство чего-то родного не покидало, хотелось улыбнуться, будто находится там, где давно не был; все эти лица, сосредоточенные на своём деле, пытались отразиться в памяти, но к ней нет никакого доступа, словно она под огромным, массивным замком. Душа снова болит, парень ощущает странное для него чувство до самых кончиков пальцев, это не физическая боль, ощущения не описать словами, ведь он и есть та ноющая и тоскующая душа.
- Эй, где ты свои шары потерял? Не видишь, куда прёшь? - возмущения недовольной девушки были слышны всем работникам, Чонгук тут же поднял голову, замечая темноволосого, невысокого парня.
Мчась по лестнице вниз, парень и не заметил, как задел кого-то плечом, причём довольно сильно, так, что брюнетка скатилась бы по ступенькам вниз, если бы не стоявшая позади неё подруга.
- Прошу прощения, - тут же извинился брюнет, даже не подозревая о том, кто стоит напротив него.
Мэй подняла глаза, осматривая обидчика одногруппницы, и снова они встретились. Тот самый Мин, как назвала его однажды подруга, стоял порозень от них, вглядываясь в уже знакомые черты лица двух особ.
Мэй тут же встрепенулась и кинула короткий взгляд на Чонгука, как бы пытаясь донести, что парень и есть один из тех друзей, о ком не так довно говорила девушка. Чон опешил и поднял брови в непонимании её намёков, за что получил мысленный подзатыльник от руки студентки.
- Снова ты? - удивилась Чои, рассерженно сузив глаза.
- Снова я? Это ты постоянно появляешься из неоткуда, ходячая неприятность, - шикнул тот в ответ.
- Сам ты неприятность! - брюнетка слегка толкнула парня в живот - дурная привычка распускать руки появилась ещё с детства, что зачастую подводит девушку, действительно наталкивая на одни лишь неприятности.
- Эй, руки! - предупредил Мин, хватая Пак за локоть, но та мигом выдернула его из крепкой руки парня.
- Что за шум? - на этаже появился светловолосый, то бишь сам Чимин, который явно был не доволен чьей-то руганью.
- Угомони свою сестру, - спокойно ответил владелец клуба и, последний раз кидая на девушку суровый взгляд, покинул место неудачного столокновения, пройдя бок о бок с невидимым другом.
- Ключи принесла? - на выдохе произнёс брат.
- Принесла, - Чои надула губы и принялась копашиться в карманах своего рюкзака.
Находясь в ожидании, парень заметил тёмную макушку, выглядывающую прямо из-за спины сестры. Не сразу узнал в девушке ту, что навещала его недавно, но немного отойдя в сторону, понял - она самая. Сказать, что удивился - ничего не сказать. Каким боком она вообще здесь оказалась?
- Я смотрю, ты не одна, - подметил, обращая на себя внимание длинноволосой студентки.
- А, да, - обернулась, открывая взор на смущённую девушку, - это Ли Мэй, мы учимся в одной группе, - улыбнулась, - вы, кажется, знакомы.
- Знакомы. Ли Мэй значит? - парень подошёл ближе, а после протянул руку, - Очень приятно, Пак Чимин.
Что-то в нём щёлкнуло, Мэй заметила не сразу, но взгляд его будто стал живым, загорелся, а ведь и правда это было так. Чимин вдруг зауважал её, был рад за сестру, за то, что та, наконец, нашла себе приятельницу, того самого друга, о котором успела прожужжать брату все уши.
Мэй ответила на рукопожатие, сжав маленькой ручонкой мужскую ладонь, и неуверенно улыбнулась.
- Вот ключи, - протянула Пак, но как только Чимин коснулся связки, Чои притянула их обратно, - у меня разговор есть.
- Давай, только быстро, - нахмурился, он-то явно учуял, что что-то важное тревожит сестру.
- Отойдём.
- Ну, пошли, - с некой странностью в голосе всё же согласился.
