Глава 27.
Джейден.
– Я не надену костюм, – фыркает Брайс, показывая Джошу средний палец, когда тот плюхается на диван в домашнем кинотеатре. Мы тусуемся здесь всякий раз, когда Брайс и Джош хотят покурить, а папаша Джоша дома, – эта комната самая дальняя от кабинета Хэнка, так что он ничего не почувствует.
Хэнк порежет нас на куски, если узнает. А он может, если Несса продолжит кашлять от дыма.
– Черта с два ты не наденешь, – Джош затягивается длинной сигаретой, которую зажимает между пальцами. – Мой отец вложил в эту штуку чертову уйму денег, так что либо ты будешь носить костюм, либо получишь синяк под глазом, Холл. Выбор за тобой.
Они уже несколько часов обсуждают завтрашнюю коктейльную вечеринку. Отец Джоша каждый год устраивает эту университетскую штуку на заднем дворе в конце баскетбольного сезона. Приглашается весь персонал Истона, а также баскетбольная команда и группа поддержки. В основном все мероприятие состоит из восхваления «Жеребцов» и вылизывания задницы тренера Диаза.
Добро пожаловать в Сильвер-Спрингс, город одержимых баскетболом людей.
Я уже говорил, что мы любим баскетбол?
Не могу дождаться ежегодного сна во время речи тренера.
– Слышал, что в этом году они объявят игрока сезона перед закусками, – рассказывает Джош.
– Я обожаю эти яичные рулетики, – вспоминает Брайс. – Черт, и сырные хлебные палочки.
Несса хихикает.
– Дело во мне или вы, ребята, реально увлечены едой?
– Не только в тебе, – говорю я ей.
Несса свирепо смотрит на меня в ответ, как будто мысленно обрекает меня на мучительную смерть. Она бросает на меня злобные взгляды с тех пор, как приехала сюда. Несомненно, ее вновь обретенная ненависть ко мне как-то связана с Ви. Я завалил Авину сообщениями после того, как она вчера в слезах выбежала из школы.
Она ответила мне только один раз.
И это даже не было определенным ответом.
Он только породил еще больше вопросов.
Спроси свою маму.
Что это, на хрен, значит?
С тех пор я не сомкнул глаз. Я все перепробовал.
Медитация ни хрена не помогает, между прочим. Хорошая дрочка под размышления о губах Ви на моем члене. Ее вздохах и тихих звуках, которые она издавала, когда я опускался на нее.
Ни фига.
– О, и он снова нанял какую-то группу для стариканов. Захвати затычки для ушей, – насмехается Джош, крепче обхватывая талию Нессы, которая сидит у него на коленях.
Об этой вечеринке всю неделю говорили в городе. Отец Джоша не шутит, когда дело касается того, чтобы заставить всех почувствовать себя бедными. Он нанимает официантов, чтобы они ходили вокруг и раздавали еду и выпивку на серебряных блюдах, и прочее дерьмо.
– Как ты думаешь, кто станет лучшим игроком сезона в этом году? – Джош выкашливает мое имя в кулак. – Джейден.
Я подавляю смех.
Я каждый год получаю их дурацкую табличку «Игрок сезона».
– Ну и дела, интересно. – Брайс зачерпывает горсть попкорна из пакета, лежащего у него на коленях, и бросает ее в меня.
Я уклоняюсь от его нападения.
– Ты подготовил свою речь, тупица? – спрашивает меня Джош.
– Нет, – я облокачиваюсь на диван. – Просто скажу то же самое дерьмо, что и всегда. Спасибо, до свидания.
– По крайней мере, скажи мне, что там будет алкоголь, Ричардс, – стонет Брайс.
Джош вскидывает бровь, бросая на друга взгляд, который говорит: «Что за вопрос?» Это не первое родео Джоша. Парень мог бы пронести выпивку в реабилитационный центр, если бы захотел.
– Если кто спросит, мы пьем не шампанское, а газированный яблочный сок, понятно? – ухмыляется Джош, делая еще одну затяжку и выдыхая густое облако дыма. Уверен, что Несса не одобряет его злоупотребление веществами, но она это никак не комментирует.
– Я пойду быстренько позвоню папе. – Несса целует Джоша в уголок рта и выходит из комнаты.
И тут у меня возникает идея.
Я жду пару минут, чтобы это было не слишком очевидно.
– Мне нужно отлить. – Я вскакиваю с дивана и бегу за Нессой – что? Если есть возможность, я пользуюсь ею. Я немного побродил по третьему этажу, пока не нашел ее в библиотеке Хэнка.
Когда я вошел, она спорила с кем-то по телефону.
