22
– Нам придется отменить семейный ужин.
Князева выглядит затравленной.
Похоже, мы обрели точку соприкосновения. Я не хочу знать, что с ней случилось. И она не хочет, чтобы я об этом узнал.
– Почему? – спрашивает тихо.
Твой отец мертв. Застрелился. Я довел его до самоубийства.
Как интересно складывается жизнь. Когда ее складываю я. Однажды я раздобыл пистолет, пытался убить врага и не смог. А теперь он сам себя порешил. Поверженный, задыхающийся от ужаса перед неминуемой расплатой за грехи.
Это даже поэтично.
– Потому что возникло предложение получше. Собирайся. Мы поедем за город.
Ее липкий страх начинает действовать на нервы.
– Надень что-нибудь простое и удобное.
Иначе я не сдержусь и завалю тебя на спину. Прямо сейчас. А потом переверну на живот, а потом дам отсосать и…
Я не намерен анализировать, почему ничего не говорю ей про отца. Я по-прежнему планирую ее уничтожить. О помиловании речи не идет.
Но я не хочу ничего говорить. Не сейчас.
Я будто краду момент у самого себя.
Дорога будет долгой. И мучительной. Князева смотрит в пол, избегает прямого контакта. Я должен бы радоваться, но меня это грызет. Я привык с ухмылкой встречать ее наглый взгляд. А теперь впечатление, будто передо мной другой человек. Новый, незнакомый.
Я не могу отделаться от липкого, странного ощущения. Это неправильно. Все это. То, что между нами происходит. Но я не представляю другой расклад.
– Идем.
Киваю ей, спускаюсь по лестнице, выхожу на улицу и усаживаюсь в авто.
Как ей удается? Пробирается внутрь, прокрадывается. Украдкой, исподтишка. Заполняет собой все.
Сейчас на ней джинсы. Темно-синие, обтягивающие. Модные, чуть укороченные, обнажают тонкие щиколотки.
Челюсти стискиваются сами по себе, сжимаются со скрипом. Как же тянет схватить ее за эти щиколотки, устроить все так, чтобы эти длинные стройные ноги оказались у меня на плечах.
Сука. Она же знает, как действует на меня, и пользуется этим вовсю. Я приказал ей надеть простую, обычную одежду. А она во что вырядилась? Чего стоит эта футболка. Просторная, бесформенная. Но одно плечо обнажено. И ключицы напоказ.
У меня во рту скапливается слюна.
Надо признать, дрянь в любой одежде выглядит соблазнительно. Даже если нарядить ее в рубище. Тут ничего не поможет. Пусть хоть скафандр нацепит. Она и там сумеет вывернуться, подать себя выгодно. Вкусно, аппетитно.
Мне действительно хочется ее сожрать. Обглодать каждую косточку.
Ее запах дурманит, от порочного аромата перед глазами все плывет. Я с трудом различаю трасу, хотя видимость хорошая.
– А потом, – вдруг нарушает тишину Князева, медлит, робко продолжает: – Потом будет ужин с моим отцом?
Я сжимаю руль. Сильно. Костяшки белеют.
– Вряд ли.
– Ты передумал по поводу освобождения под залог?
Поворачиваюсь и смотрю на нее. Не удерживаюсь от искушения.
Черт раздери. Ну что за дерьмо.
Ее глаза так наивно распахнуты. И сама она сегодня воплощение невинности.
Эдакий ангелочек. С черной душой. Грешница, которую мне хочется наказывать целую ночь напролет.
– Я не стану обсуждать свои решения.
А стоило бы.
Какого хр…на я творю?
Я должен сказать ей про отца. Подходящие фразы давно вертятся на языке. Но я не могу и слова из себя выдавить.
В конце концов, она узнает. Из новостей. Или от приятелей. Кто-нибудь да выразит соболезнования.
Так даже лучше. Понаблюдаю за реакцией. Она наверняка осатанеет, придет в бешенство. Опять бросится на меня с ножом или придумает что-то поинтереснее. Будет весело.
Я не стану ее разочаровывать. Я дам ей то, чего она хочет. Вражду. Ненависть. Пускай питается, разделяет мою ярость.
Посмотрим, будет ли она тогда ко мне тянуться.
Князева только на вид как глыба льда. Эта стерва не настолько холодна внутри. Под бледной мраморной кожей бурлит дикая, гремучая смесь.
Возможно, в этом все дело? Она зажигает меня собственным пламенем.
