Глава 24.
Джейден.
– Эй, задница. Кто это? – я тыкаю Брайса локтем в ребра, вызывая у того стон боли. Он откровенно игнорирует меня, его глаза прикованы к телефону. Он, наверное, занимается секстингом с Райли.
Опять.
Это все, что этот парень делает в последние дни. Я не знаю, что происходит между ними, но сестра Ви, похоже, стала новой навязчивой идеей Брайса. Я не могу перестать пялиться на Авину и парня, который болтает с ней возле туалета. Я не знаю этого чувака. Никогда не видел его раньше, но, судя по враждебности на лице Ви, она видела его много раз.
Мои глаза блуждают по ее телу, и подавленные желания горят у меня под кожей. Я не удивлен, что какой-то неудачник приударил за ней. Я имею в виду, посмотрите на нее. На ней снова облегающее маленькое платье – без сомнения, за это я должен благодарить Нессу.
Эти ноги.
Эти изгибы.
Эта идеальная маленькая попка.
Черт.
Я думал, что растекусь по паркетному полу, когда Ви встала на стул, держа в ладонях силу, способную разорвать мою жизнь в клочья. Хуже всего то, что, если бы она решила разоблачить меня, я бы не смог ее винить.
Но она этого не сделала.
Она солгала всем.
Защищала меня, когда у нее не было на то причин.
Я никогда в жизни не думал, что могу быть счастлив и одновременно чувствовать себя самым большим куском дерьма на земле.
– Холл, кто это, мать его, такой? – настаиваю я и бью Брайс по затылку, чтобы привлечь его внимание. Наконец он поднимает глаза, прослеживая мой взгляд до Ви и загадочного парня.
– Это Пэйтон, придурочный друг Энтони, – Брайс пожимает плечами и поднимает бокал, допивая его одним махом.
– Что с ним не так? – спрашиваю я.
– Ты имеешь в виду, кроме того факта, что он мудак мирового класса? – усмехается Брайс. – Он жестокий, никчемный кусок дерьма, вот что с ним не так. Он ударил сестру Ви, когда они встречались.
У меня отвисает челюсть.
– Подожди. Ты хочешь сказать, что это тот парень из…
– Из признаний, да, – говорит Брайс, кивая. – Дамы и господа, представляю вам парня, который сорвал вишенку Ви.
Я крепче сжимаю пивную бутылку, костяшки пальцев так напряжены, что я боюсь, как бы пальцы не отвалились.
Он был ее первым?
Он?
Это гребаное ничтожество?
Они все еще разговаривают, и под разговором я подразумеваю спор. Ви явно испытывает отвращение к каждому идиотскому слову, вылетающему из его глупого рта. В тот момент, когда я размышляю, чувствует ли он, как мои глаза просверливают дыры в его черепе, он поворачивает голову в сторону и замечает, что я пялюсь на него.
Я не двигаюсь, моя челюсть дергается.
Пошел ты.
Пошел ты.
Пошел ты.
Ты не заслужил того, что она тебе дала.
«Ты тоже», – напоминает мне дьявол на моем плече.
Этот Пэйтон снова переводит взгляд на Ви, наклоняясь к ней, на мой взгляд, слишком близко, и что-то шепчет ей на ухо. Она тут же бросает взгляд в мою сторону и замечает, что я наблюдаю за ней.
Ублюдок сдал меня.
Мне следовало бы притвориться, что я не смотрю, но я, черт возьми, не могу оторвать глаз. Я таращусь, мысленно придумывая множество способов убить этого парня. Потом я замечаю, как он подсыпает что-то в ее напиток.
Он. Подсыпает. Что-то. В. Ее. Напиток.
Это было быстро.
Максимум две секунды.
Любой другой пропустил бы это. Однажды я избил Энтони за то, что он наговорил ей дерьма. Этот парень понятия не имеет, что только что подписал себе смертный приговор. Ярость бурлит в моей груди, когда Ви бросает на меня горький взгляд, в котором сквозит печаль, и снова нацеливается на Пэйтона.
Она ничего не видела. Пэйтон одаривает ее хищной улыбкой, дополняя комментарием, который определенно не нравится Ви, потому что она в ответ отталкивает его и убегает.
Черт, она не может это пить.
Я должен остановить ее.
В следующую секунду я растворяюсь в толпе, боясь потерять ее в этом хаосе неоновой вечеринки. Вот он я, гонюсь за девушкой, которую обещал оставить в прошлом.
За девушкой, которую я обещал сломать.
И я это сделал.
Я разбил ее сердце.
