В поисках тебя

Вечерний разговор двух молодых людей продлился не долго: пока девушка убирала со стола и домывала посуду, один разворот и парня нет. Ушёл так же незаметно, как и приходит, удивительный. Конечно, ему удаётся сделать это бесшумно, ведь шаги его не слышны, так же, как и излишние движения; от него ни веет теплом, ни холодом, ни даже собственным запахом - рядом нет человека.

Время подошло к утру. Послышались мешканья в кровати, а значит девушка уже не спит. Чувство беспокойства заставляло её сердце биться с ужасной скоростью, все внутренности, будто горели, словно чутьё говорило о грядущей опасности, сама Мэй не понимала в чём дело.

Она поднялась с кровати, усаживаясь поудобнее и свела брови - в доме кромешная тишина. Вспомнив о возвращении родного человека, а именно матери, Мэй подорвалась с места, по пути цепляя ногой белоснежное одеяло. Распахнула двери и бегом отправилась в спальню, где с приездом в новый дом успела устроиться женщина.

Вещи лежали всё в том же порядке на прежних местах, так и не тронуты. Одеяло не мято, старым порядком расстелено на кровати, а значит хозяйка комнаты даже не притронулась к ручке её двери.

Девушка, вернушись в собственную комнату и схватив свой телефон, побежала вниз по лестнице, попутно набирая номер мамы. Гудки. Никакого ответа. В доме пусто, ни единого шорканья или даже запаха женских духов, никакого намёка на возвращение.

Снова длительные гутки, уже кажущиеся настолько мучительно долгими, что сердце рвётся выпрыгнуть наружу - ни к добру это злостное чувство, приносящее с каждой секундой новую порцию тревоги.

- Мамочка, у тебя же всё хорошо? - шепчет про себя, пытаясь найти в контактах телефона давно затерявшееся имя, а именно номер двоюродной тётушки.

- Мэй? Дорогая, давно не созванивались! - неподдельной ласки голос почти сразу послышался на другом конце трубки.

- Да... - легче не стало, руки трясутся, пальцы судорожно сжимают телефон, - Мне нужно с мамой поговорить, если можно, она рядом?

- Мама? Разве она не вернулась ещё? - насторожилась.

Понятно лишь одно: гостья покинула дом ещё вчера вечером, как и ожидалось, но след её простыл, так и не добравшись до родного дома, где ждёт её бесконечно любящая дочь.

Не зря её шестое чувство сдавливало рёбра, заставляло дыхание сбиться, почувствовать каждую пульсирующую клеточку своего тела. Живот болел от страха за родного человека, эта ноющая боль, кажется, знакома каждому, но сейчас невозможно передать словами.

Девушка могла бы придумать что угодно, чтобы принять тот факт, что всё хорошо, возможно, мать задержалась, но чувства не придают. Они говорят обратное. Заставляют поверить в худшее.

- Нет, - услышав свой дрогнувший голос, прикрыла рот рукой, зажмуривая глаза настолько сильно, чтобы не дать появиться ещё более бушующему внутри себя страху, прихватив с собой пару капель солёных слёз.

- Детка, пожалуйста, не накручивай себе лишнего, - обеспокоилась. Послышалось шурашание, и она снова заговорила, - я всё узнаю, держи телефон при себе, всё хорошо, слышишь?

- Да, хорошо, - закивала, глубоко вздохнув, - спасибо.

- Не переживай сильно!

Разговор окончен, и всё же легче так и не стало, разве что слёзы перестали проситься наружу. Мэй закусила губу и принялась расхаживать из стороны в сторону, даже не предполагая о дальнейших своих действиях, остаётся лишь взглядом прожигать собственный мобильник в надежде на то, что всё-таки дождётся ответа на пропущенный вызов.

- Чонгук? - неуверенно позвала.

Зачем зовёт - не знает, но ведь кто-то же должен быть рядом...хоть кто-то.

- Чонгук, - ещё громче, но ответа не следует, стоило этого ожидать, - Чон...