Тем временем Чонгук расхаживал по зданию, исследуя клубные декорации. Мэй мигом оказалась возле него, делая вид, что ей интересны всякие безделушки этого места, дабы не привлекать к себе лишних глаз.
- Это были твои друзья, - еле слышно прошептала.
- Я понял, - безразлично ответил, продолжая осматривать ночное заведение, - только ничего мне это не дало. Так зачем я здесь?
- Я думала...
- Думала, что увидев их, я что-то вспомню? - выпрямился, глядя свысока на то ли обиженную его словами, то ли огорчённую провалом студентку.
- Ты всё ещё ничего не помнишь? - осмелилась спросить.
- Как видишь - нет. Неудачные попытки внедрить мне в голову воспоминания.
- По крайней мере, я пытаюсь помочь тебе, делаю всё возможное, но тебе всё равно. Ты не ценишь чужие старания...
- Так сделай что-нибудь стоящее, ты ещё ничем мне не помогла, - неблагодарность в словах шатена отчётливо слышна для того, чтобы её заметить.
Обидно. Ужасно обидно и так паршиво, ведь старания Мэй ненапрасны, и всё же она знает то, чего не знала раньше - на шаг впереди и всего-то за пару дней, смог бы он в одиночку? Правильно, Чонгук, наверное, и не задумывался. Ему неоднократно везёт: сначала всевидящая Мэй, потом всезнающая Пак; что это, если не везение? Бог послал ему помощь, но где простое человеческое "спасибо", просто за то, что прямо сейчас он не один.
- Если бы не я, не было бы даже и надежды, - слова её будто эхом отдались в ушах Чона; губы его дрогнули, словно хотели что-то сказать, но тут же остановились.
Девушка плюхнулась в рядом стоящий диванчик и принялась отсчитывать минуты, ожидая подругу с новыми вестями; пора покончить со всем этим, и чем быстрее, тем лучше.
- Дуешься теперь? - Чон уселся напротив обиженной студентки, разведя руки по обе стороны кожаного дивана.
- Ещё чего, - цокнула, на самом деле, думала, что уйдёт, но крайне удивилась, когда заметила его сидящего напротив. С каких пор его вообще что-то волнует? Не уж-то вину почувствовал?
- Точно, дуешься, - ухмыльнулся, да так по-доброму, до неузнаваемости, - лопнешь ведь, что делать будем?
- Ничего, я научу тебя играть в одну игру, - пыталась съязвить Мэй, хотя знала, что ни к чему это, перед ней сидит не тот Чонгук, какой-то он другой, быть может, что-то удумал, - помоги себе сам называется.
Шатен лишь издал смешок, найдя её колкость довольно забавной, и опустил локти на колени, всматриваясь в профиль разобиженной брюнетки. Губы её были искусаны почти до крови, все мы не без привычек и это одна из них. В то время, когда грустно, обидно или даже хочется плакать, кожица губ тут же покрывается множеством ранок - истерзанное состояние. Об этом можно догадаться, если обращать внимание, но в данный момент Чон просто этого не подзревает.
* * *
- Чонгук никуда не уезжал, ведь так? С каких пор ты стал мне врать? - тон студентки повысился, обида застыла в груди.
- С каких пор тебя волнует Чонгук? - подозрения нарастали с каждым сказанным словом сестры, парень понять не мог, что именно она знает и насколько много, поэтому и слов было меньше.
- Может, для начала на мой вопрос ответишь?
- С чего ты взяла, что я вру? Твоя подружка и тебя за собой потянула? - догадался Чимин, мысленно отмечая Мэй своей угрозой; слишком неожиданно вторглась в его жизнь, заявляя о вещах, которые никто не знает, кроме определённого круга людей.
- Её Мэй зовут, - напомнила сестра, - дело не в том, куда она меня потянула, а в том, что ты мне врёшь, Чимин. Скажи его адрес и ключи твои.