Она звучит эмоционально.
Расстроенно.
– Ты шутишь, да? – Несса пытается вразумить отца. – Скажи мне, что ты шутишь.
Что-то определенно не так.
– Нет, Ви, послушай меня. Это ничего не исправит.
Мое дыхание сбивается.
Ви.
Она разговаривает не со своим отцом.
– Я приеду, хорошо? Я приеду, как только смогу. Не двигайся. – Несса чертыхается себе под нос и заканчивает разговор.
Я не теряю ни секунды.
– Что происходит с Ви?
Несса вскрикивает от удивления, поворачиваясь ко мне лицом.
– Господи, Джейден. Ты когда-нибудь слышал о конфиденциальности? – ругается Несса.
– Что происходит с Ви? – повторяю я, ни хрена не обратив внимания на ее слова.
– Хочешь знать, Иса? – подчеркивает Несса.
У меня отвисает челюсть.
– Она тебе рассказала?
Тупой гребаный вопрос.
Конечно, она ей рассказала.
– А ты как думаешь? – Несса кипит от ярости.
Сейчас мне все равно. Мне просто нужно знать, что она в порядке.
– Как она? – делаю попытку я.
– Как будто тебя это волнует, – насмехается Несса и пытается обойти меня, чтобы уйти.
Я встаю на ее пути.
– Мне не все равно! Несса, мне так чертовски не все равно, что я схожу с ума… Я должен знать, я… Пожалуйста.
Несколько долгих секунд она молчит. Мои слова не до конца убедили ее.
– Ты хочешь знать, как она, да? – Несса склоняет голову набок, изучая меня, как будто решает, достоин я этого или нет. – Ладно. Она ужасно. Я никогда не видела ее такой грустной. Счастлив?
Она снова пытается обойти меня.
– Почему? – я снова останавливаю ее.
Теперь я тот парень, да? Я сталкер, пристающий к лучшей подруге девушки, чтобы получить хоть крупицу информации о ней?
– Из-за тебя, – говорит она без прикрас.
Хотел бы я удивиться, но нет.
– Помнишь, как ее вчера вызвали в кабинет директора?
Я киваю.
– Мистер Холл попросил ее выдать твою личность, иначе они позвонят в Дьюк и расскажут им все о признаниях Ви, – она делает кавычки пальцами, – которые она якобы обнародовала. Они лишили ее шанса на получение стипендии, Джей. Она опустошена.
Ее слова словно пощечина.
Вот почему Ви сказала мне спросить маму.
Потому что она и мистер Холл разрушили ее мечты.
– Подожди, они думают, что Ви обнародовала признания? – я в ярости.
– Ага. И создала группу в Facebook.
– Какого хрена они так думают? – шиплю я.
– Потому что так им сказала твоя подружка. Мэдс разыграла из себя жертву. Сказала, что слышала, как Ви говорила об этом и чуть не сломала ей нос, чтобы заткнуть ее.
Неконтролируемый гнев сгущается у меня внутри.
Гребаная сука.
Ее родители должны платить ежегодный штраф за то, что заделали ее.
– Она должна была сказать им, что это был я, – бормочу я.
– Я сотню раз говорила ей это, но она не слушает. По какой-то гребаной причине она любит тебя. И она лучше потеряет все, чем выдаст тебя, – Несса с ненавистью усмехается, испепеляя меня взглядом.
– Честно говоря, я даже не вижу, что тут стоит спасать. – С этими словами Несса обходит меня и направляется к двери. Это все еще не объясняет, о чем был тот звонок.
– О чем вы говорили по телефону? – донимаю я.
– Мечтай. Я и так уже слишком много тебе рассказала. – Несса продолжает идти и берется за дверную ручку.
– Несса, я… я чертовски люблю ее.
Мне почти неловко оттого, как жалко я звучу. Как слабо. Как зависимо. Несса замирает, тщательно обдумывая свой следующий шаг, и поворачивается ко мне.
– Жаль, что ты не сможешь сказать ей об этом.
Страх окутывает меня.
– Что, черт возьми, это значит?
Несса вздыхает.
– Она уезжает, Джей.
Такое ощущение, что она только что воткнула охотничий нож мне в живот и орган за органом разорвала меня на части.
– Что? – рявкаю я.
Я неправильно расслышал.
Наверняка.
Ви не может уехать.
– Она только что рассказала мне, что она и ее мама переезжают в Лос-Анджелес вместе с Райли. Райли должна была остаться в Сильвер-Спрингс еще на год, но, видимо, ей выпала какая-то уникальная возможность, и они уезжают раньше.