- Что стряслось? - парень бесшумно проник внутрь кухни, оказываясь прямо позади взволнованной и уже вдвойне напуганной молодой особы.

- Перестань так пугать... - Мэй, так и не сдержав свои слёзы, получив ещё одни не самые положительные эмоции, сжалась в стручок, обнимая себя за хрупкие плечи.

Чонгук в удивлении свёл брови, совсем не ожидая увидеть девушку в подобном состоянии, это явно его смутило, ведь глаза забегали по сторонам, а мысли и вовсе улетучелись.

- Что-то произошло? - поднял брови и неуверенно спросил, понимая, что вопрос глупый, но уверен, что сможет получить развёрнутый ответ.

- Моя мама должна была быть дома ещё вчера ночью, но сейчас я не могу связаться с ней, - подбородок трясётся, - Чонгук, что мне делать? - она пытается схватить парня за кофту, позабыв о том, что перед ней стоит не человек, а лишь его сущность.

Кинув взгляд на дрожащие девичьи руки, пытающиеся ухватиться за потрёпанную ткань тёмного худи, парень окончательно расстерялся. Что делать не знал, что сказать - тоже, теперь он точно попал.

- Успокойся, - встрепенулся, - и не реви, мало ли, рейс задержали, телефон разрядился, паникуешь раньше времени.

Чон невзначай поднял взгляд, тут же встречаясь с парой напуганных глаз, и чувство неизвестного прошлось по всему телу, будто по спине пустилась мелкая дрожь, странно, что он способен что-то чувствовать, ведь в данный момент это до невозможности ему не свойственно.
Можно было сказать, что выражение лица девушки даже подбешивало Чона, так как тот не терпит в людях слабости, до безумия не выносит, но она исключение, ведь страх за дорогих людей - это не слабость, это признак любви и беспокойства.

- Давай так, - вздохнул, он действительно хотел помочь, даже если помогать кому-то не в его интересах, - если не будет никаких известий в течение...ну хотя бы получаса, ты пойдёшь в полицию и сообщишь обо всём, договорились?

- Хорошо, - часто закивала, она уверенна, что Чонгук знает, что делать.

Он привык действовать спланированно, но пока что Мэй об этом не знает, может только догадываться, ведь шатен всем своим видом внушает доверие - в нём заложен образ ответственного, уверенного в себе и надёжного парня: это явно придаёт ему ещё большей мужественности.

Длинноволосая словно превратилась в статуэтку - застыла на месте, затаив дыхание и внимательно всматриваясь в образ скрывающего множество тайн парня. Он заметил, но продолжал делать вид, что нет, ибо неловкая пауза поднимает градус в помещении, и всё-таки это заставило Чонгука снова подать голос:

- Может хватит? - отвернулся, - что вчера, что сегодня.

Мэй искренне не понимала, что имеет в виду шатен, поэтому нахмурилась, всё-таки пытаясь сообразить, о чём он говорит, и задала вполне ожидаемый вопрос:

- Ты о чём?

- Выключи дуру, - абсолютно спокойно, но довольно обидно отозвался Чон, - смотришь так, будто я провинился перед тобой, аж бесит.

- Опять ты об этом,  - почти было закатила глаза, но сейчас ей не до "выделонов", - мне же делать больше нечего, вот и пялюсь на тебя.

Однако Мэй мысленно бьёт себя по лбу, признавая тот факт, что действительно делает то, о чём говорит шатен, но всё же пытается убедить себя и его в обратном. Стало как-то неловко, а красноту щёк не скрыть даже волосами.

- Просто не делай так большо, реально раздражает, - хотя по большей части даже льстит и в действительности нравится.

- Может, мне тогда вообще не поворачиваться в твою сторону?

- У тебя телефон, - так и не ответив, Чон кивнул в сторону лежащего на кухонном столе вибрирующего телефона.

Мэй тут же подорвалась, хватая устройство в руки, и снова приняв встревоженный вид, провела пальцем по экрану, после чего прислонила к уху.