Никогда прежде я не уделял столько внимания женщине. Я должен ее презирать и втаптывать в грязь, смешивать с дерьмом. Чем и занимаюсь. Но без особого успеха.
Я просто загибаюсь от жажды. От потребности коснуться, почувствовать тепло.
Гребаная ведьма.
Князева явно удивлена, не ожидала, что мы приедем именно сюда. Она вообще не понимает куда попала. Наверное, думала, я опять притащу ее в «Вавилон», а может запру в частном доме, в четырех стенах, посажу под замок.
Кстати, отличная мысль. Полагаю, мне будет легко оправдать все ее ожидания. Достаточно приобрести подходящую постройку.
– Где мы? – тихо спрашивает она.
– В гостях.
Тут появляется Денис, открывает ворота, чтобы я мог заехать во двор. Теперь Князева выдыхает с облегчением. И за это мне хочется ей врезать.
Что? Соскучилась по своему врачу?
Я не желаю давать ей ни единого повода для радости.
– Веди себя нормально, – пусть не расслабляется.
– Я все сделаю ради отца.
Вот же как.
С трудом сдерживаю хохот.
– Да не в отце дело, – беру ее под локоть, шепчу на ухо: – Я тебя размажу, если закатишь сцену или начнешь выделываться.
– За кого ты меня принимаешь?
– За избалованную суку.
Князева выглядит возмущенной.
– Никаких скандалов. Уяснила? Тише воды, ниже травы.
Она только кивает.
– Привет, – Денис уже маячит рядом.
Вот ему неймется. Переживает, нервничает, как бы я свою милую не пришиб.
– Я не думал, что вы приедете, – говорит Денис.
Вранье.
Я ничего не отвечаю, взглядом приказываю Князевой выбираться из машины. Она не решается испытывать мое терпение.
– Мы как раз за стол сели, – продолжает Денис.
На самом деле, у меня не было шансов отказаться от этого приглашения.
Каким-то необъяснимым образом Денису всегда удавалось воздействовать на мою совесть. Ну или на то, что от нее осталось. Он вбил себе в голову, будто обязан опекать Князеву. Спасатель выискался, лучше бы о себе заботился.
– Приходи к нам вместе со своей девушкой, – повторял мне снова и снова в разных комбинациях.
Я посылал его подальше, но он никогда не уходил.
– У нас ужин. Почему бы тебе не заглянуть? Вместе с Катей.
Он умел быть настойчивым.
– Хочешь, мы сами к тебе заглянем?
Очень настойчивым.
– Я уверен, отлично проведем время. Сегодня. Приезжайте около восьми. Тем более, повод появился.
Другому я бы давно заехал в челюсть, но этого терпел. Хотя куда разумнее было бы пересчитать ему зубы. Кулаками.
– Сегодня она выглядит намного лучше, – одобрительно произносит Денис.
А чего он ожидал? Что я ее избиваю? Что она вся в синяках?
– Мы стараемся найти общий язык, – говорю я.
И мысленно усмехаюсь.
Смерть Князева-старшего едва ли нас сблизит.
– Я рад, – на его лице действительно отражается счастье.
Что за кретин? Он и правда считает, я могу, измениться. Знал бы правду, первый бы меня прибил, пристрелил как взбесившегося пса.
– Ты стал спокойнее, – отмечает Денис.
Точно. Я спокоен, как зверь, заполучивший желанную добычу. Сгребаю трофей и прикидываю, куда бы вонзить когти.
Князева в центре внимания. Все мгновенно проникаются к ней расположением. Жена Дениса усаживает ее рядом с собой, окружает теплом и заботой. Дочка смотрит как на лучшую подругу.
Мне это непонятно. Они же видят ее впервые. Они ее не знают. Может поэтому? Но все равно. Неужели ничего не чувствуют? Не замечают ее порочное нутро?
Князева кажется забитой и затравленной. Кажется. Но она совсем не такая. Это просто очередная маска, которую ей удобно нацепить. Как тогда, когда она валялась на полу в ванной комнате, изображала умирающую.
– Так это тоже ваша дочь? – пораженно охает Князева.
И мне хочется вставить ей в рот. Загрузить весь ствол до предела. Зачем она так округляет губы? Сама нарывается. Сука драная.
– Да, от первого брака.
Я стараюсь вникнуть в суть беседы, чтобы избавиться от возбуждения, чтобы не сорваться и не отыметь Князеву прямо на столе. При всех.
– Не верится, – Князева улыбается. – Вы как сестры.
Сколько в ней нежности. Совсем не похожа на себя, не выглядит кровожадной стервой.