– Но… как Ви собирается закончить школу?
– Либо она перейдет в другую, либо, может быть, будет заниматься онлайн, я не знаю. Блин, если честно, я сомневаюсь, что она вообще закончит школу.
– Почему, черт возьми, нет? – выпаливаю я.
– Она рассказала маме о потере стипендии, и, ну… Теперь, когда Ви не едет в Дьюк, она позволила маме убедить себя, что лучший вариант для нее – стать ассистентом Райли на полный рабочий день.
Я хочу покончить с этим дерьмом.
Разорвать каждую чертову книгу в этой библиотеке в клочья.
Это все, чего она не хотела. Все, чего она так старалась избежать. Она говорила мне, как сильно хотела иметь свою собственную жизнь, шанс узнать, кто она, вдали от тени Райли.
Жить ради себя.
– Когда они уезжают? – спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.
– В понедельник утром, – Несса запускает обратный отсчет. – Они могли бы ездить туда и обратно, чтобы привести в порядок кое-какие дела, но ее мама хочет продать дом.
Это чушь собачья.
Полная. И. Несусветная. Собачья. Чушь.
Наша история не может так закончиться. С Ви, садящейся в самолет навстречу жизни, которой она не хочет. Не может быть, чтобы я никогда больше ее не увидел.
Ни за что.
Несса распахивает дверь и бросает на меня взгляд через плечо.
– Поздравляю, звездный игрок, ты спас свою репутацию…
Затем она вонзает нож в мою рану:
– Но ты потерял девушку.
***
– Все в порядке, милый?
Каждый волосок на моем теле встает дыбом от хриплого голоса моей мамы. Еле сдерживая себя, я поворачиваю голову, чтобы увидеть, как она стоит, прислонившись к дверному косяку ванной. Я не сказал ей ни слова с тех пор, как узнал об их с мистером Холлом плане разрушить жизнь Ви.
Борясь со своим галстуком, я притворяюсь, что она – фоновый шум. Хэнк и Джош ждут, что мы с папой подъедем к их дому на два часа раньше, чтобы помочь подготовиться к вечеринке, и мы не планируем возвращаться домой, так что мне нужно переодеться прямо сейчас.
– Посмотри на себя. Такой красивый, – мама хвалит мой костюм.
Я игнорирую ее, продолжая возиться с этим чертовым галстуком.
Она смеется над моими безуспешными попытками.
– Позволь мне позаботиться об этом за тебя, – она переступает порог и заменяет меня в борьбе с галстуком. Я напрягаюсь от ее прикосновения.
Господи… что с нами случилось, мама?
Раньше я любил тебя до смерти.
Теперь я даже не могу смотреть на тебя.
– Все готово, – она улыбается, похлопывая меня по груди.
Я не отвечаю, не улыбаюсь и не даю ей никаких оснований полагать, что мне нравится ее присутствие, но она все равно заполняет мое пространство, раскрывая руки для объятий. Она обхватывает меня за плечи, прижимаясь щекой к моей груди. Я не отвечаю на это прикосновение.
– Я так горжусь тобой, ты знаешь это? – шепчет она и отстраняется. Я чувствую облегчение, когда она поворачивается, чтобы уйти.
Пока она не останавливается в дверях.
– Точно, чуть не забыла. Как думаешь, во сколько ты завтра вернешься домой из спортзала?
Злость разрывает меня на части. Я точно знаю, чем она занимается, когда я в спортзале.
– Зачем? – выплевываю я, защищаясь. – Чтобы ты могла по-быстрому переспать с водопроводчиком?
У нее открывается рот.
Она даже отступает на шаг назад для пущего эффекта.
Два балла за старания, ноль баллов за несуществующее актерское мастерство.
– Ч-что ты такое говоришь?
О, черт возьми.
– Оставь это… Я знаю, что ты изменяешь папе.
Она переминается с ноги на ногу, ее взгляд опускается в пол.
– Джейден, малыш, ты должен понять. После двадцати лет брака… чувства уже не те, что раньше. Я сделала то, что должна была.
Я усмехаюсь.
Она серьезно разыгрывает комедию «У меня не было выбора»?
– Ты сделала то, что должна была? – я теряю самообладание. – Ты вообще себя слышишь? Я должен поверить, что тебе пришлось трахать несовершеннолетнего? Моего гребаного друга? Гребаного брата Джоша? – выплевываю я.
Ее кожа бледнеет.
– Так ты и есть Иса.
Почему меня удивляет, что это все, что она поняла из моих слов?
– Избавь меня от той части, где ты ведешь себя так, будто не знала, – отрезаю я.