Первоначальное выражение лица мрачнело с каждой секундой, почти с каждым ударом сердца в груди, что теперь готово было облиться кровью при получении нежеланной информации. Земля под ногами перестала быть землёй, жизнь перестала быть жизнью, всё, что осталось: лишь существование и боль.

Колени встречаются с паркетом, а телефон летит прочь, разбиваясь вдребезги, точно так же, как и юное девичье сердце. Слёзы касаются пола, казалось, так громко, словно выпавший из рук бисер. Не видно ничего, кроме пелены солёной жидкости, хотелось бы кричать, но сил совсем нет, перед глазами темнеет, слышен мужской голос, казавашийся сейчас таким родным, ведь, кроме него рядом больше никого нет, теперь никого и не будет. Никто не схватит за плечи, моля о спокойствии, подбадривая нужными словами, прося прийти в себя и так тепло, но всё же холодно обнимая.

Чон подхватил еле державшуюся в равновесии девушку, грубыми пальцами вытирая слёзы с её щёк, сейчас он испугался, как никогда прежде, поэтому возможность ощущать всё, что его окружает - вернулась и объяснение тому одно: если душа испытывает тревогу, значит тело снова под угрозой грядущей смерти. С такими выпадами и коньки отбросить можно, так и не добравшись до собственной плоти.

Терять близкого человека - это то, чего все мы так боимся, а уж о принятии этого факта и речи идти не может, слишком тяжело осознать то, что больше не сможешь коснуться человека, почувствовать родной запах, что так успокаивает и частенько приводит в чувства. Больше нет той совершенной близости, тепла, разговоров по душам, заливистого смеха и тайных сплетен - всё это останется лишь памятью и болью в сердце.

Куда делся воздух? Быть может пропали лёгкие? Дышать нечем, да и в принципе незачем, смысл от существования, когда нет жизни? А если есть, то в чём теперь её смысл? Одиночество съедает целиком и полностью, так и случится максимум через пару дней. Рядом никого...теперь никого.

- Ну же, прекращай, - шатен крепко сжал трясущиеся плечи в обоих руках, чуть встряхивая девушку, тем самым выводя из транса.

- Чонгук, - прошептала, мысли её  переключились на холод мужских рук, разве он может? Разве это возможно, что сейчас он сидит перед ней, по-настоящему сжимая девичье тело руками?

Странное чувство чужого касания, будто это воздух давит на побледневшую кожу студентки, шершавость рук не ощущается, вот оно "призрачное прикосновение", именно так оно и чувствуется - словно след после лёгкого удара.

- Я одна, я осталась совсем одна, - своими словами делает себе только хуже, благо парень это вовремя понял.

- Прекрати, - что ещё сказать? Правда ли она одна? - Послушай...ты можешь исправить это. Если мы теряем кого-то, значит так суждено, возможно, это конец определённого момента нашей жизни, но у каждого конца есть своё начало, начало чего-то нового.

Чонгук никогда не любил распинаться перед кем-то, а особенно философствовать, однако делать это он определённо умел, даже тогда, когда и не пытался, а сейчас именно тот случай. Возможно, парень стал бы хорошим аналитиком, ведь склад ума позволяет, жаль, что жизненный путь выбрал совсем иной. Такова его судьба, которая великим образом привела шатена в этот дом, заставляя сидеть перед измученной девушкой, вещая о начале новой жизни.

- Не хочу мириться с этим, - поток слёз возобновился, девушка уткнулась лицом в чужую ткань, не ощущая при этом тепла или даже холода, который в реальной жизни, возможно, мог бы исходить от достаточно сдержанного парня.

- Тебе придётся, - строго ответил Чон, только таким тоном сможет убедить и привести в чувства, пора завязывать со всем этим, не хватало ещё и мыльной оперы.

Парень аккуратно посадил девушку на пол, после чего встал, складывая руки на крепкой груди.

- Нет, не хочу, - истерика огромным комом поступала к горлу, Мэй легла лицом к полу, что-то истерично крича, из-за чего боль в районе сердца увеличивалась, не давала свободно вдохнуть воздух, девушка почти захлёбывалась своими же слезами.