- Надо же...Ты меня шантажируешь? - искренне удивился, чересчур неожиданно девушка применяет такой ход по отношению к родному брату.
- Прости, но мне больше ничего не остаётся...
- В таком случае, оставь ключи себе, мне есть куда идти этой ночью, - заявил светловолосый, вальяжно сунув руки в карманы спортивных брюк;
- Неужели ты готов идти на ссору, лишь бы не говорить правду? Я ведь многого не прошу, - девичий голос дрогнул, ресницы затрепетали, дабы не дать поступающим слезам выйти наружу.
- Инхвадон, 28-36, - адрес последовал не сразу, и всё же был озвучен в ту же минуту.
Звонкий звук касания ключей со стеклянным столиком; пара небольших шагов в сторону двери;
- Чо, - короткое, излюбенное прозвище, придуманное братом, - не сердись.
Хлопок.
* * *
Настроение ушло в ноль, уткнуться бы в подушку и тихо себе плакать; погода в самый раз - хмурое небо, мелкий дождик. Молчание подруг убивает, как-то мрачно стало.
А Мэй всё не знает, стоит ли спрашивать причину плохого настроения или всё-таки можно догадаться? В прошлый раз ей не удалось вытянуть что-то из белобрысого парня, можно ли предположить, что поводом для огорчения стала та же проблема?
- Чои, - всё же начала длинноволосая подруга, - перестань так убиваться.
- Как же с вами тяжело, - встрял Чон, за что получил недовольный возглас со стороны девушки.
- Нормально всё, - точно отнекивается, - пройдёт. Завтра снова всё встанет на свои места, а пока я погрущу и скажу, что всё плохо, приду домой, заварю чай, а после смою сегодняшний день, приняв тёплый душ, укутаюсь в одеяло и сладко засну.
- Депресняк типичной школьницы, - снова взялся за своё шатен, влезая в чужой разговор.
- Ну, если не думать, о том, что всё плохо... - пыталась поддержать подругу Мэй, но договорить фразу так и не смогла.
- Ладно, не бери в голову, сказала же, пройдёт всё, - вытерла скатившуюся слезу с щеки и посмеялась, скорее, с самой себя; не любит падать духом, тем более, что ссора с братом не самое страшное, что могло произойти.
- Смотри мне, - пригрозила брюнетка, дёрнув ту за кончик носа.
Распрощавшись с подругой, Мэй поспешила домой. На улице не так давно стемнело, а дождь всё не прекращался, лишь усиливался, заставляя девушку съёжиться от холода.
Безмолвный шатен шёл точно по следам окаменевшей особы; не знал зачем идёт за ней, наверное, просто скучно, совсем нечего делать, а так и позабавиться можно, к тому же, готов признать, что идти ему некуда. Чувство брошенного пса, так отвратительно и низко не чувствовал себя никогда.
- Долго ты ходить за мной будешь? - спросила Мэй, открывая входную дверь дома.
- Сам решу, - сказал как отрезал.
- Убирайся, - девушка развернулась, воможно, задев бы лицо Чонгука влажными от дождя волосами, но увы, он всего лишь душа, так же неощутим, как и дым от огня.
- И снова ты мне ничего не сделаешь, перестань, - он втиснулся внутрь, даже не коснувшись её тела, как ни странно.
Мэй решила не настаивать и просто закрыла за собой дверь; сняла обувь и прошла в ванную, достав из ящика сухое полотенце, чтобы высушить промокшие волосы. И даже не важно, что делает Чон, решила больше не обращать внимания, будто отключить свои способности на некоторое время, не будь их у неё, девушка жила бы спокойной жизнью, даже не подозревая, что в её доме присутствует невидимый гость, почему бы сейчас не стать тем безразличным человеком?
- Странно, что твоя мать ещё не дома, - поплёлся на кухню, взглядом провожая Мэй до самой плиты.