Дальше я выслушиваю обмен комплиментами, обычную бабскую чушь. Это невыносимо скучно. Жаль, напиться нельзя.
Я располагаюсь на диване, пока все остальные воркуют над ребенком.
Да. У сегодняшнего визита есть действительно особенный повод. В семье Дениса пополнение. Еще одна дочка. Танька ему как родная. А теперь у нее сестра появилась. Совсем мелкая, пару дней как родилась.
Никто не замечает, как я оставляю пухлый конверт возле цветочного горшка. Потом о нем сообщу. Денис откажется брать деньги, нет смысла тратить время на уговоры. Другое дело положить и уйти, сказать, чтоб проверил полку, когда я уже буду далеко.
Им нужны деньги. Готов поспорить, они найдут лучшее применение этим зеленым бумажкам, чем я.
Смотрю на Лену. Жене Дениса никогда не дашь сорок лет. Если паспорт не увидишь. Красивая женщина, находится в отличной форме. Веселая, яркая.
И Танька настоящая красавица, вся в мать пошла. Только поспокойнее характером.
Так, а что это за обсос рядом с ней вьется? Худющий, дохлый. Еще и в очках, в дебильном свитерке. Ему давно пора в спортзал. Пожалуй, придется провести с ним разъяснительную беседу.
Как он Таньку защитит? Драться для него не вариант. Только убегать.
– Подержишь малыша? – предлагает Лена.
И меня передергивает.
Дать ребенка… этой?!
– Я не умею, – отвечает Князева.
– Тут нет ничего сложного. Вот, давай.
Я не верю, что она позволяет дотронуться до собственного ребенка. И кому? Этой мрази. Хотя я сам привел гадину к ним в дом.
– Ох, – она испуганна.
Опять округляет свои развратные губы.
И я не могу побороть желание. Кровь приливает к животу, пульсирует мощными толчками.
Как же я хочу расстегнуть штаны и поводить членом по ее губам.
Черт, да у нее же ребенок на руках.
Я просто чокнутый. Больной урод, у которого не осталось ничего святого. Даже на месть наплевал.
– Я правильно делаю? – глазища огромные, брови вразлет.
Мне не удается отвести взгляд.
Она выглядит… довольно мило.
Наверное, это ребенок так сказывается.
– Все отлично, – говорит Лена.
Но я с ней не согласен.
Все чудовищно.
Я привел сюда монстра. Одержимую психопатку, которая счастливо смеялась, пока моего брата разделывали на части.
А теперь я смотрю, как она держит ребенка и умиляюсь.
Стоит снова пересмотреть знакомую видеозапись, вправить мозги на место.
– Нам нужно ехать.
Резко поднимаюсь.
– Как? – удивляется Лена. – Уже?
– Макс, ты чего? – подтягивается Денис.
И Танька смотрит с осуждением.
Не вижу, но чувствую.
Она ничего не говорит, только подходит ко мне. Крохотная ладошка ложится на мою руку, мягко сжимает.
– Дела не ждут.
Князева молчит, отдает ребенка. В ее глазах читается вопрос «Я что-то нарушила? Я виновата?»
– Подождут, – Лена не станет так легко отступать. – Мы даже за стол не сели, а ты убегаешь.
– У меня встреча.
– Ладно, встречайся, с кем собирался. А Катя у нас останется.
Я скрываю раздражение за усмешкой.
– Нет, ей тоже пора.
– Катя, – Лена поворачивается к Князевой. – Хочешь остаться?
Сука смеется. Легко, непринужденно.
– Пусть Максим решает. Он у нас главный.
Какая вежливая тварь.
– Макс, пожалуйста, – мягко, но твердо произносит Танька.
Глупая девочка, знала бы она, каким взглядом ее сейчас одаривает Князева. Таким взглядом можно весь дом сжечь.
Демонстративно смотрю на часы.
– Ладно, позвоню, перенесу.
Я выхожу на улицу. Достаю сигарету, закуриваю, иду по дорожке, вымощенной диким камнем.
Вечерняя прохлада отрезвляет, остужает жар внутри меня.
Но как назло Князева опять возникает рядом. Не дает покоя.
– Прости, – тихо говорит она. – Я думала, ты с Таней… Вы вместе… пара. А у нее оказывается, жених есть.
Да уж. Жених. Тот дрыщеватый тип, с которым надо бы разобраться.
Я подхожу к деревянной беседке, усаживаюсь на скамью.
Князева медленно подступает вплотную.