- Вставай, - не выдержал Чон и схватил горем убитую брюнетку за локоть, поднимая на ватные ноги, которые так и грозили подкоситься снова. Честно признаться, больно даже смотреть, да и низко как-то выглядит, слишком жалко для Чонгука, - вставай, я сказал.

- Не надо, оставь меня в покое! - с трудом, но всё же вырвалась из мёртвой хватки невидимого гостя, - хочу побыть одна, - всё так же рыдая.

- Когда-нибудь беда настигнет твоё одиночество, ты должна взять себя в руки,  - пятисекундное молчание, - живо!

Мэй дёрнулась от испуга, грубый и настойчивый голос заставил девушку неуверенно подняться с пола. Шатен не сказал бы, что Ли Мэй слабохарактерная особа, но сейчас это именно то, что в ней видит, поэтому собирается воспитывать в ней хладнокровность к таким вещам, хотя сам знает, что делать этого не желательно - всё-таки девушка как никак, но только так она сможет ему помочь.

- Сядь, - так же резко произнёс и дёрнул подбородком, указывая в сторону стула.

Студентка немедля сделала так, как сказал Чон, после чего послышались тяжёлый шаги, и он стоит перед ней, склонив голову вбок и щуря глаза пытается что-то найти в тёмном омуте чужих глаз, но ничего не видит, это даже не пустота, глаза блокируют вход в свою душу.

- Теперь внимательно меня послушай, - Ли ещё больше вжалась в стул от проницательности его голоса, - теряться самому куда страшнее, чем терять кого-то. Лишаясь одного человека, помоги вернуться другому. Либо ты упускаешь двух, - приблизился, - либо компенсируешь утерю, возвращая другого.

- Это не компенсация, - наконец заговорила, чуть всхипывая и мотая головой, - не для меня, ты мне никто...

- Если не для себя, то для других, на твоих плечах лежит чужая жизнь и совесть, - близость слишком непозволительна для Мэй, но, сжав руки в кулачки, терпит, - а я уверен, она у тебя есть, малышка. Я ведь тоже кому-то нужен, как и твоя мать тебе.

Шатен последний раз посмотрел в тёмные, как смоль глаза и неохотно отодвинулся. Он определённо заметил призрачный шарм в очертаниях лица, тела и в самой сущности девушки, это и привлекало его, хотя сам себе в этом не признавался.

* * *

Прошло два дня с момента смерти близкого Мэй человека. Никто и подумать не мог, что женщина так и не доедет до родного дома, попав под колёса несущегося сквозь дождь тёмного джипа.

Прикрыв глаза, студентка последний раз склонилась перед могилой матери и аккуратно положила сверху пару тёмно-красных роз. Она провела рукой по фотографии, что была сделана не так давно.

Вот-вот Ли снова расплачется, но всё же сдерживает себя под прицелом сумрачных глаз - Чонгук тоже здесь, пришёл лишь за компанию, ну и заодно присмотрит, чтоб та не истерила, как предыдущие два дня.

Тётя приобняла девушку за плечи, всё-таки отдав волю слезам, но в отличие от молодой особы, они были более сдержанными. Чои также стояла рядом, она лишь печально уткнулась в землю, выражая сожаление и горькую обиду за подругу, жизнь к ней несправедлива. Возможно, ей не понять такой утраты, но всё же, неохотно взяв в пример родного брата, поняла, насколько паршиво Мэй сейчас приходится.

- Я ухожу, - заявила длинноволосая студентка. Она прекрасно понимает, что не может больше оставаться здесь, поэтому, хватая подругу за рукав, разворачивается и уходит, таща девушку за собой и кидая напоследок своей тёте что-то вроде "домой вернусь поздно".

- Что ты собираешься сделать? - нерадиво спросила Чои, когда студентки остановились напротив неприметного кафе.

- Для начала, - вздохнула, - отправимся по адресу, который дал тебе Чимин, а что дальше, решим на месте.