– Я не знала! – восклицает она. – Ну, у меня были предположения, но до сих пор я не была уверена. Я все еще надеялась, что это совпадение.
– Срочная новость: ты единственный человек в городе, который трахал несовершеннолетнего.
Ее щеки вспыхнули, но вместо того, чтобы взять на себя ответственность, сказать мне, что она была не в своем уме и как сильно сожалеет об этом, она говорит:
– Я должна была догадаться, что ты Иса, когда пришла домой и увидела ту розововолосую девушку, которая садилась в машину своей подруги на прошлой неделе.
Как влюбленный дурак, я заглатываю наживку.
– Твою мать, не смей говорить о ней!
Ее глаза расширяются, и она кивает, будто все поняла.
– Ты думаешь, что влюблен в нее, да?
Я не доставляю ей удовольствие отвечать, держа рот на замке.
Думаешь, я влюблен в нее?
Женщина, я уверен в этом до гребаного мозга костей.
– Я знаю этот взгляд, – она смеется. – Черт возьми, у меня был такой же взгляд, когда я только встретила твоего отца.
Этот бред должен прекратиться. Я взываю к последним крупицам ее человечности.
– Мама, она этого не заслуживает, – выдыхаю я. – Ви потеряет все. Ее мечты, все, ради чего она работала. И все потому, что тебе нужно было пойти и трахнуть ученика.
– Мне? – Ее черты лица искажаются от гнева. – Ты написал признание. Мне жаль, дорогой, но это твоя вина. Если бы ты не проболтался этой девчонке Харпер, ничего бы этого не было.
И-и-и она пытается свалить вину на меня.
Отлично.
– Я никогда не хотел, чтобы признания вышли наружу.
– Неважно, хотели вы этого или нет. Они все равно всплыли. Это твоя вина, Джейден. Не моя.
Горький смех застревает у меня в горле.
– Забавно. Почему-то я сомневаюсь, что полиция согласится с тобой.
Только тогда страх овладел ею.
Я вижу это в ее глазах.
Она только что поняла, что я не шучу.
– Милый, т-ты же несерьезно, – она подходит ко мне и берет лицо в свои руки. – Я знаю, это кажется любовью, потому что ты молод, но эта девушка… Она ничто. Просто интрижка. Мы семья.
Ее паника усиливается, когда я не поддаюсь на ее манипуляции.
– Малыш, посмотри на меня, – она заставляет наши глаза встретиться. – Я твоя мать. Я выносила тебя, дала тебе жизнь, заботилась обо всем. Есть миллион таких же девочек, как она, но я только одна.
Она ошибается.
Чертовски ошибается.
На свете нет миллиона Авин Харпер.
Моей сердитой девочки.
Моей подруги по переписке.
Моей Лав.
Только одна.
И она завтра сядет в самолет.
– В колледже у тебя будет любая девушка, какую захочешь, Джейден.
– Я не хочу на хрен никакую другую девушку, – отвечаю я.
– Но ты также не хочешь нести ответственность за разрушение своей семьи, не так ли?
Дерьмо, этим она меня сделала.
Я напрягаюсь, моя челюсть дергается.
– Позволь ей взять вину на себя, Джей. Защити свою кровь. Защищай людей, которые защитили бы тебя. Они – твоя настоящая семья.
Я смеюсь ей в лицо. Она даже не представляет, насколько это иронично. Мой телефон пищит в кармане костюма, и я убираю мамины руки со своего лица, прежде чем посмотреть на экран. На секунду я позволяю себе надеяться, что Ви написала мне ответ, но нет, мне не настолько повезло.
Это Джош.
Джош
Скажи Мэдс, чтобы дрочила тебе быстрее. Ты опаздываешь.
Я морщусь.
Джош – мой самый старый друг, но он настолько слепой, что это невыносимо. Я все еще не могу поверить, что он думает, будто я вернулся к Мэдс по своей воле. В его защиту скажу, что это я держу его в неведении. Трудно разговаривать с кем-то, когда ты не можешь рассказать ему всю историю, не упомянув при этом, что твоя мать трахалась с его братом.
– Мне нужно идти, – говорю я маме, холодной, как гребаная Антарктида, и бегу вниз, чтобы встретиться с отцом на кухне. Как раз перед тем, как сесть в его машину, я посылаю Авине тысячное, и последнее, сообщение.
Джейден
Смотри, я знаю, что ты завтра уезжаешь и у тебя нет ни одной гребаной причины слушать меня, но, пожалуйста, просто приходи на вечеринку в дом Джоша.
Тогда я больше никогда не буду тебе писать.
P.S. Я все еще ненавижу тебя.