– И она такая простая, почти ребенок, – изображает заминку. – Мне не стоило говорить все те вещи о ней.
Нужно признать, она виртуоз. Не боится извиниться. Любую ошибку использует с выгодой. Прирожденный стратег.
Я даю ей возможность выговориться, приоткрыть козыри.
– Ты же ее ненавидишь, – усмехаюсь.
– Нет. С чего ты…
– Ты думаешь, она из меня веревки вьет, а тебе не удается. Разве я не прав?
– Ты не прав, – говорит она, но весь ее вид говорит о другом.
– Ну, это же она уговорила меня остаться.
Князева ничего не отвечает, но и не уходит. Складывает руки на груди, хмурится. Воздерживается от колких замечаний.
Подарить ей повод?
– Таню я никогда не трону. Я не из тех, кто женится, а ей надо серьезные отношения заводить.
– Может, ты еще не встретил своего человека.
Сплевываю на землю. Посмеиваюсь.
– Что? Что я не то сказала?
– Я не из тех, кто женится, – повторяю. – И я не из тех, кто умирает естественной смертью.
– Ты думаешь, опасно заводить семью? При твоем образе жизни?
– Я не думаю. Я знаю.
– Я не согласна.
– Хорошо, что от тебя мое семейное положение никак не зависит.
– Каждому нужен кто-то… особенный.
– И тебе?
Я тушу сигарету пальцами. Встаю. Неожиданно. Я заставляю Князеву отшатнуться назад, но далеко уйти ей не разрешаю.
– Тебе нужен?
Мои ладони ложатся на ее обтянутый джинсами зад.
– Нет, – почти неслышно.
Притягиваю ее за бедра, вбиваю в свой пах.
– Тогда хватит выдрачивать мне мозги.
Я нависаю над ней.
– Лучше подрочи что-нибудь другое.
– Лучше я сдохну!
Наконец, наружу прорывается настоящая она. Бойкая, яростная. Приятно посмотреть на эту вспышку. А еще приятнее ощущать то, как Князева подается вперед. Сама насаживается на мой каменеющий член. Пусть между нами одежда. Не важно, почти не мешает.
Я отталкиваю ее прежде, чем кончается мое терпение. Я не железный, долго не протяну. Стяну с нее джинсы и не стану над собой издеваться.
– Ты обещал меня не трогать, – опять заладила. – Обещал!
– Я и не трогал, – хмыкаю. – Когда я тебя трону, ты почувствуешь.
Дальше все проходит гораздо лучше. Все больше не носятся с младенцем как с писаной торбой. Ребенка укладывают спать. Взрослые усаживаются за стол. Я изображаю из себя душу компании.
Да, иногда я умею быть хорошим парнем. Ну, или, по крайней мере, человеком приятным в общении. Если настроение позволяет.
Я могу шутить и улыбаться. Хотя людей не обманешь. Они все равно напряжены, что-то такое во мне чувствуют.
Когда часы показывают десять вечера, я сообщаю, нам пора уезжать. Десерт дожидаться не станем. Князева не противиться. Наверное, считает, что станет моим сладким столом на эту ночь.
Между нами пробегает ток. Когда мы смотрим друг на друга, соприкасаемся даже случайно. Но у меня другие планы. Я проведу ночь в компании алкоголя. И шлюх.
Необходимо разрядиться, сбросить скопившееся напряжение.
С тех пор как я завладел Князевой, я никого не трахал.
Надо исправить.
– Я забыл зажигалку, – говорю Денису. – Возле дивана, на полке. Принесешь?
– Конечно, – он скрывается в доме.
А я завожу автомобиль, выезжаю.
– Разве не подождешь? – удивляется Князева.
– Сколько раз я должен сказать, что не отчитываюсь за свои поступки? Ни перед кем в этом мире. В особенности не перед тобой.
Она затыкается. Молчит всю дорогу.
Я даже не поворачиваюсь в ее сторону.
– Так ничего и не скажешь? – не выдерживает, когда мы приезжаем, все-таки задает очередной вопрос.
– Выходи, – киваю на дверь.
– А ты?
Бросаю ей ключи.
Князева послушно покидает салон.
Я выжимаю газ до упора.
Ее хрупкая фигурка отражается в зеркале заднего вида. Не дольше секунды. Но в моей голове она отражается гораздо дольше.
Голое плечо, дрожащая грудь. Нервная, напряженная поза.
Я не уверен, что даже самая опытная шлюха сумеет заменить мне ее этой ночью. Я не уверен и очень об этом сожалею.