Пак заступорилась, она не узнала Мэй, ведь та, будто с абсолютной лёгкостью выкинула трагедию из своей головы. Подруга не хотела спрашивать лишнего, поэтому смело поддержала решение брюнетки, в данный момент в её интересах отвлечь девушку хотя бы на некоторое время.

Чои тут же назвала адрес, который успела занести в заметки своего телефона. Идти пришлось не долго, на удивление громаздкий дом, ограждённый высоким белым забором, оказался по близости с тем клубом, где работает брат темноволосой. Странно, что об этом адресе Чои не удавалось слышать.

Внушающих размеров участок, мягко говоря, впечатлил двух подруг. Сад за домом не казался ухоженным, лужайка вся помята, а рядом с выкрашенной будкой сопящая белая собачонка, о породе которой девушки не знают и даже не догадываются.

Мэй несколько раз подёргала ручку калитки, но увы, дверь заперта, ключей у них также нет. Чонгук хмыкнул, оглядывая собственный дом от кирпичей до самой крыши, и бросил взгляд на приоткрытые для проветривания окна. Делая шаг вперёд, он ощутил на себе пару тоскующих глаз - это Бим, тот самый пушистый пёс, что принялся скулить и прыгать на месте при виде своего старого доброго друга и  хозяина.

- Что это с ним? - чуть испугалась Пак, тыча пальцем в сторону животного.

- Чонгук здесь, - пояснила Мэй, голос её был сиплым после долгих рыданий и истеричных криков в подушку, красными от слёз глазами она изучающе прошлась по газону, быть может что-то заметит, - в каждом доме есть запасные ключи, но ты видимо, исключение, - обратилась к шатену, которого по близости уже и не было.

Парень, как всегда, незаметно пробрался внутрь дома. Лёгкий слой пыли образовался на полу, видны были чьи-то следы, наверное, недавно здесь кто-то ходил. Шкафы закрыты, ящики тоже, вокруг такая же запылившаяся мебель, притронуться к которой Чонгук не может -  он снова стал полноценным призраком, поэтому любым способом должен помочь девушкам пробраться внутрь.

- Ну и куда он пропал... - вяло произнесла Мэй, но как только она это сделала, потерянная душа собственной персоной вышла из заднего двора частного дома.

- Что стоите, делайте подкоп, - пошутил, за что в ответ получил недовольное выражение лица.

- Дурак, - студентка, заметив в непонятках стоявшую подругу, тут же процитировала слова Чона.

- Было бы классно, если б твоя собака сделала это за нас, - фыркнула та.

- Просто подбросьте друг друга и всё, - теперь недоволен был Чонгук, понимая, что одногруппницы даже этого сделать не могут, - может, на пользу пойдёт, научитель лазить через забор.

- Ладно...Чои, нам надо сделать поддержку, - размяла плечи.

С горем попалам подруги по несчастью всё-таки перебрались на другую сторону участка, но как только они это сделали, неприятности снова настигли их. Раздражённый чужим присутствием пёс принялся рычать, медленно надвигаясь на девушек. Пак замотала головой в поисках чего-нибудь твёрдого, чтобы в случае чего отбиться от разъярённой собаки.

- Эй-эй-эй, ты чего, - неуверенно улыбнулась Ли, - хорошая собачка, хорошая.

Не теряя времени Чонгук похлопал себя по коленям, подзывая верного друга к себе, но тот будто не слышал, совершенно не обращал внимания на своего хозяина. Бим двинулся вперёд и уже через пару секунд бросился на ,пытающуюся взять в руки ветку, Пак, девушка вскрикнула и ,кажется, ощутила на себе несколько ранений, больно ударившись спиной о землю. Успев схватить в руки палку, Чои вставила её в пасть собаки, отодвигая скалившуюся морду от своего лица.

Мэй металась из стороны в сторону, то пытаясь открыть входную дверь, то оттолкнуть собаку от подруги, но всё из этого заканчивалось провалом. Чон всячески старался помочь брюнетке, точно зная себя и понимая, что где-то здесь по-любому должен быть ещё один ключ.