- Её поезд прибудет в одиннадцать, - игнорировать так и не получается, язык чешется, чтобы ответить.
Студентка налила в ковш немного воды и поставила греться на средний огонь; в её планах сегодня самый обычный рамён - на другое сил не осталось. Тем временем парень уселся за стол, наблюдая за каждым профессиональным действием темноволосой особы на кухне.
- Вкусно готовишь? - невольный вопрос застал увлечённую готовкой девушку врасплох.
Странно, что парень не говорит о планах на завтра или о том, как помочь ему выжить в такой-то ситуации. Это действительно поразило Мэй, не уж-то сам Чон Чонгук сидит здесь и интересуется её способностями в готовке? Вопрос с подвохом или нет, стоит ли отнестись к этому так просто?
- Не знаю, - замедлительно, но всё же ответила.
- Думаю, скорее да, чем нет, - озвучил свои преположения, ведь девушка неплохо справляется.
Молчание затянулось. Лишь звук тарабанищих пальцев по столу нарушал тишину. С рамёном покончено, осталось выложить на тарелку и приняться за еду, желательно побыстрее - желудок не терпит, грозя издать неприятные звуки.
Пробуя горячее блюдо, наслаждение охватило всё тело; Мэй расслабилась, жадно уплетая лапшу за обе щёки. А Чон так и глядел на неё не спуская глаз, понял, насколько сильно она хотела есть, даже почти улыбнулся собственным мыслям, но тут же опомнился.
Мэй подняла взгляд на внимательного шатена, продолжая восторгаться пищей, но опускать его не собиралась, вцепилась так, что теперь не оторвёшь. Цвет тёмного шоколада настолько глубок и загадочен, что не понять самой сути личности, сидящей перед ней, кто же он, человек, охвативший прямо сейчас её полностью: душой и телом?
- Ты всегда так делаешь?
- Как? - смутилась, продолжая наматывать лапшу на железные палочки.
- Глаз не сводишь, когда ешь.
- А что, тебе не нравятся мои глаза? - пошутила Мэй, но тут же уткнулась в тарелку, понимая, что шутка была излишней.
Странно, но первый раз Чонгук задумался о красоте чьих-то глаз, однако не успел понять, какого они цвета, насколько выразительны и живы. А ведь раньше совсем не обращал внимания, его вовсе и не интересовало...до этого момента.
Шатен чуть нагнулся, всматриваясь в лицо растерянной особы. Карие, возможно, с зелёным оттенком и не самые обычные, такие, какие присущи только Мэй глаза.
- Нормальные, - довольно простой, казалось, свойственный Чону ответ.
- Спасибо, ты так красноречив, - ни с того ни с сего рассмеялась, находя комплимент парня забавным и необычным.
- Смешинку проглатила что ли? - Чон схватил тарелку, шуточно изучая её содержимое; рука замерла; смех прекратился, а ведь недвнее постукивание пальцев по столу никто и незаметил.
- Ты только что тарелку взял, - озвучила мысли обоих, пальцем указывая на рядом стоявшую посуду.
Очевидно, физическое тело снова переживает критическое состояние. Где оно? Что с ним? Живёт ли оно последние секунды или всё же продолжит бороться за жизнь? О втором стоит лишь Бога молить.
Не прошло и минуты - тарелка падает обратно на стол, будто шатен её и не держал вовсе. Глубокий вдох и облегчённый выдох заполнил шумом всё пространство. И всё же жизнь прекрасна, так прекрасна, что хочется землю целовать.
- Знаешь, ты не умеешь делать комплименты, - тут же перевела тему, не желая оставлять внимание на произошедшем, да и сам Чонгук, наверное, против подобного разговора.
- Мне незачем, - голос его проникнулся холодом, слишком резко и неожиданно. Он испугался, по-настоящему испугался, что таков его конец, что двухсекундный девичий смех последнее, что он слышал в своей жизни.