Но я не подозревал, что разобью и свое.
***
Авина.
Я думала, что у меня была ужасная ночь.
Потом я столкнулась с худшей ошибкой в своей жизни и поняла, что даже не приблизилась к слову «ужасно».
Ночь была плохая, да.
Но она доросла до ужасной только тогда, когда Пэйтон загнал меня в угол возле ванной. Он начал с отталкивающих комплиментов моему телу, а затем в лоб сказал, чтобы я снова занялась с ним сексом.
После того как он поднял руки на мою сестру, причинил ей боль, дергал ее за волосы.
Сколько же наглости у этого парня.
Я сказала ему отвалить и смылась. Отчасти потому, что Джейден смотрел на Пэйтона с неприкрытой… осмелюсь сказать, ревностью в глазах, и это сделало меня немного слишком счастливой.
Вытянув ноги в шезлонге у бассейна, я глубоко вдыхаю. Задний двор Брайса погружен в кромешную тьму, единственный источник света – тусклая лампа во внутреннем дворике. С трудом представляю, как снова покажусь в доме после своей речи, но я не хочу уходить без Нессы.
Она пропускала все вечеринки с тех пор, как были обнародованы признания. Она была рядом со мной до конца, ежедневно приходя ко мне домой, и она заслужила это время с Джошем. Она скорее умерла бы, чем признала это, но я знаю, что она скучает по своей «обычной» жизни, по ланчам и тусовкам со спортсменами, по встречам с Джошем у его шкафчика между уроками.
Я написала ей и пообещала, что со мной все в порядке. Решила, что просто спрячусь здесь и дам ей еще несколько часов нормальной жизни, прежде чем лопну ее пузырь. Я морщусь от странного соленого привкуса своего напитка, когда допиваю его.
Господи, что сегодня происходит с моими вкусовыми рецепторами?
В ту секунду, когда я опускаю бокал, тошнота настолько сильная, что меня чуть не вырвало, прокатывается по моему желудку, за ней следует головокружение, подобного которому я никогда не испытывала. Я чувствую слабость, дезориентацию, как будто мои чувства покидают меня одно за другим.
Что, черт возьми, со мной происходит?
Мне требуются все силы, чтобы подняться на ноги и…
– Куда-то идешь?
Мне не нужно видеть его, чтобы узнать этот голос.
Опустошенная, я заставляю себя открыть глаза, едва различая Пэйтона и Энтони, приближающихся ко мне в темноте заднего двора Брайса.
– Ч-что вам нужно? – лепечу я.
– То, чего хочет каждый подросток, детка, – ухмыляется Пэйтон. – Веселья.
Время словно замедляется.
Мои глаза наполняются слезами, я смотрю на красный стаканчик в своей руке.
И тут же понимаю.
Нет.
Нет.
Боже, пожалуйста, нет.
– Что-то не так с твоим напитком, Ви? – насмехается Энтони.
Красный стаканчик выскальзывает из моих рук на цемент, и я против своей воли падаю назад на шезлонг.
Такая… чертовски… слабая.
Как я не заметила, что он мне что-то подсыпал?
Когда?
Слеза стекает по моему лицу, когда осознание убивает меня. Думаю, это произошло, когда я взглянула на Джейдена. Наверняка. Парни приближаются, а у меня даже нет сил на панику. Я чувствую, как угасаю.
– Нет, – это все, что я могу сказать.
Пэйтон фыркает:
– Поверь мне, через минуту ты будешь умолять меня трахнуть тебя.
– Почему я? – мои веки невозможно тяжелые.
– Я подумал, что самое время вернуться к идее тройничка, – Пэйтон прижимает меня к шезлонгу, забираясь сверху и придавливая своим телом. Я не могу сопротивляться. Все, что я мне остается, это кричать внутри себя.
Я кричу и кричу.
Но никто меня не слышит.
– Здесь? Ты что, мать твою, с ума сошел? – ругается Энтони.
– Заткнись и карауль, – рычит Пэйтон.
– Караулить? – шипит Энтони. – Почему именно ты трахаешь ее?
Это реально.
Это происходит.
На заднем дворе Брайса меня изнасилует бывший моей сестры, а моя лучшая подруга будет всего в нескольких шагах от меня. Последнее, что я вижу, это руки Пэйтона, возящиеся с бретельками моего платья.
Последнее, что я слышу, это звук расстегивающейся молнии на его джинсах, когда он приспускает штаны.
Последнее, что я чувствую, это его ногти, впивающиеся в мои бедра, и его рот, скользящий вниз по моей шее.
Потом ничего.