- Мэй быстрее! - палка, которую всеми силами держала студентка, постепенно тресклась, ещё немного и преграды больше не будет, отбиваться нечем.

Краем глаза Пак заметила прицепленную к ошейнику поблёскивающую от тусклого света вещь, что-то вроде жетона, где, как оказалось, красивым шрифтом выведена кличка пса - Бим.

- Фу, Бим! - девушка продолжала кричать и уворачиваться от массивных лап, казалось, средних размеров собачонки.

Несколько кровоточащих царапин уже точно красовались на её теле, лишь бы Чимин не видел, иначе будет в ярости. Признаться честно, Чимин в гневе - это зрелище не из приятных, провалиться бы лучше под землю, чем виновато стоять и втирать ботинки в пол.

- Бим, место! - зловещий голос шатена, как гром раздался возле собаки, от чего та поджала хвост и заскулила, - на место, я сказал!

Животный скулёж, словно прирывистый свист отдавался в ушах. Мэй подбежала к запыхавшейся подруге, помогая ей встать с земли, параллельно с тем отряхивая и считая количество ран. Чои почти было заскулила за компанию с безобразным псом, но сдержалась, лишь тяжко вздыхая от боли.

- Невоспитанная псина, - измученная студентка потёрла разбитые локти, - я чуть копыта не отбросила.

- Это сторожевой пёс, чего вы хотели? - возразил Чонгук, в ответ получил лишь молчание, а ведь и правда, чего они ещё ожидали?

- Как нам внутрь пробраться? - уже по делу спросила Мэй.

- Предлагаю следующее, - подняла голову на балкон, который находился в двух этажах от брюнеток, - конечно, не обещаю, что мы останемся в целости и сохраности, но выбора у нас нет.

Благо на некоторых участках кирпичных стен дома были выращены декоративные цветы, но огромный минус в маленьких и незаметных шипах, о которых авантюристки даже не догадываются. И всё же путь к балкону болезненно, но завершился. Мэй иногда прислоняла ранки от маленьких иголочек к губам и устраняла кровь, после чего немного дула, приглушая колючую боль. Эти действия не остались без внимания шатена, парень думал о том, что это должно быть очень больно, раз девушка так заботится о своих порезах, и даже закусил губу.

Ли сделала первый шаг по еле слышно скрипучему полу и оглядела помещение - это была комната Чонгука, всё аккуратно расставленно по своим местам, единственное, что так сразу привлекло её внимание - это развешанные вещи на стуле, многие имеют эту привычку, даже сама Мэй не исключение.

Чои принялась раскрывать все шкафчики и выдвигать ящики, пока её подруга расхаживала по комнате, изучая даже незначительные вещи, пытаясь разглядеть каждый тёмный уголок. Фотографий у парня не было, хотя обычно у людей они стоят на видном месте, где-нибудь на комоде или тумбочке. Видимо, он не любитель фотографироваться.

- Нашла что-нибудь подозрительное? - тишину нарушила Чои, перебирая мужской гардероб.

Чонгук недовольно цокнул, видя, как девушка неаккуратно обращается с его вещами, и кинул в её сторону презрительный взгляд. Если она не уберёт всё на место так же аккуратно, как и было, он будет готов кинуть что-то угрожающе острое в её адрес.

- Нет, - ответила, но не тут-то было, нога зацепилась за что-то выпирающее под ковром и Мэй почти полетела вниз, вместе с тем Чонгук несознательно дёрнулся с места, но брюнетка успела ухватиться за угол кровати, - я бы всё равно упала, - заметив излишние движение со стороны шатена, обратилась к нему, указывая на то, что он невидим и не смог бы её удержать.

Чои подползла к одногруппнице, махом задирая ковёр вверх и отодвинув угол в сторону.

- Ого, тайник? - удивились.

В глазах Пак появились играющие искорки, ей явно нравились сегодняшние похождения, давно в её жизни не было настоящих приключений, действительно захватывающих с ног до головы, заставляющие пошевелить мозгами. О чём речь вообще? Ничего подобного не случалось в её жизни! Вот только не знает, что играет с самой настоящей смертью, ныряет глубоко в бездну, туда, где ей не место, так же, как и её подруге Мэй.

Девушки открыли дверцу и заглянули внутрь. Небольшая лесенка ведёт в какой-то подвал, больше похоже на погреб. Не теряя времени осторожно спустились вниз, где царила кромешная тьма. Чувство беспокойства приследовало Чонгука ещё с самого входа в это место, поэтому он не собирался даже глаз сводить с девушки, что была в поисках источника света. Он решил, что лучше уж будет приглядвать за ней, чтобы та в случае чего не свалилась с ног, иначе приключениям их придёт конец, так и не доберутся до желанной правды.

- Кажется... - неуверенно прошептала Ли и, нащупав какой-то рычаг, опустила его вниз, - здесь.

Свет резко ударил в глаза, заставляя студенток сщуриться и часто заморгать. Наконец глаза привыкли к свету и тут же повылазили на лоб, рты в удивлении раскрылись, по спине рассыпались мурашки.

- Мне Чимин говорил, - начала Чои, слишком громко сглотнув застывший ком в горле, - Чонгук увлекался охотой...наверное, это всё его.

Немного потрясываясь в теле, Мэй зашагала вдоль стеллажей с оружием, шепотом диктуя их названия, будто под запись. Чонгук моментально помрачнел, несобранный пазл воспоминаний вернулся, хотя и не должен был, сознание действует против правил.

- SIG-Sauer SSG 3000, - продолжает читать, руки машинально накрывают рот, - это же снайперская винтовка.

Длинноволосая резко разворачивается, после чего теряет равновесие при столкновении с возникшим перед ней шатеном и облокачивается двумя руками о стеклянный стеллаж. Парень улыбается умению девушки различать оружия и разбираться в нём, он искренне удивлён.

- Ты права, - голос его глубок, в глазах разыгрался огонь, Чонгук склонил голову над ухом взволнованной особы, - возьми "Taurus", тот, что справа от тебя, сюда мы больше не вернёмся.

- З-зачем?

- Возьми сказал, - не меняя тона произнёс, заставляя девушку повиноваться.

Дрожащими руками Мэй схватила тяжёлый пистолет, обращая на себя внимание подруги. Пак обеспокоенно сделала шаг вперёд.

- Мэй, положи, ты что делаешь?

- А подружке прихвати травмат, - тут же добавил, - и пули не забудь.

Стало до чёртиков страшно, пальцами девушка прошлась по коробочкам с пулями, не имея понятия о том, сколько ей нужно взять и уж тем более - для чего. Взяла столько, сколько вместилось в карманы джинс, наверное, штук пятнадцать вышло.

Чонгук усмехнулся, глядя на неё, и уже успел отметить для себя несколько девичьих привычек, например, частое взмахивание ресниц при сосредотачивании своего внимания на определённых вещах или терзание собственных губ при испытывании страха. Признаться, последнее даже заводит.

- А если Чимин узнает? Мы не должны здесь ничего трогать, - предупредила Чои, но, кажется, Мэй было всё равно, она продолжала выискивать травмат для своей подруги.

Чон закатил глаза, иногда эта девчонка ужасно раздражает, перечит всем его планам, а Мэй, как последняя дура соглашается, слава Богу она прозрела и не собирается слушать упрямую подругу.

- Чонгук сказал взять совсем немного, он не заметит, - не верила в свои же слова, но убедить студентку стоило, так как возражать шатену совсем не хотелось.
И, кажется, судьба не благосклонна к ним - послышались шаги, мужские голоса сбили девушек с толку, в унисон застучали юные сердца.

- Господи, - с ужасом в глазах прошептала Чои.

Свет погас. Дыхания не слышно. Скрип пола над головой и распахнувшаяся дверца. Душа ушла в пятки.